Елена Федина – Сердце Малого Льва (страница 118)

— Может, мне себя изуродовать? — раздраженно спросила она, — может, побриться налысо куском стекла? Я когда-то это делала! Может, мне перестать есть и превратиться в дистрофика?

Что мне сделать, Кси? Что мне сделать со своей проклятой красотой? Я хочу просто жить! Без великой любви, без всемирной славы, без сплетен вокруг моего прошлого и настоящего… меня сделали красивой куклой, а я самая обыкновенная. Когда ты это поймешь?!

— Черт побери, — усмехнулся Кси, тоже поднимаясь из-за стола, — стоит богиня перед чахлым заморышем в больничной пижаме и заявляет, что она самая обыкновенная!

— Конечно!

— Да ты и дня не проживешь, как обыкновенная женщина.

— Это почему же?

— Потому что ты — это ты.

— Хорошо же ты меня знаешь!

Кси наклонился и полез в тумбочку.

— На-ка вот, почитай, — он протянул ей пачку листов в пакете из-под кукурузных хлопьев, — тогда поймешь, как хорошо я тебя знаю.

— Это твоя пьеса? — нахмурилась Зела.

— Да. Она не окончена. Я пока не знаю, чем там всё закончится.

— Я пока тоже не знаю, — вздохнула она.

6

Уже в театре ей позвонил Эдгар и пригласил на обед во дворец. Сказал, что будут какие-то важные новости. Зела отпросилась с репетиции и полетела домой переодеться. На душе было скверно, разговор с Кси не выходил из головы, а в сумочке обжигающе лежала еще не прочитанная пьеса о ней самой. Читать ее было почему-то страшно. Еще страшней было представить, что ее прочтет кто-то другой.

Дома она положила пьесу в свой секретер и закрыла на ключ. Рука дрожала. Потом налила себе «Золотой подковы» и выпила торопливо, как лекарство, чтобы хоть немного снять нервное напряжение. Потом позвонила Ингерда удостовериться, что они с Ричардом будут к обеду.

— Я ничего не знаю про Ричарда, — сухо сказала Зела, — спроси у него сама.

Кажется, Ингерда немного смутилась от такого ответа, торопливо простилась и погасла. В это время он прилетел. Зела слышала, как сел его модуль, как раскрылась входная дверь, слышала его шаги по лестнице…

— Ты уже готова? — коротко спросил он, на ходу снимая китель.

— Я?.. — она почему-то растерялась от неожиданности, потом спохватилась, — нет, конечно.

Неужели ты думаешь, я пойду в таком платье?

— Платье как платье, — пожал он плечом.

— Ты же знаешь, как торжественно они обставляют свои приемы.

— Это не прием, — муж торопливо расстегивал рубашку, стоя у распахнутого шкафа, — скорее, деловая встреча.

— Да?

— На Вилиале осложнилась обстановка, и Эдгар узнал что-то важное. Вот и всё.

— Понятно, — Зела вздохнула разочарованно, — так вот почему ты туда летишь.

— Я давно не видел внука, — сказал Ричард, — это тоже правда.

«А жену давно ты видел?» — хотелось ей спросить.

— Будешь кофе? — спросила она вместо этого и совершенно невпопад.

— Индендра угостят, — ответил он бесцветным голосом.

— Как хочешь.

Зела пожала плечом и ушла в свою спальню переодеваться. Потом они молча спустились, молча сели в модуль, молча взлетели… Когда-то им нравилось летать вместе. Это было наслаждение — нестись с бешеной скоростью над планетой и чувствовать у себя на плече его сильную, уверенную руку. И ничего не бояться. Как жаль, что всё когда-то проходит!

Мир от этого потускнел. В нем не стало смысла. Кси, конечно, скрашивал эту серость и заполнял эту пустоту, как мог, но даже его гениальности было мало.

Вокруг дворца летел, подгоняемый ветром, такой же мокрый снег, как и в городе. Гнусная погода соответствовала гнусному настроению. Зела накинула капюшон и вздохнула. Голова немного кружилась от выпитого коньяка, но на сердце было по-прежнему тяжело.

Ричард вышел и молча протянул руку. Ей показалось, что он вытесан из камня, суровый белогорский бог с его мощной фигурой, с его чеканным профилем и с его жестким взглядом. И этому каменному богу не было до нее никакого дела!

Иногда ей казалось, что всё, чем она жила, о чем беспокоилась и к чему стремилась, представлялось ему лишь глупыми бабскими капризами. Чего, в самом деле, ждать от женщины! Сначала он еще делал вид, что ему это интересно, а потом даже на премьеры ходить перестал. Все театральные дрязги, в которых она жила, и про которые Кси мог слушать часами, раздражали Ричарда уже через минуту. Он называл это сплетнями…

— Не поскользнись.

Он поддержал ее под локоть, но даже это сделал с полным равнодушием.

— Здесь не скользко, — высвободилась она.

Рядом опустился золотистый модуль Кера. Азол вышел, как всегда разодетый в роскошный аппирский халат, и помахал им. Первой выскочила Анастелла, она была без пальто и быстро побежала к дверям. А Миранду Кера просто достал из модуля и понес на руках. Очевидно, чтоб она не промочила туфельки. Кто бы мог подумать, что этого дикого медведя можно до такой степени приручить!

Вслед за ними прибыл Руэрто.

— Посыпались, — усмехнулся Ричард.

Явились все почти одновременно, поэтому в банкетном зале стоял шум и хаос. Как ни странно, явился даже Кондор, обычно самый занятой из всей династии. Он держался как всегда немного в стороне. Зела подошла к нему расспросить про своего мальчика.

— Скоро выпишем, — вежливо улыбнулся Кондор, — я бы давно его отпустил, но уверен, что он не будет соблюдать режим и снова доведет себя до истощения. Он совсем себя не любит, твой Кси.

— И не ценит, — согласилась она.

— Как все гении.

Они стояли на лестнице у розовой колонны, обвитой золотой цепью как новогодняя свечка.

Внизу сверкал залитый светом зал. Кондор здесь смотрелся довольно строго и мрачно в своем глухом черном костюме. И, несмотря на вежливую и скромную улыбку, очень строгими и мрачными были его проницательные глаза, близко посаженные к переносице. С ним всегда было как-то неловко.

— А ты как себя чувствуешь? — спросил он осторожно.

Она чувствовала себя ужасно.

— Зачем ты спрашиваешь? Ты и так всё видишь.

— Не всё. Потому и спрашиваю.

— Я вполне здорова, Кон, — сказала Зела немного раздраженно, — молода, румяна и красива как всегда. Мне просто надоело жить, вот и всё… Но это не в твоей компетенции.

— И давно тебе надоело?

— Недавно.

— И в чем это выражается?

— Поживешь с мое — поймешь, — вздохнула она.

— Видишь ли… — снова осторожно заговорил Кондор, — всё это имеет выражение в физическом состоянии организма. Ты же знаешь, для тебя у меня всегда найдется время.

— Спасибо, мой мальчик, — грустно улыбнулась она, — ты мне вряд ли тут поможешь.

Внизу женщины собрались отдельным кружком, только озабоченная Ингерда выясняла что- то у слуг. Зела подошла и прижалась к Флоренсии, та охотно ее обняла.

— Твой сын такой серьезный, Фло! Я его уже боюсь.

— Я сама его боюсь, — призналась подруга, — когда он долго на меня смотрит, мне уже кажется, что я чем-то больна!

— Мне тоже.

— Он еще не влюбился? — улыбнулась Миранда.