Елена Федина – Призрак Малого Льва (страница 87)

— Тогда отложи свою работу на неделю.

Миранда задумалась, потом посмотрела на него решительно.

— Ничего я откладывать не буду.

— Хорошо. Я дам тебе межпланетный коммуникатор на всякий случай. Если что — звони, я сразу примчусь. Ладно? Так тебе будет спокойнее?

— Да, конечно.

— Тогда я залечу за тобой завтра утром.

Потом были еще бесконечные звонки и переговоры. Последний звонок был в дверь.

— Мотя, открой, — попросил Ольгерд робота и пошел набросить рубашку.

Застегнуться он не успел: руки повисли как плети. В гостиную плавно вошла Анзанта. На ней не было шубы, платье отливало бронзой, волосы были каштановыми, а глаза синими. Он привык к таким переменам, тем более, что лицо у нее всегда оставалось прежним, до безумия красивым. Десять лет они не виделись, а ничего как будто не изменилось.

— Я подумала, что неудобно являться без звонка, — улыбнулась она, поедая его глазами, — вот и ты… ну, здравствуй.

Он тоже смотрел на нее во все глаза. У него полно было фильмов о ней и снимков, но далеко и навсегда их запрятал. Теперь она стояла перед ним живая.

— Мы же договорились, Анзанта, — сказал он с досадой, — зачем ты пришла?

— Не волнуйся, — проговорила она насмешливо, — я ничего не хочу вернуть. У меня к тебе дело.

— Дело?

— Разумеется. Меня послал твой отец. Я обещала ему помочь, и вот я здесь… застегнись наконец, раздеваться не придется.

Пальцы не слушались, и молнию, как назло, заело.

— Садись, — пробормотал он в полном шоке, — тебе, наверно, тяжело стоять.

— Да. Я отвыкла от гравитации.

Анзанта неловко села, почти упала в кресло, но позу приняла изящную: ногу на ногу, руки на подлокотниках, голова с наклоном, и волосы на одном плече. Ольгерд обречено смотрел в огромные синие глаза, на тонкую линию шеи, высокую грудь под бронзовой тканью, узкую талию, переходящую в округлые бедра, точеные ноги в черных сапожках с мехом. Она ему нравилась. Он все прекрасно помнил.

— Я хотела спросить Ричарда, но не решилась, — усмехнулась она, — как ты живешь, Ол?

— Как видишь. Вот мой дом. Вот мой мир.

— Не женился больше?

— Собирался. Ничего не вышло.

— Странно, — сказала она, вполне удовлетворенно, — странно, что ты один. Женщины должны любить тебя.

— Я все время не тех выбираю, — усмехнулся он.

— Я тоже, — Анзанта посмотрела ему в глаза, — меня только недавно восстановили в должности.

— Поздравляю.

— И то потому, что на Тритае неблагополучно.

— Да, слышал. Там свергли Гунтри.

— Ол, — богиня посмотрела на него снисходительно, — я бы никогда не опустилась в плотный мир из-за какого-то Гунтри. Эрхов не интересует ваша политика.

— А что интересует эрхов? — уточнил Ольгерд.

Он почувствовал облегчение, когда она ушла от личной темы. Но ненадолго.

— Магуста, — сказала Анзанта, и у него на секунду даже остановилось сердце, — она интересует и эрхов, и скивров, и лисвисов, и людей, и аппиров. Всех. Потому что она опасна. И потому что никто до конца не знает, что это такое.

Ольгерд понял, что разговор действительно будет серьезным. Он еще не забыл свои ощущения в энергетическом яйце. И при всем при том, эллой Энгтри был только щенком по сравнению с Магустой. Сердце торопилось стучать, как будто ему предстояло сейчас куда-то нестись, сломя голову.

— Так что же это такое? — спросил он.

— Скивр Дарий считает, что это продукт коллективного разума эрхов, внедренный в плотный мир. Скорее всего с целью эксперимента. Эрхи в этом не признаются. Я тоже нахожу это маловероятным, но другого объяснения у меня нет.

У него не было тем более. Он мог только задавать вопросы.

— Этот продукт автономен? Или до сих пор подпитывается от коллективного сознания?

— Неудачные и опасные эксперименты прекращаются тут же. А Магусте более трех тысяч лет по земному календарю.

— Откуда же такая энергия?

— Видишь ли, она не так сильна, как кажется.

Ольгерд посмотрел насмешливо.

— Что?

— Ол, я сама с ней сталкивалась на Тритае. Она уже слабая. Старая, наверно.

— Мне так не показалось в подземелье. Если бы не Сия, мы бы с Руэрто пополнили ее информационный банк.

Анзанта посмотрела на него с сочувствием и покачала головой.

— Спасибо Сии… А теперь послушай, что велел передать Ричард. Он специально встречался с Дарием, чтобы побольше узнать о Магусте.

— Дарий, это тот старикан на вулканической планете?

— Он самый.

— По-моему, он давно выжил из ума, Маррот.

— Он вполне в своем уме. И если он не вошел в Совет Мудрых, то только потому, что эрхи консервативны. Они не желают видеть в правительстве скивров.

— О! Да у вас та же бодяга, что и у нас. Прыгуны никого не желают видеть в правительстве, кроме себя. Где же ваше просветление? Или вы ничем не лучше нас?

Вопрос Анзанте не понравился, но она терпеливо, как ребенку, ему ответила.

— Гордыня и жажда власти — самые сильные страсти. На нашем уровне они еще не изжиты.

— Так изживайте. Вместо того чтоб отгораживаться ото всех, как от чумы, и ставить дурацкие эксперименты.

— Ол, — сверкнула она глазами, — я пришла не затем, чтобы отвечать за всех эрхов. Я просто согласилась помочь Ричарду.

— Извини, — хмуро сказал он, — я тебя слушаю. Что велел передать отец?

— Магуста на Тритае, — услышал он без всякого восторга, — чтобы ее уничтожить, ему нужны все Прыгуны и ты. Ее можно взорвать только изнутри, и ваших совместных усилий должно хватить.

Анзанта красиво перекинула волосы с одного плеча на другое и спокойно смотрела на него, как будто речь шла о туристической поездке. Ему же было дико все это слышать, а красота ее мешала сосредоточиться.

— Отец в своем уме? — спросил он, — неужели он думает, что мне удастся уговорить Прыгунов на такую авантюру?

— А что им остается? — пожала плечом богиня, — сегодня эта бестия на Тритае, завтра будет здесь. Или на Земле. Она растет.

— Черт возьми! — сорвался он, попасть еще раз в лапы эллоя ему совершенно не хотелось, тем более подставлять еще кого-то, — почему то, что напортачили эрхи, должны расхлебывать мы?

— Прежде всего, потому что это ваш мир, — недовольно ответила бывшая жена, — и вам в нем жить. И чего ты, собственно, боишься? Все вместе вы сильнее этой твари. Дарий знает, что говорит.

— Попробуй собери нас всех вместе, — усмехнулся Ольгерд, — знаешь, что у нас тут творится? Уверяю тебя, Прыгунам не до Магусты.

— Я сама могу поговорить с Лецием.