Елена Филатова – Сломанная (страница 3)
Старый Фрэнк в углу что-то пробормотал и отхлебнул из своего стакана.
"Вы понимаете, к чему я веду?" – спросил Джеймс.
Я кивнул. Начинал понимать.
"Я привык быть спасителем. Это стало моей идентичностью. И когда человек так долго играет роль, он забывает, где заканчивается игра и начинается реальность."
"И что вы сделали с этим знанием?"
Джеймс медленно поднял глаза.
"Потратил следующие двадцать лет на то, чтобы понять: некоторых людей спасти нельзя. Можно только любить. Или уничтожить."
ГЛАВА 3: РАЗБИТОЕ ДОВЕРИЕ
К двенадцати годам Джеймс и Бетти стали неразлучными. Они вместе ходили в школу, вместе делали уроки, проводили друг с другом все свободные минуты.
Джеймс вырос в серьёзного мальчика, который читал больше сверстников и всегда заступался за слабых. Учителя любили его за прилежность, одноклассники уважали за справедливость.
Бетти же становилась всё более замкнутой. Красота её расцветала – рыжие кудри стали гуще, зелёные глаза ярче, фигурка изящнее. Но вместе с красотой росла и настороженность.
За эти пять лет ситуация в доме Бетти не улучшилась. Наоборот – по мере того как Рэнди всё больше пил, а работу терял всё чаще, вспышки гнева становились жестче.
"В апреле произошло то, что изменило всё," – сказал Джеймс, и его голос стал ещё тише. – "Я проснулся среди ночи от странного звука."
Он остановился, сжал кулаки.
"Сначала подумал, что это кошки дерутся во дворе. Но потом понял – звук шёл из дома Бетти."
Это был плач. Не обычный детский плач, а что-то более отчаянное, первобытное.
Джеймс осторожно выглянул в окно. В окне напротив горел свет, и он видел силуэты. Рэнди стоял над кем-то, склонившимся на кровати. Силуэт был слишком маленьким для Кэрол.
Бетти.
Сердце Джеймса забилось так сильно, что он услышал пульс в ушах. Что-то было не так. Что-то было очень, очень не так.
Не раздумывая, он выскочил из дома через заднюю дверь. Подкрался к окну Бетти и заглянул внутрь.
То, что он увидел, заставило его кровь застыть в жилах.
Рэнди, пьяный и покачивающийся, стоял над кроватью Бетти. Её ночная рубашка была разорвана, маленькое тело дрожало от рыданий.
"Тихо, малышка," – бормотал Рэнди. – "Папочка просто хочет научить тебя быть взрослой девочкой…"
Джеймс увидел, как огромная рука потянулась к детскому телу, и мир окрасился в красный цвет.
"Я даже не помню, как оказался в доме," – продолжил Джеймс. – "Помню только, что врезался в дверь комнаты со всего разбега, крича что-то нечленораздельное."
Рэнди обернулся, удивлённо моргая пьяными глазами.
"Какого чёрта…"
Джеймс схватил первое, что попалось под руку – тяжёлую настольную лампу – и со всей силы ударил мужчину по голове.
Рэнди пошатнулся, но не упал. Зато протрезвел мгновенно.
"Ты, маленький ублюдок…" – прорычал он, поворачиваясь к Джеймсу.
"Беги, Бетти!" – крикнул мальчик.
Но Бетти не могла двигаться. Она лежала, свернувшись калачиком, и тряслась крупной дрожью.
Рэнди схватил Джеймса за горло. Мужские руки были огромными, сильными. Воздух перестал поступать в лёгкие.
"Сейчас я тебя научу не соваться в чужие дела," – прошипел Рэнди.
И тут в комнату вбежала Кэрол, привлечённая шумом.
"Рэнди! Что ты делаешь? Отпусти мальчика!"
"Этот маленький ублюдок напал на меня!"
"Он защищал Бетти!" – выкрикнула Кэрол, и в её голосе впервые за годы прозвучала сталь. – "Ты же обещал не трогать детей!"
Хватка на горле Джеймса ослабла. Рэнди посмотрел на жену, потом на Бетти, потом на мальчика.
"Пошли вы все к чёрту," – буркнул он и выпустил Джеймса.
"Я упал на пол, хватая ртом воздух," – рассказывал Джеймс. – "Рэнди прошёл мимо нас, шатаясь, и исчез в коридоре. Через секунду хлопнула входная дверь."
Кэрол бросилась к дочери, обнимая её и укутывая одеялом.
"Всё хорошо, малышка. Всё хорошо. Больше этого не повторится."
Но Джеймс видел её глаза. И понимал, что она лжёт. Что это повторится. Что Рэнди вернётся утром, попросит прощения, и всё станет как прежде.
Только теперь у него будет ещё одна причина для ненависти.
"Джеймс," – позвала Бетти слабым голосом.
Он подошёл к кровати и взял её за руку. Она была ледяной.
"Спасибо," – прошептала она.
"Я же обещал защищать тебя."
"Теперь он будет злиться на тебя тоже."
"Пусть."
Бетти посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то новое. Не просто благодарность или дружеская привязанность.
Любовь. Первая, детская, но уже настоящая любовь.
"Я никогда этого не забуду," – сказала она.
"И я почувствовал, как что-то фундаментальное изменилось между нами," – сказал Джеймс. – "Я больше не был просто другом или соседом. Я стал её спасителем."
Он покрутил стакан в руках, наблюдая, как виски отражает тусклый свет.
"Понимаете иронию? В ту ночь я думал, что спас её. А на самом деле обрёк нас обоих."
"Почему?" – спросил я.
"Потому что с той ночи Бетти поверила: мужчины делятся на два типа – тех, кто причиняет боль, и тех, кто от неё защищает. Но она не понимала, что иногда это одни и те же люди."
ГЛАВА 4: ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ
Шестнадцатилетний Джеймс стоял у зеркала в своей комнате, в сотый раз поправляя волосы. Сегодня был особенный день – он наконец решился признаться Бетти в любви.
За годы, прошедшие после той ужасной ночи, многое изменилось. Рэнди по-прежнему пил и буянил, но к Бетти больше не приставал. Возможно, потому что теперь она была не беззащитным ребёнком, а подростком, способным дать отпор. А может быть, потому что Джеймс неустанно следил за домом напротив.
Бетти расцвела в удивительно красивую девушку. Рыжие кудри спускались до плеч волнистым каскадом, зелёные глаза стали ещё ярче, а фигура приобрела изящные женственные формы. Мальчики в школе буквально оборачивались ей вслед.