Елена Грасс – Двойная проблема для строгого босса (страница 5)

— Ребёнок не всегда может пойти в детский сад. Он может заболеть и…

— Значит, сидите с ним дома, раз девочка болеет.

— А это, простите, не ваше дело, где мне быть с моим ребёнком. Мой руководитель разрешил ей находиться в офисе, значит, так и будет.

— Артём Ильич слишком добрый, раз позволяет такое. Я бы на его месте совершенно точно этого терпеть не стал. Или работа, или дети.

— А если совместить?

— Получится ерунда. Ни туда, ни сюда.

— Но как-то женщины же совмещают…

— Вот именно: как-то! Думаю, мне не придётся вам объяснять смысл этого слова?

— Какое счастье, что мой руководитель Артём Ильич, а не вы! — тоже, как Алёнка недавно не сдерживаюсь.

— Всё может измениться в одну секунду, — замечаю, что мужчина произносит эти слова как-то неожиданно надменно и усмехается.

Глава 5

После его слов я снова сразу же вспоминаю слова Юли.

Неужели этот тип выкупит нашу компанию, и именно для этого он приезжал сюда?

Если да, тогда в таком случае мне совершенно точно грозит увольнение.

Хотя, я сама уйду. Несложно догадаться: если дамочка — истеричка будет руководить вместе с ним, это будут бесконечные унижения.

— Как это понимать? — жду ответа мужчины.

— Так и понимать: в жизни нет ничего постоянного. Сегодня у вас добрый босс, а завтра не очень. Возможно, даже… тиран! — вижу, как начинает шире улыбаться.

Да он издевается надо мной!

— Нет уж. Я лучше останусь работать на Артёма Ильича, — говорю так, словно мне кто-то предоставляет выбор.

— Не надо надеяться и тешить своё самолюбие, что он будет вас спрашивать, как ему поступать со своим бизнесом.

— А вам откуда знать, что он будет меня спрашивать, а что нет? — в пику отвечаю ему. Не могу остановиться в своём возмущении от его намёков, наглости и высокомерия.

— Да вы хамка! — вижу, как меняется его лицо от насмешливого до удивлённого. — Мало того, что ваш ребёнок испортил мне одежду, мало того, что я простил вам долг, вы ещё и…

— Это вы начали, не я.

Спустя мгновение я замолкаю, ошеломленная собственным поведением. Зачем я с ним конфликтую и допускаю такую грубость? Особенно при условии, что я вижу этого человека впервые в жизни и, возможно, больше не увижу никогда?

Даже если я сто раз с ним не согласна, зачем вступать в диалог? Проще ведь развернуться и уйти. Но мы продолжаем препираться.

Вероятнее всего, это от накопленной усталости и беспомощности из-за болезни дочери. А ещё из-за волнения за компанию и мою должность.

Это словно защитная реакция вырывается через негатив, который я не могу контролировать.

— Ерунда какая-то… — собирается уйти мужчина, видимо, тоже понимая, что наш конфликт произошёл на ровном месте.

— Что здесь происходит? — слышу бас своего босса.

Поворачиваюсь сначала на его голос, а потом снова смотрю на мужчину.

Жду, как тот начнёт выговаривать моему руководителю о невежливости его сотрудников. Однако ничего подобного не происходит.

Наверное, пропустил мимо ушей мои слова. Догадываюсь: таких толстокожих, как он, вряд ли что-то возьмёт. Он холодный как ледышка. Один его взгляд чего стоит!

— Ваши сотрудники, Артём Ильич, большие хамки! Вот что здесь происходит, — неожиданно раздаётся рядом.

Та самая истеричка вернулась обратно, и как я догадываюсь намеренно втягивает меня в продолжение скандала.

Только такую глупость я больше не совершу.

— Диана, что случилось? — спокойным голосом спрашивает меня Артём Ильич. — Я слышал звуки, но даже не сразу понял, что здесь конфликт.

— Простите, это вышло случайно. Я не хотела оскорбить вашего гостя, так же как и его помощницу.

Незнакомец ухмыляется, помогает одеться дамочке, следом берёт своё пальто с вешалки и торопится скрыться за дверями приёмной.

— Погоди, Дим! Мы же хотели пообедать вместе! — говорит громко вслед мужчине Артём Ильич.

— Не хочу, Тём. Сейчас нет аппетита. А ужин – всё как договаривались.

Мы остаёмся с Артёмом Ильичом в приёмной вдвоём, и я замираю, ожидая выговора.

— Что у Димы… Дмитрия Николаевича со штанами? Алёнкиных рук дело? — улыбается.

— Её! — киваю и опускаю понуро голову. Говорят: повинную голову и меч не сечёт. Может, и моя удержится на плечах, если я скажу правду.

— Ну мелкая! Вот егоза!

— Я пойду? — спрашиваю тихо.

— Нет. Ты мне нужна. Пойдём в кабинет.

— Но у меня дочь одна в кабинете... Ей нужно принять лекарство. И пообедать.

— Ох и правда, время уже полдень! — смотрит на часы мой руководитель. — Не заметил. Ладно, тогда корми её обедом, лекарствами и приходи ко мне. Разговор очень важный.

Весь обед я сижу как на иголках. Кусок еды в горло не лезет.

Это мучительное ожидание с непониманием, о чём мой босс хочет поговорить со мной, тяготит сильнее всего.

Дочка меня что-то спрашивает, я киваю, улыбаюсь, пытаюсь не показывать своего волнения.

Но в голове практически беспрерывно крутится одни и те же мысли: зачем он вызывает меня? Хочет сообщить о продаже компании?

Пока сам босс не говорит об этом, я всё ещё верю, что такие разговоры только сплетни.

И неважно, что подобные намёки и этот незнакомец высказал. Плевать!

От босса не услышала, значит, нет повода для отчаянья и страха потерять это прекрасное рабочее место.

Но если Артём Ильич всё-таки продаст компанию, клянусь: я не знаю, как смогу совместить новую работу и болеющую Алёнку.

Мне снова нужно будет доказывать свою полезность, ум, хватку. Но где взять на это силы, если последние и так на исходе?

Сколько раз я уже мечтала просто выспаться и отдохнуть. Только пока для меня это непозволительная роскошь.

— Алёнка, ты посиди здесь, — включаю ей мультики на телефоне, хотя прекрасно понимаю, что это дурацкий способ задержать внимание ребёнка.

Я стараюсь этим не злоупотреблять, и мысленно готова дать себе подзатыльник, но сейчас мне очень важно, чтобы она никуда не выходила из кабинета.

Я боюсь, как бы она ещё на какие-то неприятности не нарвалась. А мне сегодня совершенно точно их достаточно.

— Мамочка, ты куда?

— Мне нужно сходить к нашему доброму и прекрасному Артёму Ильичу. Алён, умоляю, не влезай никуда. И не ходи по кабинетам. — Останавливаюсь на выходе и умоляющим тоном прошу дочь.

Вижу, как Алёнкино лицо растягивается в улыбке. Неужели опять что-то вытворит.

— Чего ты так улыбаешься? — настороженно спрашиваю её.