Елена Федина – Сердце Малого Льва (страница 202)
— Тогда пропади они пропадом со своей любовью и своими царствами!
Она ждала его. Все эти дни. Ей было ужасно плохо, но он даже не появился. Получил свой пульт и забыл про нее.
— Найди своего хозяина, — повторила Норки решительно, — или я сама пойду его искать.
— Господи, зачем?!
— Пусть убьет меня, но прежде узнает, кто я. Я этого позора больше не хочу!
— Госпожа!
— Я жена царевича. И умру его женой! Даже если он не хочет отдать мне свой пояс!
— Дались вам эти пояса… — вздохнула Кеция.
Через полчаса она вернулась. Вид у нее был весьма несчастный.
— Хозяин у себя в кабинете, — сказала она, — он ждет вас.
— Ждет?!
— Ну да, вы же сами просили.
— Я просила только найти его…
Норки стала нервно затягивать свои ремни. Непослушные волосы она обмотала вокруг шеи, они всё еще были черными.
— Хозяин зол, — предупредила карлица, — в «синем луче».
— Тем лучше.
Кеция проводила ее тревожным, полным жалости взглядом.
Норки шла умирать. Она шла по разоренному дворцу к ужасному монстру, которого вдобавок разозлили до предела, вторгшись в его владения. Ни один маломальский дупложский вождь не простил бы такого своим врагам. Она и сама бы не простила.
Слуг кругом оказалось неожиданно много. Где они только прятались все это время?
Мужчины убирали камни от порушенных стен, а женщины подметали полы и протирали пыль. Это занятие им явно было по душе. Всё менялось в этой жизни, менялось стремительно и неумолимо, неслось, как горная лавина, растревоженная жестоким Увувсом.
Вчера еще она ходила по этим коридорам как хозяйка, а сегодня шла за возмездием. Время дуплогов на этой планете кончилось.
Норки остановилась перед серебристой дверью кабинета, сердце сжалось от ужаса. Ей страшно было войти к этому чудовищу, но отвращение к себе было еще сильнее. Она постучала. Потом гордо вскинула голову и вошла.
— Ты искал меня, царь? Я пришла сама!
— Вижу, — сказал царь.
В его голубых глазах никакого гнева не было, одна усталость. Он был вовсе не грозен и не страшен, а так же красив, как его сын. Нет, гораздо красивее и великолепней. Костюм на нем был белоснежный с золотом, сапоги тоже, плащ мерцающе-синий, лицо чисто выбрито.
Он брезгливо перешагивал через мусор на полу. За спиной его полыхали малиновым закатом окна, и простирался морской залив во льдах.
— Значит, ты Норки?
Откуда он узнал ее язык, она так и не поняла.
— Да, я…
С минуту они смотрели друг на друга.
— Ты можешь убить меня… — начала она давно заготовленную фразу, и поняла, что говорит что-то не то.
Голубоглазый бог этого делать явно не собирался.
— Я никого не убиваю, — устало сказал он, — мы всех отправим назад на Шеор. И тебя в том числе.
— Меня на Шеор?! — Норки вспыхнула, — а что мне теперь там делать?! Это ты сам решил или вместе с сыном?!
— Ты еще и недовольна? — удивился правитель.
— Лучше умереть здесь, чем с позором лететь на Шеор, — заявила она.
— С каким позором?
— С каким? Я помогла вам и предала своих, я отдала Арктуру пульт.
Голубые глаза царя взглянули на нее удивленно.
— Вот как?
— Да, — кивнула она и потупилась, — но это еще не всё.
— А что еще?
— А еще… — ей очень трудно было это произнести, но она всё же решилась, — я жена твоего сына. Вот так.
Правитель молчал, казалось, целую вечность, а она не смела поднять глаза.
— По-моему, у меня еще пробелы с вашим языком, — наконец проговорил он, — кто ты моему сыну?
— Жена, — повторила Норки.
— И… когда же вы успели пожениться?
— Это у вас женятся, а у нас просто любят друг друга.
— Ясно… — он вздохнул и кивнул на кресло, — садись.
Норки послушно села. Ни ноги, ни руки от волнения и стыда не слушались ее. Хозяин, видимо, понял это и налил ей красного вина в бокал.
— Видишь ли, охотница, боюсь, ты плохо себе представляешь, что такое — мой сын.
— Почему?
— Вы — одни, мы — другие. У вас свои законы, у нас — свои. Ты очень красивая девушка, я это вижу… но то, что тебе кажется очень серьезным, для Герца вполне может быть просто пустяком. Если б он женился на каждой девице, с которой занимался любовью, у него был бы уже гарем.
— Гарем?!
Сердце остановилось. И почему она решила, что у Арктура тоже всё было впервые?
Только потому что он был так же юн, как она? Потому что смотрел на нее с таким изумлением и трепетом, как будто никогда не видел женщины? Или просто потому, что она — круглая дура?
— Да, вы другие, — проговорила она непослушным языком.
Что тут было еще сказать! Она была виновата сама кругом и во всем. Виновата, что влюбилась, что отдалась этому ничтожеству и монстру, что предала ради него своих товарищей, виновата, что жива до сих пор…
— Герц еще слишком молод, чтобы жениться, — уже жестче добавил красавец-правитель, — а когда это случится, ему прежде всего нужно будет подумать о наследниках. С меня хватит того, что мой старший сын женился на лисвийке. Смешанных браков я больше не допущу.
Так что отправляйся на свой Шеор и живи там, как знаешь. В конце концов, мы вас не приглашали… А теперь можешь идти. Я слишком устал.
При всей своей красоте он все-таки оставался чудовищем. Норки как во сне добрела до своих покоев. Ноги подкашивались.
— Слава Создателю! — обрадовалась Кеция, — госпожа жива и невредима! Я так боялась, что он вас убьет!
— Лучше б он меня убил, — вздохнула Норки.
4
Герц уже потерял счет своим прыжкам за этот день. Только убедившись, что с дуплогами везде покончено, даже Ольгерду остались последние два ангара в Космопорту, только тогда он вспомнил, что его ждут эрхи. И что он еще даже не обнял отца.