Елена Федина – Сердце Малого Льва (страница 119)

— Ох, да что ты…

— Хотя да, если он видит всех девушек насквозь, ему это не грозит!

— Хорошо, что наши мужья — слепые! — добавила Риция.

Они дружно рассмеялись.

— Ничего не понимаю, — подошла к ним Ингерда, — Эдгар велел поставить еще три прибора… а я никого не приглашала.

— Ну и что? — пожала плечом Миранда.

— Как что? — царственная хозяйка посмотрела на нее возмущенно, — это дворец Верховного Правителя, а не проходной двор! Я могу хотя бы знать, кого я принимаю?

— Скоро узнаешь, дорогая.

— Вообще-то Эд любит сюрпризы!

— Радуйся, — улыбнулась Флоренсия, — а с моим сыном с тоски умрешь. До того правильный!

— А возьми Герца на перевоспитание, — посоветовала Риция, — не соскучишься!

Они снова посмеялись, пять жен правителей, стоящие тесным кружком. Все были довольно дружны, делить им, к счастью, было нечего, только Риция с самого начала почему-то невзлюбила Зелу. Зела это почувствовала сразу и старалась лишний раз строгую Прыгунью не беспокоить. В остальном собираться вместе было одно удовольствие, хотя лучше бы не во дворце и не в такой торжественной обстановке.

— Я хочу есть, — призналась Миранда, — так вкусно пахнет!

— А я — спать, — добавила Риция, — с этой круговой установкой уже весь Центр лихорадит.

— И когда намечается эксперимент? — спросила Зела, она что-то слышала об этом, но только краем уха.

Прыгунья посмотрела на нее с осуждением. Она считала, что порядочная жена должна быть в курсе всех дел своего мужа.

— В январе.

— Это опасно?

Вопрос оказался еще глупее предыдущего. Риция выдержала паузу, чтобы все поняли, что красивые актрисочки ничего не смыслят в научных экспериментах, потом ответила:

— Это сложно. А риск, он у Прыгунов есть всегда.

Зела решила больше глупых вопросов не задавать. Только подумала с тоской: «Где же Эдгар!»

Вся спальня была завалена одеждой. Эдгар не знал, что Кантине понравится, поэтому заказал всё, что можно. Через час это всё доставили. Вообще, это оказалось увлекательным занятием — наряжать женщину, особенно красивую, особенно любимую и особенно — собственную жену.

Они начали с аппирского белья и очень скоро, несмотря на усталость, оказались в горячей ванне. Потом пошли платья и костюмы, плащи, накидки, шляпы… давно он не получал от жизни такого удовольствия! Кантина, пожалуй, тоже. Ей шло буквально всё!

К обеду Эдгар уже закутывал ее в меха.

— Неужели я буду эту гадость носить? — брезгливо поморщилась она, тем не менее, с любопытством разглядывая себя в зеркалах.

— Это, конечно, не чешуя и не лягушачья шкура, — усмехнулся он, — но зато греет. Я не хочу, чтоб моя жена мерзла!

— Какой ужас! Мне что, в такой холод придется выходить наружу?

— А как же?! Мы с тобой еще в лес пойдем.

— Зачем?!

— Кататься на лыжах.

— Я не хочу ни на чем кататься, Эд. Там кругом лежит это противное, белое, такое холодное!

— Это снег. Он тает и превращается в воду.

— Тает?

— Весной.

— А когда у вас весна?

— Через четыре месяца.

— Чудовищная планета!

— Привыкай, дорогая!

Кантина примерила еще пару шуб и, кажется, смирилась с участью.

— Ты неподражаема, — заявил Эдгар, глядя на ее малахитовое лицо, обрамленное капюшоном из рыжей лисы, что-то в этом было совершенно невероятное, — лыжная шапочка и свитер тебе тоже пойдут.

— Издеваешься? — улыбнулась она.

— Мечтаю!

Тем не менее, время обеда неумолимо приближалось. Настроение от этого потихоньку начало портиться.

— Бабулю жалко, — признался Эдгар, — не поймет ведь.

— По-твоему, мне будет легче?

— Тебе, конечно, тоже достанется!

— Поцелуй меня, пока мы живы!

Скоро в дверях показался заспанный братец, по-прежнему в одних трусах. Краски на лице у него не было, но парик и гольфы отливали таким зеленым фосфором, что хотелось зажмуриться.

— Что это у вас тут? — удивленно спросил он, переступая через кучи коробок и пакетов и выпотрошенных из них вещей, — во дают! У меня и то барахла меньше!

— Говори по-лисвийски, — предупредил Эдгар, — Канти еще не понимает.

— Так это ж здорово! — усмехнулся брат и почесал голый живот, — бабам вообще лучше помолчать. А еще лучше вообще на них не жениться.

— Кое-что я понимаю, юноша, — повернулась к нему Кантина и откинула меховой капюшон, ее бронзовые волосы просыпались на него пышными волнами, — мой третий муж был дипломатом. А Вилиала, в отличие от вашей дыры — культурный центр галактики!

С этими словами на чистом аппирском она царским жестом сняла шубу и бросила ее прямо на пол. Герц попятился, вытаращив заспанные глаза.

— Эдвааль! — проговорил он потрясенно, — предупреждать надо! Тут такая дамочка культурная, а я в одних трусах, понимаешь…

Эдгар засмеялся. Кантина тоже снизошла до снисходительной улыбки.

— Забавный у тебя брат, — сказала она.

— Да, это у него не отнимешь.

— Класс! — заявил Герц, допятившись до дверей, — такая бомбочка в родную Директорию!

Так им и надо, голубчикам!

— Иди-ка ты умойся, — посоветовал Эдгар, — и не опоздай к обеду.

— Опоздать?! Да ты что! — брат с энтузиазмом потер руки, — это надо видеть!

— И это — наследник престола? — покачала головой Кантина, когда он вышел.

— Ты его сразила наповал, — улыбнулся Эдгар.

— Я всегда всех мальчишек сражаю наповал, — дернула она плечиком, — а чем ему не угодила Директория?

— Видишь ли, его пока не приняли в совет. Не внушил, так сказать, доверия.