Елена Грасс – Чужая жена. Хочу тебя себе (страница 40)

– А с каких пор чужой человек выполняет мои хотелки?

На этот вопрос он не отвечает. Только нервно стучит пальцами по столу, и снова вытирает проступающий пот.

– Хватит! Я же вижу, что вы врёте! – повышаю голос.

– Мариночка… Как бы вам объяснить… На меня вышли кое-какие люди и посоветовали пересмотреть свою позицию в отношении материала по Аронову. – Он пытается тщательно подобрать слова, говорит загадками. – Журналистика – четвёртая власть, может, слышали такое выражение?

Он снова начинает нервно посмеиваться.

– Какие люди? Фамилии назовите.

Хочу, чтоб он назвал фамилию мэра. Тогда мне всё сразу же станет ясно. Но он настойчиво продолжает что-то бубнить и не выдаёт никаких имён.

Чувствую, как голова начинает снова кружиться. Ну как же не вовремя!

Ищу глазами официанта. Мне нужно воды.

Ещё мгновение и всё плывёт перед глазами. Комната шатается из стороны в сторону. Голос Родиона Викторовича становится каким-то далёким, словно доносится откуда-то издалека. А я сама больше не могу управлять своим телом.

– Плохо, – говорю еле слышно. – Воды.

Я пытаюсь сделать глубокий вдох, но воздуха не хватает.

– Что с вами? – слышу откуда-то издалека и вижу, как главный редактор теряется.

– Воды нужно.

В следующий момент я вижу возле своего лица стакан с водой, испуганный взгляд Родиона Викторовича, и слышу шум от людей, сидящих за соседними столиками.

А дальше пустота.

Мне кажется, проходит всего мгновение, прежде чем я открываю глаза и понимаю, что лежу в больничной палате.

Догадаться, что я в больнице, совсем несложно. Вокруг слишком много медицинских аппаратов, в воздухе стоит сухой стерильный запах, и стены выкрашены в светлый, почти холодный цвет.

Но при этом я догадываюсь, что это не государственное заведение, а, скорее, честное.

Рядом с кроватью, на которой я лежу стоит небольшой столик. На нём графин с водой, коробка сока и менажница с фруктами.

На стене висит большой телевизор, а под ним расставлены диван и кресло.

Я медленно моргаю, пытаясь собрать мысли, но в голове пусто. Никаких объяснений происходящего, никаких связных воспоминаний. Только тревога и, естественно, страх.

Снова пытаюсь проанализировать, что произошло в ресторане, но ничего не получается. Слишком обрывистая информация.

Помню только отдельные моменты: как приезжает карета скорой помощи, как какой-то крупный мужчина в чёрном костюме подхватывает меня на руки и несёт к выходу.

Он что-то говорит мне, называя по имени-отчеству. Но я его совершенно точно не знаю.

Потом помню, как мне делают какой-то укол, и после этого я проваливаюсь в сон. А когда открываю глаза, уже нахожусь здесь.

Я резко подскакиваю на кровати и торопливо осматриваю себя. С виду всё в полном порядке: ни ран, ни крови, ни боли.

Снова оглядываюсь в поисках своей сумки. Мне нужно срочно позвонить Жене! Он наверняка волнуется.

Смотрю на часы. Нет, всего лишь десять утра.

Женя трубку не берёт. Вероятно, идёт урок. Ладно, у меня ещё есть время.

Пытаясь дальше рассуждать, как я здесь оказалась, даже не замечаю, как в палату заходит девушка. По костюму догадываюсь, что это медсестра.

– Проснулись? – широко улыбается мне.

– Да. Простите, что со мной?

– С вами всё хорошо. Просто усталость и низкий гемоглобин. Но вы не волнуйтесь! Скоро придёт Ринат Георгиевич и всё вам расскажет.

– А кто это – Ринат Георгиевич?

– Главный врач.

Девушка выходит из палаты, а я, не желая лежать и мучиться в догадках, спешу выйти из палаты и понять, в какой клинике я нахожусь.

В коридоре довольно тихо.

Иду по нему медленным шагом, изображая прогулку, и оглядываюсь по сторонам. В конце коридора замечаю дверь, на которой написано: главный врач.

Хочу зайти, чтобы спросить у него, как и почему я сюда попала, но слышу, что у самого выхода кто-то разговаривает.

Прислушиваюсь.

– Не переживай, с Мариной всё в порядке.

Я замираю и практически не дышу. Уверена, что речь идёт именно обо мне.

– У неё дикое переутомление. А ещё она, видимо, давно нормально не ела. Она не на диете, случаем?

– Не знаю. – Пытаюсь понять, чей это голос, но не понимаю. Это точно не мой муж и не его охранник.

Мне бы услышать от незнакомца ещё хотя бы пару слов, чтобы понять, кто это. Но словно назло он больше ничего не говорит.

– Первые анализы не показали ничего серьёзного. Ей нужно просто отдохнуть, выспаться, и всё наладится. Ладно, мне пора. Медсестра прислала сообщение, что Марина проснулась. Пойду, навещу её.

Отскакиваю от двери. Не сразу понимаю, как это нелепо выглядит, но на мою удачу в коридоре никого нет.

Быстрым шагом возвращаюсь к себе в палату и ложусь в постель.

Буквально мгновение и в палату входит невысокий мужчина в идеально отутюженном белом халате.

На груди поблёскивает бейдж: «Главный врач. Востриков Ринат Георгиевич».

Жду, что следом зайдёт кто-то ещё, но этого не происходит.

– Добрый день, – улыбается мне учтиво. – Меня зовут Ринат Георгиевич. Я ваш лечащий врач.

Мужчина дружелюбно улыбается, поправляя очки на переносице, и подходит к моей кровати.

– Позвольте, я вас осмотрю, а потом мы поговорим. Присядьте, пожалуйста, мне нужно измерить вам давление.

Я не двигаюсь. Мне сейчас не до измерения давления. Единственное, что мне хочется – узнать, с кем разговаривал этот мужчина.

– Простите, а могу я задать вам один вопрос?

– Конечно. Хоть десять.

– С кем вы сейчас разговаривали? – спрашиваю его без церемоний.

Доктор замирает, но лишь на мгновение.

– Когда?

– Пару минут назад.

– А вы откуда знаете, что я с кем-то разговаривал? – теперь с интересом смотрит на меня, начиная разматывать манжету тонометра.

– Я была возле вашего кабинета и поняла, что речь шла обо мне. Так всё-таки кто это был?

Он улыбается, видимо, представляя, как взрослая женщина стояла и подслушивала их разговор.