Елена Федина – Сердце Малого Льва (страница 96)

— Я уронила чайник, — вспомнила она.

— Черт с ним.

— Мы все-таки намочили твои бинты.

— Послушай, когда ты перестанешь меня опекать?

— Я же люблю тебя.

Он занес ее в дом. Осторожно положил на кровать и сел рядом.

— Я тоже тебя люблю. И что нам с этой любовью делать?

Жалость снова царапнула ее по сердцу. Ей было трудно понять, чего он не может и что при этом потерял, но чувствовала, что ему больно от этого. Странно: то, что она видела в обозе между мужчинами и женщинами, показалось ей смешным и безобразным одновременно.

— Не думай об этом, — решительно сказала она, — нам это не нужно, поверь мне. Просто обними меня.

Норки сидела за одним столом с Улпардом. Он держал ее руки в своих.

— Я устал ждать, — сказал он.

— Сначала мы должны взять столицу, — ответила она.

— Потом еще что-нибудь случится.

— Возможно.

— Ты просто не хочешь быть моей! — сверкнул он черными глазами, — кто тебе нужен, Норки?! Кто?!

— Царь, — спокойно ответила она.

— Царь! Царь может быть только один.

Она встала. Было уже поздно, и хотелось спать.

— Я пойду.

— Подожди, Норки. Останься!

— Нет. Мне не нравится эта деревня. И этот запах… Если я и отдамся тебе, Улпард, то не на такой вонючей постели.

— Хорошо, — вздохнул он, — будет тебе и дворец, и царская спальня.

Она схватила полушубок и вышла на крыльцо. Пахнуло ночной прохладой. После духоты этих натопленных деревенских домишек хотелось свежего ветра и простора. Норки оделась не сразу, подождала, пока тело насытится прохладой. Потом медленно вышла за калитку.

Деревня спала. Черно-багровое в мелких звездочках и разрывах облаков небо нависало над ней как лоскутное одеяло. По темной дороге кто-то шел, скрипя снегом, ей навстречу. Кто-то незнакомый и странный, без шубы и шапки. Норки ни на секунду не забывала, что она на войне, и на всякий случай спряталась за забором и кустами.

Когда незнакомец прошел мимо, она его узнала. Это был тот самый шаман, что приходил к Улпарду, худощавый, черноволосый, с бородкой. Его черный облегающий костюм поблескивал в свете звезд. Норки чуть не вскрикнула и даже растерялась. Что делать? Бежать будить Лафреда? Или просто всадить кинжал ему в спину?

Пока она думала, шаман остановился, огляделся и свернул в калитку Улпарда. Он шел к нему! Норки вскочила, обежала дом с другой стороны, забралась на крышу, а оттуда на чердак.

Ей необходимо было послушать, о чем они говорят!

Дома в деревушке были ветхие, доски скрипели. Она осторожно легла на живот и приложила ухо к щели.

— Твой Лафред — наивный щенок, — говорил шаман надменно, — он никогда не возьмет столицу.

— Если нам не удался первый штурм — это еще ничего не значит, — возразил Улпард, — это была проба сил.

— К рургам идет подкрепление, дурак. Огромное подкрепление! Через неделю здесь будут войска наемников.

— А ты откуда знаешь?

— Я знаю всё. А тебе давно пора бы это понять.

У Норки стучало сердце, она даже боялась, что его стук будет слышен там, внизу.

— Сколько их? — спросил Улпард.

— До стольких ты считать не умеешь, — усмехнулся надменный гость, — но вдвое больше, чем всех вас, вместе взятых. И они свежи и полны сил. Без моего оружия вас перетопчут как котят.

— Нужно сказать об этом Лафреду.

— Зачем?

— Как зачем?

— Ты и правда дурак, Улпард!

— Полегче, Рой! Мне и так надоела твоя наглость.

— А мне твоя тупость! Зачем тебе Лафред? Он свое дело уже сделал, осталось только взять столицу. И что? Ты будешь ждать, пока он станет царем?

— Лафред — мой друг, — заявил Улпард, и Норки пожалела, что не отдалась ему сегодня же.

— И из-за этой дружбы, ты готов потерять свою женщину? — презрительно спросил шаман, — твоя синеокая красавица бережет себя для царя. Так стань царем, черт возьми! Сейчас! Другого шанса не будет.

— Ты предлагаешь мне убить Лафреда?

— Конечно.

— Скорее, я убью тебя, выродок. Отправляйся к своим черным богам в их подземное царство!

Шаман встал и тяжко вздохнул.

— Ладно… мне всё ясно. Только запомни: ради женщины можно мир перевернуть, а ты даже соперника убрать с пути не в силах! Может, ты ее не слишком любишь?

— Убирайся!

— Эх, детский сад…

Что означали последние слова, Норки не поняла. Она тихонько лежала и с ужасом думала: а что же будет, когда к рургам подойдет подкрепление? Только что она чувствовала себя почти победительницей, готовилась жить во дворце и спать в царской спальне. И вот всё снова переворачивалось с ног на голову! Снова становилось страшно.

Улпард побродил по дому, погасил лампу, поворочался на скрипящей кровати, но наконец уснул. Тогда она осторожно слезла с чердака и выскочила на улицу. Тьма стояла кромешная, последние звезды затянуло тучами.

В доме брата тускло светилось окно, как будто одна свеча горела на столе. Почему-то он не спал в такой поздний час. Норки хотела немедленно все рассказать ему, даже постояла на пороге… но потом решила подождать рассвета.

2

Лафред долго и потрясенно молчал. Он сидел, обняв колени, и не смотрел на нее. Синтия набросила ему на плечи меховую безрукавку. Она не знала, что делать, и что еще ему сказать.

Он и так всё понял.

Сначала всё было прекрасно. Они обменивались энергией, она просто утопила его в своей любви и нежности, а потом уже не могла остановиться. И вслед за энергией пошел обмен информацией. Это было неизбежно. Такова цена любви.

Лафред был мудрее многих дуплогов, но даже он оказался не готов к такому потрясению.

Он увидел совсем другой мир, не страну за океаном, не примитивный загробный мир своих мифов, даже не сказку. Он увидел райский мир совершенных существ, которые изучают его народ и его самого как муравьев или термитов. Он увидел эту безмерную пропасть, которая разделяет их с Синтией.

Она тоже хлебнула его жизни, но не самый страшный ее отрезок. Лафред молчал. Она поцеловала его плечо, она поцеловала шкуру, которой его накрыла, она уткнулась в нее лицом.

— Считаешь, ничего этого не надо было?

— Наконец-то я узнал, кто ты, — вздохнул он.

— Ты бы не поверил, если б я сказала.

— Теперь понятно, почему ты задавала столько вопросов… Ну что? Всё выяснила, или еще что-то хочешь изучить? Какое мое чувство?