Елена Федина – Сердце Малого Льва (страница 97)
— Я люблю тебя, Лафред!
— Брось… Любовь мы уже прошли.
— Не говори так! Ты, конечно, теперь знаешь, какие у меня были намеренья… но ты ведь знаешь и другое. Всё изменилось, с тех пор как я увидела тебя.
— Я знаю, что скоро ты исчезнешь, Синтия. И, кто бы я ни был, даже царь Плобла и Аркемера, я не смогу удержать тебя. Ты всего лишь мимолетный гость.
— Прости меня! Я не знала, что это будет вот так…
— Как?
— Так остро, так больно, так сильно! Я вцеплюсь в тебя и не выпущу, пока мой матрикат не рассыплется на атомы!
Лафред обернулся и наконец посмотрел на нее.
— Лучше сразу начинай от меня отвыкать.
Эдгар огляделся. Эту виллу на окраине Рамтемтим-эо и этот бассейн он уже видел. Он плавал в нем с Бугурваалем и любовался на ночные звезды. Оказалось, это дом его любовницы.
Кантина была тогда где-то рядом, может даже, за стенкой!
— Привет, — улыбнулась она.
— Привет, искусительница, — он огляделся, — где твой Бугор?
— Он раньше ужина не появится. А может, вообще не появится.
— Второй вариант мне нравится больше.
— Мне тоже.
Она тряхнула волосами и пошла, качая бедрами, к дому. Эдгар последовал за ней.
— Ты голодный?
— Сексуально.
— А желудочно?
— Несравненно меньше.
— А я приготовила рабснигортрокисов в икорном масле. Я даже сама их почистила по такому случаю!
— Ты меня балуешь, дорогая! Представляю, как ты меня любишь!
— Ж-ж-жуть, — рассмеялась зеленая красавица.
Эдгар схватил ее за бедра и потянул назад, к бассейну.
— Подождут твои рабснигортрокисы!
— Эд!
— Солнце еще высоко…
Он прижался к ее горячей спине, поймал рукой нежную мякоть ее груди и понял, что до воды им уже не доползти. Это было прямо какое-то безумие изголодавшейся плоти.
— Тебе не кажется, что мы всё перепутали? — смеясь спросила Кантина, когда они наконец свалились в воду, — раньше мы сначала раздевались, потом ныряли, а потом занимались любовью. А теперь всё в обратном порядке!
— Что ты говоришь? Какой я стал рассеянный!
— Между прочим, на мне новое платье.
— Это платье? А я думал — это купальник!
Они хохотали и барахтались в лазурной воде, знойное белое солнце висело в зените, одуряюще пахли цветы на ухоженных клумбах, и сыто поквакивали вездесущие лягушки. Эдгар вспомнил про обещанных рабснигортрокисов в икорном масле и еще о чем-то очень приятном и обнял подплывшую к нему Кантину…
— Мама! Что ты делаешь?! — услышали они, так и не успев поцеловаться.
На краю бассейна появилась совершенно сказочная зеленая девочка с золотыми кудряшками. Она была совсем крохотная: у лисвисов вообще дети рождались мелкими, как ящерки, и долго росли.
— Я… мы купаемся, детка, — слегка смутилась Кантина.
— Одетые?! — изумилась кроха.
— Понимаешь… дядя не умеет плавать. Он упал в воду, а я прыгнула, чтобы его вытащить.
— А-а-а…
Репутацию распутной мамаши надо было срочно спасать.
— Тону! — завопил Эдгар и убедительно пошел на дно.
Кантина довольно быстро подхватила его за ворот рубашки и подтащила к лесенке. Шумно дыша, он выполз на сушу, закашлялся и измученно застонал.
— Почему дядя белый? — спросила девочка.
— Потому что захлебнулся.
— Ему плохо?
— Да-да, ему плохо.
— А если я утону, я тоже буду белая?
— Аола, — в голосе Кантины послышалось раздражение, — почему ты, собственно, не спишь?
Быстро иди к себе.
— А дядя не умрет?
— Дядя живучий.
Любознательный ребенок наконец удалился. Яркое солнце ослепляло даже сквозь закрытые веки.
— Эй, утопленник, — Кантина склонилась над Эдгаром, — гроза миновала. Очнись, всё в порядке. Или ты в самом деле утонул?
— Дядя живучий! — засмеялся он, схватил ее и покатился с ней по разноцветным плитам.
Он был совершенно счастлив.
— Кошмар, — заявила она довольно, — я с тобой совсем голову потеряла.
— Я с тобой тоже. Знаешь, где я должен сейчас быть?
— У меня в столовой. А потом в спальне.
— На Желтом острове.
— Да? — она нахмурила брови и села, — там сейчас Бугурвааль.
— Вот именно, — обреченно вздохнул Эдгар, он сам удивлялся своему непростительному легкомыслию.
— Что ты от него хочешь, Эд? Разве наши дела так волнуют аппиров?
— А красивая у тебя дочка, — сказал он вместо ответа, — только на тебя ничуть не похожа.
— Можешь не отвечать, — обиделась прекрасная жрица, — только тогда на мою помощь не надейся.