Елена Федина – Сердце Малого Льва (страница 120)
— Мне тоже не внушил, — Кантина поправила на талии узкое золотое платье, — это скорее шут балаганный, а не наследник.
— Тем не менее, он Прыгун. И очень мощный. Не шути с ним, Канти.
— Но тебе же он не соперник?
Эдгар нахмурился.
— В каком смысле?
— В том смысле, что наследником престола будешь ты, — заявила она.
— А если не буду? — посмотрел он на нее.
Кантина подошла, обвила руками его шею и приблизила губы к губам.
— Тогда я превращу твою жизнь в сплошной ад! Разве ты не знаешь, бледный землянин, какая я ужасная женщина?
— Пока в сплошной ад ты превратила мою спальню, — усмехнулся он, — ступить даже некуда…
Они долго целовались, как бы оттягивая момент выхода в банкетный зал. Но момент этот неминуемо наступил. Они пошли все вместе: нарядная малышка Аола, Фальг в своей красной жреческой тоге и с кинжалом за поясом, шикарная Кантина в золотом платье и браслетах и сам Эдгар. Состояние было как перед первым межзвездным прыжком, то в жар бросало, то в холод.
Банкетный зал сверкал позолотой, огромные люстры переливались, медленно вращаясь.
Накрытый стол источал ароматы и ждал. Гости тоже. Не дойдя вниз трех ступенек, пришлось остановиться, потому что внизу уже стеной выстроились изумленные родственники. Кантина нервно схватила Эдгара за руку и стиснула ее. Он поймал ужасный взгляд матери. Видимо, та уже обо всем догадалась.
— Как хорошо, что вы все тут собрались! — через силу улыбнулся он, — я хочу вам сообщить одно важное известие…
От волнения язык отсох, дыхание сбилось. Он сглотнул, собираясь с силами.
— Какое? — прозвучал в полной тишине грозный голос деда.
Эта угроза в его голосе разозлила Эдгара.
— А такое! — с вызовом заявил он, — это моя жена! А это мои дети. Прошу любить и жаловать.
Самое страшное, казалось бы, было сделано. Только тишина почему-то стояла полная и какая-то нескончаемая.
— Вы что, не поняли? — обвел он всех взглядом, — это моя семья.
Все потрясенно молчали. Он ждал взрыва. Не знал только, кто взорвется первым: грозный дед, нервная бабуля или остолбеневший Верховный Правитель. Но это оказалась мать. Она вышла вперед с побелевшим от злости лицом.
— И этой храмовой сучке еще хватает наглости являться нам на глаза?!
— Мама!
— Что мама?! Может, ты еще захочешь, чтоб мы сели с ней за один стол?!
— Я люблю ее!
— Ты дурак!
— Мама!
— Как ты посмел привести эту стерву в наш дом?! Она что, совсем тебя разума лишила? И памяти? Что ей тут нужно?! Никогда не думала, что ты можешь быть таким идиотом, Эд!
Фальг схватился за рукоять кинжала, слов он не понимал, но и так всё было очевидно.
Аола захныкала.
— А я не знал, что ты можешь ругаться как торговка, — сказал Эдгар с досадой.
— Твоя шутка не удалась, Эд, — высказался Руэрто.
Дед молчал. И отец молчал. Но на лицах у них всё было написано.
— Это не шутка, — заявил Эдгар, — и я не идиот. Я двадцать лет ждал, пока тот кошмар забудется. Больше не могу.
— Какой кошмар? — спросила изумленная Миранда.
— Какой? — Ингерда повернулась к ней, — это та самая жрица, которая приговорила Зелу к смерти!
— О, боже…
— А этот негодяй на ней женится!
— Бабулю?! — возмущенно вытаращился Герц, у него даже парик встал дыбом, — к смерти?!
Что тут происходит, я не понял?!
— Я могу жениться на ком хочу, — заявил Эдгар.
— Можешь, — наконец высказался дед, в тоне его ничего хорошего не было, — только не смей даже близко подходить к нашему дому. Ни с женой, ни без жены.
— И в моем доме тоже чтобы духу ее не было! — добавила Ингерда.
— Да поймите вы! — Эдгар искал хоть одно сочувствующее лицо, но не находил, — двадцать лет прошло! Всё изменилось сто раз! И Кантина тоже!
— Ты что, всерьез думаешь, что эта тритайская змея тебя любит? — с презрением сказала мать, — что она вообще способна кого-то любить?
— Замолчи, ма! Ты же ничего не знаешь!
— Знаю! Она нашла принца и идиота в одном лице. Такое тоже, к сожалению, встречается!
Только с чего она взяла, что мы все тут тоже круглые идиоты?
— Я думала, у меня один придурочный брат, — фыркнула Риция, — оказалось — оба.
— Отец! — теряя терпение, Эдгар умоляюще взглянул на Леция.
Тот всегда его поддерживал. Он вообще очень многое прощал своим сыновьям.
— Ты, в самом деле, так безумно ее любишь? — спросил он с какой-то обреченностью в голосе.
— С ней я счастлив, — ответил ему Эдгар, — и только с ней.
Бабуля отвернулась и быстро пошла к выходу. Герц бросился за ней, Флоренсия тоже.
Сердце от этого сжалось, но ничего уже поделать было нельзя. Эдгар только с обреченностью подумал, что всё оказалось еще хуже, чем он предполагал. Он обнял за плечи Фальга, тоже готового взорваться.
— В конце концов, я имею право быть счастливым, — заявил он.
Леций вышел вперед, оттесняя Ингерду.
— Брачные контракты между аппирами и лисвисами не предусмотрены. Такого в истории вселенной еще не было. Мы не сможем оформить ваш брак официально.
— Плевать!
— Тебе. А твоей жене? Она согласна с тем, что официально она тебе никто и никаких прав на твою собственность не имеет?
— Согласна.
— А ты сначала переведи ей то, что я сказал.
Кантина подхватила на руки ревущую Аолу.
— Напрасно вы думаете, что я стою тут и ничего не понимаю, — заявила она, — примерно этого я и ожидала. Эдвааль действительно идиот, что понадеялся на вашу мудрость и великодушие… пожалуй, нам лучше жить на Вилиале, Эд. Не правда ли?
— Как это на Вилиале?! — снова выступила вперед Ингерда.