Елена Федина – Сердце Малого Льва (страница 145)
— Откуда я знаю? Он злится на меня, как, впрочем, и все вы. Наверно, таким образом хотел мне отомстить.
— Я… я убью его когда-нибудь!
Кантина сама открыла бутылку и разлила вино по фужерам.
— Держи себя в руках, королева, — посоветовала она, — если мы сейчас раскиснем, то кто будет спасать наших детей?
— Герца уже никак не спасешь, — прослезилась Ингерда.
— С этим попугаем разбирайтесь сами, — не разделила ее чувств жрица, — а меня волнуют Эдгар и Фальг. Что будем делать?
Делать было нечего. Только заставить Леция собрать Директорию и убедить Прыгунов заняться поисками Эдгара. Примерно это Ингерда и сказала, допив свое вино.
— А есть Прыгун, которому плевать на вашу Директорию? — резко спросила Кантина.
— Есть, — усмехнулась она, — Герц.
— Нет уж, спасибо!
— Ему на всех плевать.
— Оно и видно.
— Азол Кера может иногда взбунтоваться… но что ему Эдгар, если даже отец не намерен его искать?
— Значит, надо просить того, кто ему ближе отца, — серьезно взглянула на нее Кантина, — тем более, что он вообще не член этой вашей дурацкой Директории!
— Ричард? — Ингерда обречено покачала головой, — это совершенно бесполезно.
— Почему? Ривааль его родной дед, не так ли? И отлично знает обе наши планеты.
— Те не понимаешь! Он так зол на Эдгара, что слышать о нем не желает. И, между прочим, из-за тебя.
Жрица усмехнулась.
— Мне бы тоже сто лет его не видеть, этого монстра! Но если ты откажешься, я сама к нему пойду.
— С ума сошла?
— Я люблю твоего сына. Когда ты это поймешь?
Они допили бутылку, доели шоколадку, выкурили по сигарете…
— Может, переберешься во дворец? — спросила Ингерда, — здесь все-таки удобнее? И детям больше места.
— А ты отходчивая, — усмехнулась жрица.
— Да чего уж теперь…
— Ладно, переберусь. Я тоже незлопамятная. Будем трястись вместе.
Ричард плохо понимал, что происходит в Совете по Контактам. Почему вдруг посыпались комиссия за комиссией и снова пошли разговоры о сокращении помощи аппирам. Что-то там происходило, какая-то закулисная борьба, но точной информации у него не было.
Планету надо было представлять очень умело, чтобы сложилось впечатление об успехах, но не показалось, что аппиры теперь все могут сами. Они с Консом и Лецием хорошо продумали, какие объекты землянам показать, а какие обойти стороной. Если удастся, конечно.
Первым делом все нагрянули в Центр Связи. Там инициативу взяла на себя Риция, и он смог на часок заглянуть домой поесть и переодеться. Есть оказалось нечего, но чистых рубашек в шкафу было полно.
— Папа, ты дома? — позвонила ему Ингерда, — можно я сейчас к тебе загляну?
— Можно, — сказал он, — только поесть чего-нибудь прихвати.
— Хорошо, — немного удивилась она.
Хотя, чему тут было удивляться? Все всё знали, все всё видели. Если Зела и приносила продукты, то не домой, а в больницу к этому мальчишке. Она проводила там всё свободное время и была с ним вполне счастлива. Ричард давно собирался с ней поговорить об этом, но не хватало решимости, ведь этот разговор стал бы последним между ними. Он всё еще любил ее, и он боялся услышать от нее то, что давно уже знал.
Правда, жена и так почти не разговаривала с ним, вся в мыслях о своем театре и о своем юном любовнике, но она хотя бы приходила домой, он видел ее, он слышал ее шаги, он вдыхал ее запах, ни с чем не сравнимый аромат прекраснейшей из женщин.
Ричард взглянул на себя в зеркало, застегивая рубашку. Он не видел своей красоты и силы, он видел старого, потрепанного, преданного пса с седой головой и морщинами на лице, он был себе жалок. Что ж, преданный пес износился раньше своей вечно молодой хозяйки…
— Папа!
Ингерда поднялась по лестнице, он взял у нее сумку с продуктами. Она торопливо сняла куртку и бросила ее прямо на диван в гостиной.
— Ты что, сбежал от своей комиссии?
— Вырвался на время.
— Сейчас я разогрею тебе котлеты. А это к чаю.
— Я пью кофе.
— Па, тебе пора переходить на чай.
— В связи с чем? — усмехнулся он.
— Просто, — смутилась она, — это я всем советую. От кофе сердце болит.
— Сердце болит совсем от другого, — сказал он, — грей свои котлеты.
Она что-то спросила про комиссию, что их так интересует в Центре Связи. Он ответил с усмешкой, что интересует их в общем-то одно: где связь? Почему до сих пор их исследования не дали никаких ощутимых результатов. Вообще-то результаты были, но всё упиралось в эксперимент с круговой установкой для проверки основной гипотезы, и все давно это знали и торопились, как могли…
— Вообще-то у меня к тебе серьезный разговор, па, — наконец призналась Ингерда.
Всё остальное было, конечно, несерьезно!
— О чем? — спросил он, не сомневаясь даже, что когда у дочери такой виноватый вид, речь пойдет о внуке.
— Об Эдгаре.
— Ну-ну. Я думал о Герце.
Ингерда вздохнула, вынимая котлеты из печки.
— О Герце уже поздно что-то говорить.
Ричард сочувствовать ей не собирался. Он сел и придвинул к себе тарелку.
— Меня они оба не интересуют. Что один, что второй.
— Эдгара ты сам вырастил, — напомнила ему дочь, — как ты можешь так говорить?
— Вот-вот, — кивнул он, — Зела тоже его вырастила. И что мы получили в результате?
— Что получили, то получили, — сказала Ингерда, — не век же теперь на него злиться?
— Чего ты хочешь, дочь? — внимательно посмотрел он на нее.
— Хочу, — ответила она, — чтобы ты его спас… если это еще возможно.
— От чего я должен его спасать? — усмехнулся Ричард, — от его зеленой ведьмы?
— Па, от него уже две недели никаких вестей, и я просто чувствую, что с ним что-то случилось. Чувствую, ты понимаешь?
— Это всё?
— Не всё. Еще мне снился ужасный сон. Я даже проснулась!
— Мне тоже иногда снятся ужасные сны. И что?