Елена Гринева – Мое последнее завтра (страница 2)
Кабинет был скромным и аккуратным, как сама Мари. Стопки бумаги разложены на столе, в шкафу висели какие-то странные графики, посреди комнаты стояла небольшая кушетка наподобие той, что ставят врачи в своих кабинетах, а на ней сидела девушка и молча разглядывала их лица большими испуганными глазами. Растрепанные черные волосы неопрятно спускались ниже плеч, платье было слегка помято, а голубые глаза лихорадочно блестели. Ее можно было бы назвать красивой, если бы не это растерянное выражение лица.
«Она похожа на героев программы “Чрезвычайное происшествие” или того чудака, которому пришлось остаться наедине с тиграми в популярном молодежном шоу, – подумал Адам. – В роли тигров сейчас мы с Мари».
– Привет, папа, – девушка изобразила подобие улыбки. Адам помахал ей рукой.
– Софи, ты ведь знаешь, что сейчас будет? – Мари села рядом с ней и взяла девушку за руку.
– Да, я подписала бумаги о том, что согласна. Это ведь поможет мне вспомнить…Шона?
Последнее слово она произнесла с явным усилием и подняла глаза на судебного психолога.
– Конечно, милая, это просто небольшой сеанс гипноза. Тебе не нужно волноваться, папа пришел специально, чтобы поддержать тебя, – ответила Мари с улыбкой.
Софи вопросительно посмотрела на отца:
– Это правда?
– Конечно, правда, Софи, я всегда на твоей стороне.
– На моей стороне? – она нервно дернула плечами, – ты ведь лучше, чем мама?
Последнее слово она произнесла с дрожью в голосе, стараясь не смотреть на лицо отца.
Отблески света падали на тонкое плечо девушки. В этих лучах она казалась хрупкой и беззащитной. Нервным движением Софи сжала руки в кулаки настолько сильно, что побелели костяшки пальцев.
–Тебе не нужно нервничать, постарайся расслабиться, – Мари достала из ящика небольшой предмет, который слегка блеснул в ее руках.
Софи вздохнула и вытянулась на кушетке, скрестив руки на груди.
– Гипноз, что это? Что-то страшное? Мне будет больно? – ее голос слегка дрожал. – А может, я усну и не проснусь?
– Ну, что ты, милая, ничего такого, – Мари ободряюще взяла её за руку. – мы с твоим папой рядом, не забывай об этом.
–Жаль, просто я подумала, если умру, то все закончится, меня больше не будут ненавидеть одноклассники, соседи и…мама.
На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Мари и Адам переглянулись
– Ты про эти сплетни? Софи, не пройдет и месяца, и они все забудут: смерть Шона, нелепые подозрения. Ты ведь ни в чем не виновата! – Адам старался говорить максимально убедительно. Дочь посмотрела на него взглядом затравленного зверя.
– Давайте уже начнем, – в руках Мари качнулся на цепочке медальон с черными спиралевидными линиями, – Софи, смотри на это и постарайся сосредоточится.
Софи задержала дыхание, руки ее дрожали и покрылись мурашками, словно она вот-вот окунется в холодную воду.
Медальон плавно качался из стороны в сторону. Тиканье часов на стене казалось громким и неумолимым. Адам старался не двигаться, чтобы не разрушить наступившее безмолвие.
Софи сонно смотрела на черные линии. Ее нервно сжатые руки расслабились, казалось, еще немного и девушка заснет.
– А теперь закрой глаза, – голос Мари доносился откуда-то издалека, – постарайся вспомнить последний день перед тем, как ты потеряла память. Какое было число?
– Помню, была весна, – сказала дочь детектива отстраненным голосом, – март, нет, конец марта. Вроде пятница. Я пошла в школу, на уроках было скучно. Моя подруга Ханна рассказала о том, что Шон скоро приедет. Он ездил в Нью-Йорк. Всем говорил, что хочет посмотреть город, а на самом деле, -Софи слегка наморщила лоб, – у него были там прослушивания. У Шона талант, его голос…
– Софи, ближе к делу. Откуда ты узнала о прослушиваниях Шона?
На мгновение Адам подумал, что его дочь заснула, но внезапно она сжала руку в кулак и сказала все тем же отстраненным голосом:
–Я не помню. Правда, не могу вспомнить. В тот день все было как обычно, дома я играла на пианино, а потом наступил вечер. И тут в голове появились странные мысли: «Мы должны помириться, я и Шон, так больше не может продолжаться». Мы ведь не общались после той ссоры.
– Ты решила помириться с Шоном, а потом… – мягко направила её Мари.
– А потом я легла спать, а дальше… дальше все как в тумане.
– Постарайся вспомнить, – голос психолога стал настойчивее. – Ты проснулась следующим утром у себя дома, да?
– Я не знаю… наверное, – внезапно тело Софи свела судорога. – Я помню свет, лицо Шона, Ханна плачет, а дальше, – тело девушки начало содрогаться, – дальше…надпись на двери: «Я вернусь за тобой», – из ее носа тонкой струйкой потекла кровь.
От неожиданности Мари выпустила медальон из рук. В тот же миг Адам ринулся к дочери и схватил ее за плечи:
– Просыпайся, Софи! – голос детектива перешел на крик.
Мари ударила ее по щеке, и девушка открыла глаза. Она испуганно осмотрела комнату и, увидев бледные лица взрослых, тихо прошептала:
– Что-то пошло не так?
– Нет, все хорошо, – Адам старался говорить мягким вкрадчивым голосом, таким тоном он обычно допрашивал детей. – Просто, Софи, тебе лучше больше не вспоминать Шона и те события.
– Ничего не получилось? – губы девушки сжались в тонкую линию, казалось, она вот-вот заплачет.
– Мы все записали на пленку, я думаю, необычная реакция на гипноз послужит доказательством твоей непричастности к смерти Шона, – Мари постаралась улыбнуться.
– У вас есть видео? Папа, могу я его посмотреть?
– Я думаю, не стоит, эксперимент провалился, – ответил детектив. – Софи, тебе надо отвлечься. Когда все закончится, мы поедем на море, вместе с мамой.
Дыхание Софи участилось, словно она готовилась сказать нечто важное. Наконец, она тихо произнесла:
– Мама наказывает меня и запрещает тебе об этом рассказывать, смотри, – Софи дернула рукав платья, слегка приоткрыв плечо. На нем красовался огромный синяк. – Пожалуйста, сделай что-нибудь.
Адам молчал. Он криво улыбнулся, словно только что услышал плохую шутку, и отвел взгляд в сторону окна.
Софи отстраненно посмотрела на серый потолок.
«Мы похожи на героев дешевого романа. Отец и дочь, минута откровений. Свет падает на нас, и мы не знаем, что еще сказать, ведь все уже сказано. Я знаю, он мне не поверил, – мысли проносились в голове с бешеной скоростью, – он скажет: “Ты все придумала, мама никогда бы такого не сделала”, – не так ли?»
– Софи, – Адам выдавил из себя улыбку, – ты еще не пришла в себя, твои воспоминания немного перепутались, на самом деле ты всего лишь ударилась плечом о дверь, а мама… мама тебя любит, как и я, она бы НИКОГДА такого не сделала, поэтому я считаю…
– Ты считаешь? – Софи отошла в угол комнаты и тяжело вздохнула.
Ей больше не хотелось плакать, потому что слезы ничего не изменят. Ничего не изменится, пока она здесь
– Я решила уехать отсюда, ненавижу этот город.
Эти слова Софи произнесла тихо, одними губами, посмотрев отцу прямо в глаза. Она приняла решение. Теперь все будет по-другому.
Глава 2
Несколько секунд в комнате висела тишина, потом Мари, безмолвно стоявшая все это время в углу, подошла к Софи и обняла ее за плечи, а у Адама зазвонил телефон, и он с благодарностью поднес его к уху:
– Да, хорошо я сейчас подойду.
Пока Мари шептала что-то на ухо его дочери, он безучастно разглядывал кактус в горшке, стоявший на подоконнике. Кактус был зеленый с желтыми цветами причудливой формы. Прямо сейчас Адам Нортон был не против поменяться с кактусом местами, оставить все проблемы и наслаждаться теплым июльским днем.
Он повернулся и с улыбкой сказал:
– Мне пора, еще один свидетель подошел на допрос.
Софи и его коллега немного ошарашено переглядывались несколько секунд, потом Мари улыбнулась в ответ:
– Всего хорошего, Адам, я позабочусь о твоей дочери.
– О, спасибо. Мы встретимся дома вечером, Софи
Не дожидаясь ответа, он выскользнул из кабинета и поплелся прочь.
Внутренний дворик был все так же залит светом, и этот свет начал раздражать детектива, ему почему-то очень хотелось спрятаться в тени. Он шел, считая про себя шаги, в голове мыслей не было. Совсем, ну или почти совсем.
– Ну вот, посмотри, какая ты красивая, – Мари аккуратно заплетала густые волосы Софи в косы. Она сидела молча, слезы медленно текли из глаз, во рту чувствовался соленый привкус.
– Мисс Элфорд, я устала. Я не могу так больше жить.