Елена Грасс – Бывшие. Время не лечит (страница 2)

Киваю, не глядя на сына. Мой взгляд снова сосредоточен на Иване.

— Выйдем, — прохожу мимо него и задеваю плечом.

Я делаю не специально, но выглядит так, словно я нарываюсь на очередной конфликт.

Замечаю, как он закатывает глаза, и нехотя идёт за мной.

Такое ощущение, что мы поменялись ролями. Закатывать глаза должна я, а не он.

Захожу в ванну, он следом. Закрываю дверь и включаю воду.

Никогда не ругаюсь при ребёнке, потому не хочу, чтобы в памяти моего сына заполнились конфликт родителей.

Но сейчас не могу промолчать, потому что поведение моего бывшего мужа переходит все границы.

— Тебе же некогда! — Говорит мне, ухмыляясь, словно дразнит меня.

— Для тебя пары минут не жалко! Значит так: не знаю, какие у тебя предложения по работе, но я даю тебе месяц! Если ты не изменишь своё поведение и не перестанешь валять дурака, я...

— Ну! И что ты сделаешь? — без всякого смущения перебивает меня Иван.

— Оля, ты, кажется, забыла, где ты живёшь? Ну раз так, я тебе напомню: это моя квартира. Была. Есть. И будет. А поскольку полгода назад мы стали бывшими супругами, я могу тебя и твоего пацана попросить на выход.

От наглости, которая льётся изо рта моего бывшего мужа на мгновение впадаю в ступор.

— Подожди... От твоей бабушки нам досталась абсолютно разбитая двушка, в которой тридцать лет не делалось ремонта. Я вложила себе сюда куча денег, чтобы она стала такой, как сейчас. А теперь ты решил напомнить мне, что я здесь... Никто?!

— Ну почему же никто? Бывшая жена. И это ты сама захотела развода! Я предлагал жить как жили! Но ты, как всегда, со своими максималистскими взглядами решила по-своему.

— Дай догадаюсь: ты не торопишься устраиваться на работу, потому что считаешь, что раз мы с сыном остались жить в этой квартире, я должна тебя кормить?

— Ну а почему нет? Считай, что ты платишь за аренду жилплощади.

Закрываю глаза и считаю до трёх. Не ссорится при сыне. Не ссорится при сыне. Не ссорится при сыне.

— Я не буду этого делать. — Выключаю воду, выхожу из ванной комнаты и спешу к выходу из дома.

— Почему? Ты только что сама сказала, что тебя ждёт повышение. А это значит, что ты будешь получать больше. Всё вам, бабам, денег мало.

— Потому что это ненормально даже при условии, что мы бывшие супруги. Раз ты планируешь брать с меня арендную плату, мы здесь не останемся. Знаешь, а я ведь сначала не поняла, зачем ты умолял меня не съезжать. Думала, хотел наладить отношения. Теперь твои мотивы ясны. И это не о любви, это о потреблении. Вот ведь, дура… Зачем я вообще начала с тобой разговаривать. А так хорошо начинался день. Надо же, как ты умеешь испортить настроение.

— Я ничего не сделал. Ты испортила себе его сама.

— Вот именно, дорогой бывший муж. Ты ничего не сделал! В твоём случае, это самая частая фраза, которую я произношу, глядя на тебя.

Больше не слушаю, что пытается сказать мне Иван, и захлопываю дверь.

Еле успев вовремя на работу, захожу в больницу и спешу у сестринскую.

— Ольга, привет! — встречает меня Анна Алексеевна. — Ну что, готова к повышению?

— А то! Спасибо вам за рекомендацию.

— Не благодари. Ты заработала эту должность. А мне уже пора отдохнуть. С коллективом только расставаться жаль.

Я вижу, ей тяжело, и единственное, что приходит мне в голову — подойти и обнять её.

Мы стоим так молча несколько минут, каждая думая о своём.

— Ладно, пора работать. Сегодня нужно многое успеть. Оль, я пока размещением больных и капельницами займусь, а ты сходи в отдел кадров. Мне там сказали, что у тебя каких-то бумаг недостаёт в личном деле.

— Каких? — слегка напрягаюсь.

— Не знаю. Выясни там.

Киваю и сбегаю заниматься бумажными вопросами. Как оказалось, все бумаги есть, просто некоторые из нужных не подшиты в дело.

К концу рабочего дня я едва держусь на ногах. Несмотря на то что надела удобную обувь, мои ноги гудят и ноют, словно просят о пощаде.

Каждый шаг даётся с трудом, будто ноги вот-вот откажутся от работы и громко закричат: «Помогите!»

С огромным облегчением я наконец-то добираюсь до поста и буквально падаю на стул, чувствуя, как тело просит отдыха.

А ведь впереди ещё ночь дежурства…

Сбрасываю кеды и достаю журнал с назначениями. Так, что у нас здесь…

— Помогите, — неожиданно слышу голос из дальней палаты.

Сначала мне кажется, что это просто галлюцинации на фоне усталости.

Однако через несколько секунд я снова слышу этот же голос, но уже намного громче и настойчивее.

Я моментально забываю обо всём на свете. Адреналин вскипает в крови, заставляя меня вскочить со стула.

Пытаюсь натянуть кеды, однако одна словно намеренно отлетает прямо под стол.

Плюнув на неё, бегу в палату прямо босиком.

— Что случилось? — Вижу возле одной из кроватей столпотворение из нескольких человек. — Разойдитесь! — Прошу их отойти, стараясь говорить довольно властно. Мне важно, чтобы они подчинились.

Люди неохотно расступаются, и я наклоняюсь над женщиной, лежащей на кровати.

— Она поступила в обед. Лежала тихонько, а теперь всё стонет. То тихо, то громко. — Слышу, как кто-то начинает говорить за моей спиной, пытаясь объяснить ситуацию.

На автомате, желая посчитать пульс, беру её руку и склоняюсь ближе.

В лицо пока не смотрю, сосредоточенно наблюдая за её грудью. Она поднимается и опускается неровно, с явным трудом.

— Плохо... одышка... — говорит женщина голосом, от которого по моей спине пробегают мурашки.

Даже спустя десять лет этот голос я узнаю из тысячи других голосов.

— Тамара Михайловна... — еле слышно произношу имя своего самого лютого врага.

— Оля… — она тоже узнаёт меня.

Глава 3

— Что случилось?! Где болит больше всего?

— Плохо, Оля. Плохо. У меня… — она закрывает глаза и замолкает, словно слова застряли в горле вместе с последним вздохом.

На долю секунды я позволяю себе растеряться. Сердце летит куда-то вниз, и руки начинают дрожать.

Но эта растерянность не позволительная роскошь. Тут же вспоминаю о том, что я медицинская сестра.

Я на работе! Я не имею права паниковать! И если нет врача, я должна сделать всё, чтобы он появился.

Только делаю шаг в сторону к выходу, как Тамара Михайловна хватает меня за руку.

Беззвучно, одними губами, она пытается сказать: «Не уходи…»

— Я быстро! Очень! — уговариваю её потерпеть. — Нужен врач! Немедленно! — всё-таки отпускаю её руку и практически бегом спешу в кабинет дежурного врача.

Я даже не чувствую, что я по-прежнему босиком. Адреналин стучит в сердце и висках.

Без стука влетаю в ординаторскую. Дверь с грохотом ударяется о стену.