Елена Федина – Призрак Малого Льва (страница 86)

— Да, ты права, — снова опустила глаза Миранда, — конечно, это он, больше некому. Обидно, что мы ничего не можем сделать. Наших детей уже не вернешь, и людей они все равно выживут с планеты.

— Можем, — сказала Флоренсия, — кое-что мы все-таки можем.

Подруга снова посмотрела на нее, в глазах была полная безнадежность.

— О чем ты, Фло?

— У них политика, а у нас семья. Посмотрим, кто победит.

— Я не понимаю.

Флоренсия улыбнулась и шепнула ей на ухо.

— Я жду ребенка.

— Ты?! — Миранда посмотрела на нее с изумлением и даже с ужасом.

Примерно такой реакции Флоренсия и ждала.

— Да я, — твердо сказала она, — конечно, в моем возрасте уже не рожают, но все-таки это возможно. И я не могу больше рисковать никем другим. Это мое дело.

— Ты…

— Я жду смешанного ребенка. Они отняли у нас внука. Значит, у нас будет сын.

— Ты потрясающая женщина, Фло. Как ты могла на такое решиться?

— Кто-то же должен.

— Они убьют тебя так же как Аделу.

— Пусть попробуют. Пока никто не знает, кроме тебя, даже Конс. А когда будет заметно, мы примем меры предосторожности.

— Какие?

— Во всяком случае, мой муж всегда будет со мной. А с ним мне ничего не страшно.

— Ты счастливая женщина, если можешь сказать так.

Флоренсия огляделась. Ее совсем недавно уютный, радостный дом опустел и стал хмурым и тоскливым. Она давно не обращала внимания, как расставлена в гостиной мебель, как лежат ковры и висят занавески, какие цвета у люстры, где стоят вазочки и сувениры, все было пущено на самотек.

— Да, я счастливая женщина, — сказала она, улыбнувшись Миранде.

— Скажи, страшно любить Прыгуна?

— Ужасно! Я боялась его панически. Но мне нельзя было показывать, что я боюсь. Я же его лечила.

— А теперь?

— А теперь я к ним привыкла. Моя дочка Риция — тоже Прыгун. Так неужели я буду ее бояться? Она умница и ангел. Конс за двадцать лет ни разу меня не обидел, и, кажется, даже не изменял мне. Среди землян редко такое встретишь.

— Это уж точно, — кивнула Миранда.

— Если б не один-единственный выродок, я бы сказала, что Прыгуны даже лучше людей.

— А если их сила однажды обернется против тебя? — не унималась Миранда, этот вопрос ее явно волновал.

— Поверь мне, — сказала Флоренсия, — Прыгуны умеют любить.

Подруга сидела какая-то одинокая и потерянная и задумчиво помешивала в розетке вишневое варенье. Оно стекало с ложки тонкой струйкой.

— У тебя есть легенда о Геестиоре и Кревне? — вдруг спросила она.

— Есть, — удивилась Флоренсия.

— Дай мне почитать.

— Хочешь приобщиться к аппирской классике?

— Да. Хочу.

— Хорошо.

Она прошла в библиотеку и сняла с полки сборник легенд. В это время позвонила Риция. Глаза были встревоженные и несчастные, это было заметно даже на маленьком библиотечном экране.

— Что с тобой, девочка? — тут же спросила Флоренсия.

— Мама, мне надо тебе показаться.

— А что случилось?

— Со мной опять то же самое.

— Как?! Уже?

— Да. Те же симптомы.

— Ты только не волнуйся, детка. В конце концов, все в нашей власти.

— Я не волнуюсь, — с горечью сказала Риция, — просто я сама себе противна.

— Не говори так. Об этом никто никогда не узнает. Прилетай завтра в больницу. Я буду тебя ждать.

Не на шутку расстроившись после этого короткого разговора, Флоренсия вернулась в гостиную.

— Вот, Ми, твоя книжка. А сейчас извини, у меня срочные дела.

— Что-нибудь случилось?

— Ничего. Просто Риция себя неважно чувствует.

«Надо, пожалуй, сменить занавески на желтые», — подумала она, когда Миранда ушла, — «может, станет светлее?»

Метель настойчиво долбила во все окна. Ольгерд задернул шторы, чтобы не видеть неприютности тоскливого зимнего вечера. Отгородившись от внешнего мира, в зеленом свете настольной лампы было как-то спокойнее. Хотя, какое могло быть спокойствие после очередного взрыва?

Он позвонил Миранде.

— Я уже почти готова, — доложила она, наспех собирая заколкой волосы на затылке, — какие брать консервы?

— Какие любишь, — улыбнулся он.

— А ты какие любишь?

— Ми, дело в том, что я не смогу пробыть там с тобой несколько дней. Только отвезу тебя — и обратно.

— Это из-за взрыва в полпредстве?

— Да.

— Но что ты можешь сделать?

— Не знаю. Во всяком случае, я не могу сейчас покинуть планету.

— А как же я, Ол? Неужели я останусь одна на станции?

— Ты боишься?

— Я никогда не оставалась в космосе одна.