Елена Фили – Детектив в ритме кастаньет. 23 детектива в испанском стиле от участников курса Елены Бриолле «Секреты испанского детектива: страсти и приключения» (страница 3)
– Да вы что? Я думала, так «кухня» переводится, – Люба охотно смеялась над собой. Она привела себя в порядок. Даже цветок вставила на привычное место.
– Давайте на «ты»? Мы же ровесники. – Макс широко улыбнулся – Люба довольно закивала, она всего на лет восемь-девять старше-то.
– Тебя должны были Кармен прозвать, – заводил повариху Макс. – Но Томатина́ – тебе больше подходит.
– Да ты что? А Сидорчук меня Тома́тиной звал. Вот гад. Издевался. – Нахмурилась Люба. – Томатина́ – это как-то по-иностранному, красиво.
Макс забил в поисковик.
– Это так праздник в Испании называется, когда все помидорами кидаются. Тебе бы туда. Короле-е-вой бы выбрали.
– Ну что ты говоришь… Я просто сок томатный люблю. – Люба подбила грудь снизу и разгладила халат. – Макс, ты иди уже. Капитан заругает. Посторонним здесь нельзя.
– Мне можно – я из органов. Осмотр делаю. Вот хочу сок томатный проверить. Вдруг отравленный? – Он грозно посмотрел на повариху. – Наливай, товарищ кок.
– Скажешь тоже… Какой я кок? В корочке написано: «Повар судовой». А сок я сама делаю.
– И клетки в трюме твои? Дичь ловишь для экипажа? – Макс отхлебнул из стакана. Сок был густой, солоноватый. – Нектар прямо, божественный напиток!
– Скажешь тоже! Спасибо! – зарделась Люба. – Какие клетки? А… Это второй механик птиц ловит.
– Для жарёхи?
– Дурак ты… Ой! Вырвалось… – Люба прикрыла рот рукой. – Нет. Он ими крыс кормит. Развлекается.
Старший механик с заострившимися скулами и серыми кругами под глазами сидел, ссутулившись и покачиваясь. Смотрел в одну точку. Встал, когда вошла Ангелина. Сел, когда она ему приказала.
– Тов… гражданин майор! Я не хотел. Так получилось. Любка-то мне сразу понравилась. Но Ветров её первый забил. Она ж у него в подчинении. Я злился…
– У вас же семья, дети… – Ангелина заполняла бумаги, поднять голову было некогда, как врачу на приёме.
– И жена, и дети… Вам этого не понять. Шесть месяцев в море. Выть хочется. Любка, она уже с историей пришла. С судна на судно кочует в поисках мужа. Лоха у нас нашла – Ветрова…
– Уважительнее к покойнику…
– Простите. Втюрился он, старый дурак. Простите. Я ему намекал, намекал… Женюсь, говорит. Я и хотел Томатину несчастную соблазнить, чтобы он узнал, остыл. Ну, прижал её несколько раз. Что интересно – она-то не против была! Ветров и вызвал меня в док.
– Что дальше? – Ангелина думала о своём муже, который умер во время рейса. Она разговаривала с ним по телефону – он замолчал, послышался грохот и… всё! Трубку поднял вахтенный, сообщил, что Артур не дышит. Четыре месяца пролежал в холодном трюме… Были у него женщины на судне? Тоже старпомом был. Господи, о чём думаю?
– В доке мы покричали друг на друга. Ветров замахнулся – я ответил. Он упал. Я ушёл. Наверное, я и убил. – Старший механик выдохся. Тёр виски руками. – Не хотел. Просто в морду ударил.
– И ушли?
– Да. Он лежал, за нос держался. Матерился.
Ангелина похолодела, представив: на запах крови собрались крысы. Они бы и без крови пришли. И первое, что отгрызли бы даже у спящего – это нос. Замелькали картинки пиршества. Голые от стекловаты хвосты и спины корабельных крыс. Размером с кошек. Ангелина побледнела.
Сидорчук ударил себя кулаком в лоб.
– А может, мне этот… полиграф пройти? Детектор лжи? Чтобы точно знать, я убил или нет?
– Докладывайте, товарищ практикант, что узнали полезного? – строго спросила Ангелина и посмотрела на часы: время поговорить ещё есть. Сегодня по плану поездка в посёлок Врангель, к своим подопечным. Малолетки хоть и преступники, но мальчишки же – обещала диски привезти. Димкины… Начальство колонии разрешило.
– Туалет – гальюн, лестница – трап… – Макс стал загибать пальцы.
– А по нашему делу? Кстати, кто тебя в отдел устроил на практику? Мы обычно только стажёров берём.
– По блату! – Макс засмеялся. – Я по рейтингу в колледже занял первое место. Это мне награда такая выпала.
– А мой… тоже… первое место в конкурсе выиграл – в плаванье взяли. В шторм попали. Все утонули. Вместе с судном, – вырвалось у Ангелины. – Прости. Накатило… Сын курсантом мореходки был.
Макс сглотнул.
– Докладываю, товарищ майор. Втёрся в доверие к повару. Узнал, что второй механик подкармливал крыс.
– Ну и что?
– Это ненормально. Значит, он ненормальный.
– Может, ему просто скучно?
Ангелина открыла свой блокнот, пролистала несколько страниц. Вот. Желудёв. Второй механик. Неженатый. Необщительный. Неприметный.
Вспомнила: худой, с воспалёнными глазами, взгляд бегающий. Говорит много, от ответов не уходит. Кожа… Что-то с кожей. Бледная. На запястье след от часов. Постоянно потирал это место. Заметил, что я увидела, прикрыл рукавом.
Никуда не отлучался. Ни с кем не конфликтовал.
Любит крыс? От боцмана несколько раз получал за это.
Но согласиться с Максом нужно: есть в этом что-то ненормальное.
Что Холмс говорил? В необычности почти всегда ключ к разгадке. Как-то так.
И место преступления выглядит постановочно. Помидор во рту…
Отвлёк криминалист. Заговорил быстро, прихлёбывая чай, глотая последние слоги. Она закричала в телефон:
– Что? Умер не от удара в нос и не от падения… Добили трубой? И трубу нашли?
– Практикант! Иди сюда! – Криминалист остановил Максима в коридоре. – Зайди. Ангел на месте?
– Кто-о?
– Майор. Для краткости так зовём. – Игрыч сел за компьютер. – Отнесёшь заключение.
– Загоняли: отнеси, принеси, – огрызнулся парень. – Я не курьер.
– А жаль… Бешеные бабки они зашибают. – Игрыч запустил принтер. – Так вот, некурьер. Ангела, нашу Ангелину, не обижай. Просит – сделай… Одна она осталась. Но не сдаётся. Волонтёрит в колонии, возится со шпаной, устраивает их в жизни.
– Ну и на фига?
– Боль она заглушает, понимаешь? Спасает всех.
Криминалист выхватил из пасти принтера горячий лист.
– Держи. Это для вашего расследования. Потеряли вы подозреваемого. Нет его следов на браслете.
– На каком браслете? Я что-то пропустил?
– Это ты с майором обсуждай. Мне некогда.
– Игрыч передал. – Макс протянул лист Ангелине.
– Что?! Нарушает? Сам должен был принести.
– Он хотел. Это я выпросил… Можно сказать, обманом.
– Не выгораживай. Знаю я его. Проверку тебе устроил. И не называй его Игрычем. Он этого не любит.