Елена Фили – Искать ДНК. Эндшпиль (страница 6)

Феликс подошел к столу Никольского и положил на середину фигурку бронзового коня.

– Унести с собой хотел, – голос Феликса, прошелестевший почти неслышно, и фигурка произвели на Никольского странное впечатление. Он с отвращением посмотрел на коня, который, казалось, в ответ угрожающе сверкнул гранатами, и стряхнул одним движением шахматного скакуна в верхний ящик стола.

– Я и так понял, что это она. И сколько эти грабежи будут продолжаться? С тех пор, как я вернулся из Швейцарии, это уже какой по счету?

– Шестой.

– А я думал, моя служба безопасности в два счета поймает воровку. Неужели мне все-таки придется обращаться в полицию?

Обычно бесстрастное лицо Феликса неуловимо затвердело. Скулы резко выдались вперед, глаза сузились.

– Можете обратиться.

Феликс не мигая смотрел на Олега, ожидая следующей фразы. Оба понимали, что призвать на помощь полицию уже невозможно. Заявлять надо было в самом начале, когда они еще не поняли, кто стоит за ограблениями, но тогда и Олег, и Феликс были уверены, что поймают вора на раз-два. А сейчас признаться на всю Москву, что служба безопасности холдинга Олега Никольского, о которой ходили легенды, вот уже шестой раз получает позорную оплеуху от одного и того же лица… Нет.

– Сами разберемся, – Феликс правильно понял Олега.

В кабинете повисло молчание. Олег смотрел на фото в рамке на столе, Феликс разглядывал пылинки на полу. Затем поднял голову.

– Она выбирает только тех, у кого есть доступ к вашим финансам. Играет на их слабостях. Я бы сказал, виртуозно манипулирует. Для двадцатидевятилетней девицы это какое-то необычное умение.

– Я же не знаю, где она была все эти годы. Но прячется она действительно мастерски. Вы просмотрели камеры видеонаблюдения в баре, где воровка подцепила Лануревича?

– Конечно. Как и в прошлые ограбления, камеры отключались примерно на час. Не все, а только те, в поле видимости которых сидели она и ее будущая жертва. Я уверен, в окружении воровки присутствует высококлассный хакер. Одной ей было не справиться. Опять же, камеры на участке Лануревича, несколько штук, не работали. И фонари на улице тоже. А эти тексты временных тату, похожие на послания? У вас с ней что-то произошло в прошлом? Мне бы пригодилась любая информация.

Олег продолжал молчать.

– «Я помню, а ты пожалеешь», «У мести нет чести», «Двуличие. Притворство. Фальшь», – начал перечислять Феликс, но Олег его перебил:

– Хватит. Ничего не приходит в голову. Не знаю.

Но Феликс чувствовал – знает. Значит, не хочет говорить. И не надо, сам разберется. Хакер. Это цель номер один. Без него воровка не сможет скрываться.

– Мне сделать еще одну рассылку? С новыми данными: каре, зеленые глаза? В прошлый раз, когда обчистили корпоративный счет отделения по закупке стройматериалов, она была блондинкой с голубыми глазами. До этого – шатенкой с вьющейся копной волос. Мне кажется, это бесполезно. А вот то, что она знакомится с будущими жертвами в барах, как раз нужно донести до каждого, у кого в руках есть финансовые потоки. И коктейли заказывает однотипные, с коньяком. Это должно насторожить проинформированного сотрудника.

Никольский устал. Этот разговор в разных вариациях повторялся шестой раз, ровно по числу ограблений. Приходилось признать, что племянница на шаг опережает его хваленого Сараба. Сейчас он спросит, почему она снимает небольшие суммы, а не очищает полностью главный счет? С таким-то хакером. Потому и не очищает, чтобы не заявляли в полицию. Это дело личное. Кусает понемногу, чтобы было обидно, но не смертельно. Олег и сам не понимал, почему племянница тянет. Готовится? К чему? Не хочет же она его убить из-за наследства? Никольский до сих пор не смог ее найти по тесту родственного ДНК, значит, Стася как-то сумела избежать всероссийского чипирования. Вон, даже бравый капитан из полиции принес всего лишь четыре фамилии с родственными ДНК, и племянницы среди них не было. Для вступления в наследство Стасе нужно будет подтвердить родство по чипу с ДНК, а если она скрывается от законной регистрации, значит, ничего получить не сможет. И убивать его, Олега Никольского, не станет. Так и продолжит пощипывать его счета? Нет. Здесь что-то не так. «Почему же племянница красотой пошла в мать, а характером в отца, такая же упертая и поперечная?» – в который раз задал себе вопрос Олег и, не найдя ответа, вздохнул. И тут только вспомнил, что Феликс все еще стоит у стола, ждет распоряжения.

– Да, сделай рассылку.

Феликс ушел, а Олег взял в руки фото. Потом открыл ящик стола, достал коня и поставил рядом. Подумал и присоединил к коню еще пять фигурок, каждая была найдена на месте ограбления: все пешки-солдаты. Что значит этот конь? Сообщает, что Стася сделала новый ход, начала более сложную игру?

Олег достал другое фото. На него смотрела молодая женщина с янтарно-карими глазами и светлыми каштановыми волосами. Медовая ловушка. Он читал когда-то, что у шпионов были такие. Раз попробовал – и уже не можешь отказаться. Такой он помнил Диану, мать Стаси. Судя по шести ограблениям и показаниям жертв, дочь унаследовала не только внешность.

Диана была женой брата и любовницей Олега. Олег пытался рассказать обо всем Кириллу, но не мог: каждый раз, когда Диана его звала, покорно шел и погибал в паутине ее лжи, тонул в хищных волчьих глазах, рассыпался прахом у ее ног.

Оба брата еще в университете влюбились в новенькую студентку, едва она, смущенно улыбнувшись, попросила у них расписание на следующую неделю. Контраст чуть хрипловатого низкого голоса и мягких золотистых глаз свел Олега с ума мгновенно. Он покосился на брата. Кирилл, похоже, стойко выдержал испытание, покопался в рюкзаке и протянул девушке мятый листок. Еще и поинтересовался:

– А зачем ты поступила в строительный? С такой внешностью тебе прямая дорога в индустрию моды. Не представляю тебя прорабом на стройке. Как тебя зовут, кстати?

– Диана.

Девушка, не отвечая на вопрос о выборе профессии, взяла расписание и, осмотревшись, ушла на свободное место.

Братья проводили ее глазами и уставились друг на друга. Кирилл, более рассудительный, скупо улыбнулся:

– Пусть сама выбирает. Да?

– Да.

Диана выбрала. Но сначала всласть помучала обоих.

Олег и Кирилл были погодками, но учились на одном курсе. Так получилось, что старший Кирилл сначала поступил на юридический, но, проучившись год, ушел. Сказал, что «не пробиться», «огромная конкуренция» и «придется много обманывать», а будет ли это приносить деньги, непонятно. И какие деньги, тоже. Вот строительство – другое дело. Шел 2000-й год.

В 2010-м братья уже владели приличным строительным бизнесом. Им стало тесно в одном направлении, и они разделились. Кирилл возглавил жилищные структуры, а Олег начал возводить торгово-развлекательные центры. Фирма динамично развивалась. Появились «жирные» заказы, завязались знакомства в мэрии и администрации.

А вот прежней дружбы между братьями не стало. У Кирилла подрастала дочь Стася, Диана пропадала на курортах за границей, а Олег так и жил бобылем. Ему исполнилось тридцать, брат шутил, что пора обзаводиться наследником бизнеса, а то у него дочь, и Диана больше не хочет детей.

Шахматы, фигурки из которых Стася оставляла на видных местах в спальнях своих жертв, Олег подарил брату на тридцатипятилетие. Сам не играл, а вот Кирилл со Стасей устраивали настоящие многочасовые состязания. Счет побед и поражений был примерно равным. Олег нашел мастера, которые смог по фото частично скопировать знаменитый набор «1812», где Александр Первый и Наполеон со своими королевами стояли друг напротив друга, а вокруг расположилось войско с маршалами и военачальниками. Фигурки были бронзовыми, в полный рост, с портретной проработкой лиц, мельчайшими деталями амуниции и оружия. Глаза коней сверкали гранатами, а драгоценности королев – бриллиантами. Наполеон и Александр сидели на тронах, остальные стояли. Коней мастер сделал по собственному эскизу, чтобы не было обвинения в плагиате. Они получились яростными, вздыбившимися, с гневными красными глазами. Олег посмотрел на пробный вариант и сразу согласился с мастером.

Именно такой конь и пятеро солдат лейб-гвардии Преображенского полка стояли сейчас на столе перед Олегом.

Шахматы пропали, когда Кирилл и Диана погибли в страшной катастрофе, а Олегу пришлось оформить опекунство над племянницей. Стася долго отказывалась переехать жить к Олегу. У нее была своя квартира, которую отец подарил ей на четырнадцатилетие. Ничего особенного: гостиная, объединенная с кухней, и спальня, но для девочки в пубертатном возрасте, когда все раздражает, а родители чуть ли не главные враги, это было уютное убежище. Олегу пришлось пообещать, что он не будет препятствовать ей ночевать в этом убежище, и Стася только на этом условии согласилась жить в особняке Олега. Дом Кирилла продали, деньги положили на личный счет Стаси. Но стать близкими дядя с племянницей не смогли. Стася чаще всего молчала, а Олегу было некогда, ему пришлось срочно продать направление жилищного строительства, которым владел Кирилл, и полностью переключиться на коммерческую недвижимость. Все это требовало времени и сил. Олег считал, что племянница самостоятельно переживет потерю родителей, не нанимал ей няню (еще чего!), не следил за ее успехами в новой школе. Они ужинали вдвоем, иногда не произнеся ни слова, и уходили каждый на свою половину.