Елена Федина – Сердце Малого Льва (страница 203)

Родственные чувства перевесили. Оказавшись во дворце, он тут же расспросил слуг и побежал к нему в кабинет.

— Наконец-то, — улыбнулся Леций.

Отец успел уже побриться и надеть свой праздничный костюм. Он был великолепен, как всегда, хотя и выглядел усталым. Как же Герц любил им гордиться! И любил чувствовать себя под его защитой. Он с наслаждением прижался щекой к его щеке. Свидетелей этой детской слабости к счастью не было.

— Папочка! Я уже думал, что никогда тебя не увижу!

— У меня тоже были такие минуты, — признался Леций.

— Я чуть с ума не сошел!

— Представляю, малыш.

— Всё сразу свалилось…

— Ты у меня молодец, — отец погладил его волосы и чуть отстранил его голову, — дай я хоть посмотрю на тебя.

— Могу доложить, — сказал Герц довольно, — дуплоги везде обезврежены, Кера скоро будет во дворце, дед тоже, Нрис уже в Космопорту, помогает Ольгерду, им осталось два ангара… а я жутко устал. До Эдгара мне сегодня не допрыгнуть. Это жаль.

— Ты хочешь сам оживить Эдгара? — улыбнулся Леций.

— Конечно! Из-за меня он влип, я его и вытащу.

— Что ж, это справедливо. А где Кантина?

Герц вздрогнул.

— Как? Ты ничего не знаешь?

— Чего я не знаю? — нахмурился отец.

Портить ему настроение не хотелось, но другого выхода не было.

— Она погибла, па. Улпард убил ее.

— Черт возьми, — сказал Леций с досадой, — Эдгар расстроится.

— Па, она всё сделала, чтобы освободить его. Мировая баба оказалась.

Герц тоже расстроился, когда узнал про Рицию. Но что тут можно было поделать? На отчаяние просто не оставалось времени. Он заметил на столе открытую бутылку и молча влил себе в рот пару глотков.

— Мне пора, па. Эрхи ждут.

— Хорошо. Потом поговорим.

— Надеюсь, ты тут управился без меня?

Леций усмехнулся.

— С трудом.

Слуги ему, конечно, помогли, но красоту своего дворца отцу пришлось порушить основательно. Дуплоги здесь были самые сытые и отогревшиеся, поэтому еще живые и наглые. Это в общаге их можно было складывать штабелями. Судя по трещинам в стенах, он предпочитал «синий луч».

Уже в дверях Герц замер и резко обернулся.

— А как моя Норки? — спросил он, — где она? Надеюсь, ты ничего с ней не сделал?

— Я-то нет, — внимательно посмотрел на него отец, — а вот что ты с ней сделал?

— Я?!

— Ну да. Она почему-то считает себя твоей женой.

— Что, так и сказала? — обалдел Герц.

— Дикари бывают очень наивны, сынок. Юные дикарки в особенности. Пора бы это знать.

— Вообще-то… она не такая как все.

— Еще бы. С кинжалом бросилась на твою мать.

— Значит, уже знаешь…

Герц еще сам не разобрался, что у него с этой дикаркой, даже не было времени об этом подумать. Явились эрхи, забили голову планами спасения Шеора вплоть до смещения оси вращения планеты, одновременно надо было готовить отряды захвата в местах дислокации дуплогов, прыгать во все точки, чтобы быть в курсе событий да еще и подпитывать энергией дежурную группу в Центре Связи. И это не считая всяких мелких дел.

Иногда ему хотелось увидеть Норки, но перед глазами всё время вставала эта безобразная картина: она снизу, Улпард сверху, руки ее белые, а платье на ней такое красное- красное…

— О чем ты только думал? — недовольно поморщился Леций.

— Ни о чем я не думал! — неожиданно разозлился Герц, — я тут остался один, понимаешь?

Один за всех! Это вы там загорели и отъелись, а я устал как собака! И я уже отвык, чтобы мне читали мораль!

— А я вообще не привык, чтобы на меня кричали, — спокойно ответил отец, — ты что так распалился? Устал? Ну так отдохни. Уже можно.

— Извини, — Герц потупился, на самом деле ему было стыдно, что он связался с этой хитрой, коварной и расчетливой девицей, да еще и влюбился в нее до полного оглупления, — я потом зайду.

Эрхи расположились в янтарной гостиной, пожалуй, единственном месте во дворце, сохранившем свой первоначальный вид. Все они были как-то тошнотворно хороши и гармоничны, эти пришельцы с неба, особенно красавица Анзанта. Она была почти как Зела, только чересчур яркая. Ослепительная, пересахаренная Зела, приторная и ненастоящая. Герц слышал эту историю о том, что бабулю сделали по образу и подобию какой-то небесной красавицы, но всё равно испытал легкий шок, когда впервые увидел ее.

Злосчастный Грэф с обреченным видом арестованного сидел в углу на стуле. Нечего и говорить, вовремя они его сцапали! Он поднял голову и бросил на Герца совершенно непередаваемый взгляд.

— Быстро ты вернулся…

— Пульт у тебя? — спросил Кристиан.

— Естественно!

— Передашь его мне на время, или пойдешь с нами?

Отдавать пульт кому бы то ни было Герц не собирался.

— Пойду с вами.

— Тогда пошли. Вставай, Грэф.

Арестованный поднялся, повел плечами, почесал двухдневную щетину на подбородке и посмотрел в окно, как будто там оставалось что-то очень важное. Но там ничего не было, кроме ледяного залива.

— Пошли, — дернул его за рукав Хетвин.

Они прошли в покои Риции. Герц вспомнил, что случилось с ней, и у него сжалось сердце. Бедняжка-сестра вряд ли когда-нибудь будет читать ему проповеди и учить его жить.

Она не будет на него злиться, он не будет к ней приставать и дразнить ее… ничего этого больше не будет. И, наверно, они теперь помирятся с дядей Ольгердом, чего уж теперь? И ни к чему теперь скрывать ото всех ее тайну. «Эх, Рики, ты и не узнаешь, что твоя мать Эния тоже погибла», — подумал он, обводя взглядом разоренное жилище сестры.

Эта мразь, что устроила Риции такую ловушку, стояла у горящего камина. Давно стояла.

Когда-то ее звали Олли, но на самом деле это была тетя Сия, жуткая женщина из жуткого прошлого династии Индендра. Это Грэф сам ему рассказал. Рыжее пламя освещало ее бледное, зловещее лицо.

— Оживи ее, Аггерцед, — велел Кристиан.

— Эту суку?!

— Она должна предстать перед Советом Мудрых.

— А они там не слишком добрые?

— Они мудрые.

Эрхи ждали. Они стояли правильным полукругом, занимая всё пространство комнаты.