Елена Федина – Сердце Малого Льва (страница 80)

— Это наши виалийские законы, и вас, васков, не касаются.

— Нас теперь всё касается, — проговорил потрясенный Эдгар.

До него наконец дошло, за кого его принимают. За васка!

— Не воображайте, что можете диктовать мне свои условия, — жестко сказал хозяин, — я вам не Тирамадидвааль. И это не Тритай. Это моя планета.

— Тирамадидвааль тоже так считает? — усмехнулся Эдгар.

— Он мальчишка, дорвавшийся до власти. Мне плевать, что он там считает.

— Мне вообще-то тоже… — Эдгар поймал хмурый взгляд лисвиса, — так, значит, все капитаны мертвы?

— Конечно, можете не волноваться.

В эту секунду всё и произошло. Он слился с этим лисвисом и почувствовал… отвращение. Белое существо, лежащее напротив на плетеной лежанке, напоминало скорпиона или ядовитую змею: оно было опасно, непонятно, а заодно и отвратительно.

Уважение к этой твари, тем не менее, было. Васк все-таки! «С чего бы Куратору так меня бояться?» — поразился Эдгар.

— А я слышал, что два из них на Желтом острове, — сказал он.

— У вас устаревшая информация, — с презрением ответил Бугурвааль.

Но Эдгар увидел совсем другое: длинный больничный коридор, выкрашенный в желточно-желтый цвет, бронированные двери, окна с решетками. Это виденье промелькнуло как вспышка и тут же исчезло.

— Вы самолично их допрашивали, Куратор?

— Пришлось… Разумеется, я только делал вид, что их допрашиваю…

Сцена допроса тоже промелькнула. Эдгар чуть не вздрогнул, увидев распластанное на каменном полу тело черного лисвиса с вытекающей изо рта желтой кровью. В это мгновенье до него дошло, что Желтый остров можно перевести как Кровавый. Больше напрягаться он не мог, и вышел из собеседника.

— Но убить их пришлось по-настоящему, — закончил свое вранье Куратор. Формально они виновны.

— Ройвааля мало волнует их судьба. Его волнует секретность. Если они мертвы — тем лучше.

— Может, умертвить и охранников?

— Зачем? Они о чем-то догадываются?

— На всякий случай.

Эдгар усмехнулся.

— Можете взорвать весь Желтый остров со всем персоналом к чертовой матери, если вам так хочется, — сказал он равнодушно.

Беседа закончилась ничем. Он вышел с полной кашей в голове и смятением в душе. Он ничего не понимал, кроме того, что затевается грандиозная афера, в которой замешаны даже васки. А какие могли быть васки, если они вымерли сорок тысяч лет назад?! Кто такой этот Ройвааль? Не тот ли дядя Рой, о котором упоминала Оливия? Не он ли угнал корабли? И если Бугурвааль с ним в сговоре, то почему боится нападения с Тритая? И зачем допрашивал капитанов, если сам знает, что вина их формальна?..

В номере он разделся, чтобы принять нормальный холодный душ. И снял браслет, который не пригодился. Всё пошло совсем по другому сценарию, а что из этого могло получиться он и сам не представлял.

Древний город располагался под километровым слоем льда. Поселок же археологов находился наверху, прямо на снежной равнине. Олли увидела сверху пестрое крошево разноцветных домиков и хозблоков, разбросанных по белоснежной скатерти снегов. Они показались ей игрушечными.

Рейсовый многоместный модуль спикировал в крытый ангар. Она вышла вместе со всеми, сразу почувствовав дыхание полярного холода. Рабочие и археологи, все в термостатах, поглядывали на нее с недоумением. Оливия огляделась. Где он?

Она увидела его, когда толпа рассеялась. Ольгерд Оорл подошел к ней и набросил ей на плечи шубу.

— Пока так. Пойдем ко мне, наденешь термостат.

— Далеко идти?

— Нет, рядом.

— Учтите, эта поездка за ваш счет. Я всего лишь бедный практикант.

— Разумеется.

Они смотрели друг на друга, но он знать не мог, что творится у нее в душе. Ведь это была уже не та девочка Олли, которую он оттолкнул на Меркурии! Знал бы он, кто перед ним!

Впрочем, она и сама не знала, кто она. От девочки отделаться было трудно, все-таки почти восемнадцать лет, причем самых ярких, впечатлительных и ранимых она была просто Оливией Солла. Теперь всё изменилось, словно огромный темный океан захлестнул маленькую прозрачную лужицу, в которой отражались звезды. Она снова чувствовала себя всесильной. Почти! И она ненавидела за это «почти» Ольгерда Оорла.

— Что вы мне хотели показать, господин Оорл?

— Скоро сама увидишь.

— Хотите поиграть в загадки?

— Хочу.

Они вышли из ангара. Ледяной, колючий воздух ворвался в ноздри. Оливия чуть не задохнулась.

— Дыши в воротник, — посоветовал он.

День выдался солнечный и почти безветренный. Всё было ярко, четко и пронзительно как в каком-то мультфильме. В большом трехэтажном строении, за двойными шлюзами, шуба не понадобилась. Там было тепло и безопасно, даже цветы росли в горшочках.

— Здесь столовая, — показывал Ольгерд, — здесь у нас хранилище… а я располагаюсь на втором этаже.

— Вы что, здесь и живете? — уточнила она.

— Приходится. Знаешь, туда-сюда не напрыгаешься.

— Вам, наверно, всё это интересно?

— Да нет. Просто так уж получилось.

Покои у него были довольно скромные, сразу за кабинетом. Всё было какое-то холодное и казенное: кровать, стол, тумбочка. Ковра на полу не оказалось, занавесок на окнах тоже, только светозащитные фильтры, по углам валялось всякое барахло… Ольгерд снял с вешалки красный термостат, сам он был в черном, красив как всегда. Это злило.

— Вот, надень.

Оливия надела комбинезон поверх своего спортивного костюма, ткань была довольно тонкая и эластичная. Тело выглядело в нем эффектно. Она вообще была довольна своим телом. Лицом тоже.

— Тебе идет красный цвет, — заметил Ольгерд.

— Мне всё равно, — сказала она сухо, решив быть предельно деловитой.

— Ты вообще очень красива, ты знаешь об этом?

— Знаю. Ну и что?

— Скоро поймешь.

— 168 — Ей вдруг стало жутко от этих слов и той двусмысленности, которая в них была.

— А, по-моему, я похожа на водолаза, — усмехнулась она, чтобы скрыть волнение.

— Погружение будет, — ответил Ольгерд, — только не в воду, а в лед.

— И глубоко?

— Около километра.

Грэф не знал, где она. Вряд ли он позволил бы ей снова встречаться с Ольгердом Оорлом. Но разве могло ее что-то остановить? Ольгерд позвонил и сказал, что хочет показать ей что-то важное на раскопках. Тон его был так серьезен, что ни на что другое можно было не рассчитывать. И можно было только мучить себя догадками: что же произошло у них тогда на Меркурии? Любил он ее хоть капельку? Или просто пожалел несчастную, расстроенную девчонку?

— Я готова, — сказала она.

— Тогда пошли.

Сразу за поселком начались огромные трещины во льду. В одну из них они долго спускались на лифте. Термостат, конечно, спасал от холода, но от леденящего ужаса спасти не мог. Оливия чувствовала нервную дрожь и стискивала кулаки.

— Климат поменялся очень резко, — объяснял Оорл, — очевидно, это было связано с изменением оси вращения. Что-то произошло с планетой сорок тысяч лет назад. Васки побросали свои города и перебрались на более теплые земли, а здесь все занесло снегом.