Елена Филатова – Сломанная (страница 4)
Но Бетти словно не замечала мужского внимания. Она по-прежнему проводила всё свободное время с Джеймсом, гуляя по парку, читая книги под их старым дубом, мечтая о будущем вдали от этого места.
"Когда мне исполнится восемнадцать, я уеду отсюда," – говорила она, глядя на закат. – "Поеду в большой город. Стану кем-нибудь важным."
"А я?" – спрашивал Джеймс.
"Ты поедешь со мной, конечно," – отвечала она, как само собой разумеющееся. – "Мы же команда."
Команда. Джеймсу хотелось услышать другое слово.
"Этот момент настал в июле, во время городского летнего фестиваля," – продолжил Джеймс. – "Всё было идеально – тёплый вечер, музыка, романтическое освещение от китайских фонариков."
Они сидели на скамейке в парке, наблюдая за танцующими парами. Бетти была в белом летнем платье, которое делало её похожей на ангела.
"Бетти," – начал Джеймс, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди. – "Мне нужно тебе кое-что сказать."
Она повернулась к нему, и в её глазах он увидел нежность, которая придала ему смелости.
"Я тебя люблю," – выпалил он. – "Не как друга. Я влюблён в тебя уже много лет. Ты самая прекрасная, самая умная, самая…"
"Джеймс," – тихо перебила его Бетти. – "Остановись."
Что-то в её тоне заставило его замолчать. Выражение её лица изменилось – нежность сменилась болью.
"Я тоже тебя люблю," – сказала она. – "Но не так."
Слова ударили его, как пощёчина.
"Почему?"
Бетти отвернулась, глядя на танцующие пары.
"Потому что ты хороший. Слишком хороший для меня."
"Что за глупости…"
"Это не глупости!" – вспыхнула она. – "Ты не понимаешь, Джеймс. Я сломана. После всего, что произошло… я не могу любить хороших людей. Это не работает."
"Что ты имеешь в виду?"
Бетти долго молчала, собираясь с духом.
"Знаешь, что самое странное? Когда Рэнди бил маму или кричал на меня, я ненавидела его. Но когда он приходил на следующий день с цветами, когда просил прощения и обещал измениться… в эти моменты я чувствовала что-то похожее на любовь."
Джеймс слушал, не понимая, к чему она ведёт.
"Мама говорила, что настоящая любовь – это когда больно. Что если не больно, значит, это не любовь, а привычка. И я… я в это поверила."
"Это неправда!"
"Для меня – правда," – грустно сказала Бетти. – "Когда я с тобой, мне спокойно. Комфортно. Безопасно. Но это не похоже на любовь. Любовь должна сжигать изнутри, разрывать на части."
"Ты ошибаешься…"
"Нет, Джеймс. Ты просто другой. Ты из другого мира, где люди не причиняют боль тем, кого любят. А я… я не умею жить в таком мире."
Она встала со скамейки.
"Извини. Я не хотела тебя ранить. Но лучше сказать честно, чем давать ложную надежду."
"Бетти ушла, оставив меня одного под светом китайских фонариков," – сказал Джеймс. – "Музыка продолжала играть, пары продолжали танцевать, но для меня мир остановился."
Он допил виски и поставил пустой стакан на стол.
"В ту ночь я понял, что простой любви недостаточно. Что для завоевания Бетти мне нужно стать другим. Более страстным. Более опасным."
"Более похожим на тех, кого она считала достойными любви."
Три недели спустя Джеймс увидел Бетти с Томми Краузом возле школы. Томми был на два года старше, водил мотоцикл и имел репутацию плохого парня. Именно такого, которого родители запрещают дочерям даже видеть.
Джеймс наблюдал из-за угла, как Томми прижимал Бетти к стене, как его руки скользили по её телу, как она запрокидывала голову в экстазе.
В её глазах горел огонь. Тот самый огонь, которого она так жаждала.
"Видишь?" – сказал голос за спиной.
Джеймс обернулся. Это был Рэнди, качающийся от выпивки, но странно трезвый в глазах.
"Видишь, что она выбрала?" – продолжил он. – "Плохого парня. Как и все женщины."
"Заткнись," – процедил Джеймс.
"А ты всё ещё веришь в сказки про принцев и принцесс?" – усмехнулся Рэнди. – "Бедняжка. Женщинам нужны не принцы. Им нужны короли. А короли берут то, что хотят."
"Ты ничего не понимаешь в любви."
"Да? А ты понимаешь?" Рэнди кивнул в сторону Бетти и Томми. – "Посмотри на неё. Посмотри, как она светится рядом с ним. Видел ли ты её такой со своей 'хорошей' любовью?"
Джеймс сжал кулаки.
"Хочешь совет, мальчик?" – Рэнди придвинулся ближе, и от него запахло перегаром. – "Перестань быть хорошим. Женщины это ненавидят. Они хотят чувствовать себя завоёванными, а не любимыми."
"Я не такой, как ты."
"Пока не такой," – злобно усмехнулся Рэнди. – "Но подожди. Когда ты увидишь её в объятиях десятого Томми Крауза, когда поймёшь, что твоя доброта никому не нужна… тогда ты вспомнишь мои слова."
"И он был прав," – сказал Джеймс, возвращаясь к настоящему времени. – "Рэнди оказался чёртовски прав."
Я посмотрел на него в полумраке бара.
"Томми продержался два месяца," – продолжил Джеймс. – "Потом был Майкл. Потом Дэнни. Потом целая череда 'плохих парней'. Все они следовали одному паттерну: очаровывали её, делали больно, бросали."
"А вы?"
"А я ждал. Каждый раз думал: 'Вот теперь она поймёт. Вот теперь выберет меня.' Но она никогда не выбирала."
Джеймс заказал ещё виски у проходившей мимо официантки.
"Знаете, что самое болезненное? После каждого расставания она приходила ко мне. Плакала на моём плече. Рассказывала, как её обидели. А я утешал её, надеясь, что в этот раз она поймёт, кто её по-настоящему любит."
"Но?"
"Но как только слёзы высыхали, она находила нового Томми. И всё повторялось заново."
Он посмотрел на свои руки.
"Семь лет, Стэнли. Семь лет я был её лучшим другом, психотерапевтом, жилеткой для слёз. Всем, кроме любимого мужчины."
В голосе Джеймса послышались нотки, которые заставили меня насторожиться. Что-то более тёмное, чем просто грусть.
"И тогда я понял, что Рэнди был прав. Что доброты недостаточно. Что если я хочу быть с Бетти, мне нужно стать тем, кого она способна полюбить."
"И кем же?"
Джеймс медленно поднял глаза.
"Тем, кого она боится."