Елена Федина – Призрак Малого Льва (страница 62)

Ричард продолжал рассыпать давно проверенные фразы. Он не думал о содержании, а только о том, как подсунуть этому напыщенному старикашке свой вопрос.

— Тонкое понимание искусства, насколько я знаю, ваша семейная черта, — сказал он.

— О, да! — довольно кивнул лисвис.

— Ваш племянник, кажется, расписывал стены на вилле Анавертивааля в Серебристоволном заливе?

— О, да! Он был удостоен такой чести.

— Это ведь было не так давно? В прошлом году, если не ошибаюсь?

— Прошлым летом. Ему пришлось оставить работу над росписью Театра Света и Теней.

— Неужели? Это было до переворота на Тритае или после?

— Э-э-э… После. Как раз после.

— Искусство, безусловно, отражает жизнь. Ваш племянник использовал эти мотивы в своем творчестве?

— Э-э-э… видите ли, друг мой, я не имел возможности лицезреть изнутри виллу Анавертивааля. Как вы знаете, она закрыта даже для Консулов и Кураторов.

— О, это был бестактный вопрос!

— О, нет, друг мой!

— О, да! Но, вероятно, я смог бы задать его вашему племяннику. Конечно при условии, если вы сочтете корректным познакомить меня с ним.

— Не вижу в этом ничего невозможного, друг мой.

Насколько легче была бы жизнь на Вилиале, если бы можно было просто подойти и познакомиться, с кем хочешь. И в лоб спросить его, о чем нужно. Заимев надежду встретиться с придворным художником, Ричард наконец вырвался из Дворца Пластики на волю, так и не оценив красоту малых форм.

Зела сидела в гостиной и распускала свитер, который она вязала для Эдгара. Робот сидел у нее в ногах и кротко сматывал ей клубок. Судя по напряженному лицу, она опять была не в духе. В последнее время это случалось так часто, что он устал ее подбадривать.

В гостиной было вполне прохладно. Ричард взял с подноса огромный сочный персик, откусил его и тоже сел у нее в ногах.

— Раздеваешь Эдгара?

— Зачем ему тут свитер? — недовольно сказала Зела, — тут набедренной повязки хватит.

— Скоро зима, — улыбнулся он ободряюще, — будет на два градуса холоднее.

Она взглянула на него сердитыми глазами и нервно дернула за нитку.

— Да уж. Придется запастись дровами.

— Зелочка…

— Ну что? — нитка в ее руках порвалась, — все равно он ему уже мал. Ты хоть замечаешь, что внук растет?

— Успокойся, выше крыши не вырастет.

Зела посмотрела на него, явно не предрасположенная к шуткам, отшвырнула свитер в угол дивана и отошла к окну. Ричард попробовал ее обнять.

— Ну, в чем дело, детка? Что случилось?

— Пусти меня.

— Ого! Богиня сердится!

— Я не богиня! И не Анзанта. Я обыкновенная женщина. И я устала от этого болотного рая, от этих ненормальных соседей, от бестолкового этикета, от бездарных пьес, от вечного лета! Сижу, вяжу как дура свитера и шарфы. Хотя это никому не нужно.

— Тебе нужен снег, солнышко? Давай слетаем на полюс. Туда можно даже шубу прихватить.

Зела повернулась к нему и посмотрела с отчаянием.

— Ты как будто не понимаешь, о чем я говорю.

Ричард понял, что это не просто очередной нервный срыв. Она что-то решила.

— Или не хочешь понять, — добавила Зела.

Стало как-то тяжело, словно подпер собой небесную твердь.

— Потерпи еще год, — сказал он серьезно, — всего только год.

— Нет, — покачала она своей прекрасной головкой, — больше не могу. Понимаешь, физически не могу. Меня все раздражает, у меня дрожат руки, у меня не получаются вежливые улыбки, я никого не хочу видеть… Рик, по-моему, я их уже ненавижу!

— Аппирские уроды нравились тебе больше? — усмехнулся он.

— Их я, по крайней мере, понимала!

— Лисвисы не так уж плохи, Зела.

— Знаю. Они просто нудны. Страшно, до отвращения нудны. Вместе с их искусством!

Возразить ей было нечего. Лисвисы действительно были нудны. И он давно прочувствовал это на своей шкуре. На своей тигровой, дубовой шкуре, которая все стерпит. Зела же была слишком впечатлительна для столь долгого проникновения в их культуру.

— Ну что ж, — сказал он, — я не могу тебя тут удерживать. «Смерч» уже вошел в солнечную систему и скоро будет на орбите. Полетишь на нем на Землю.

Она не удивилась такому предложению, только нахмурила брови.

— А ты?

— Обо мне речи нет. Я должен выяснить, готовится переселение колонии, или это пустая болтовня.

— Это и так понятно. Не нужна им никакая колония, Рик. Посмотри, они же тут живут как в раю, уже осоловели от сытости. Зачем им лишние телодвижения? Зачем им эти грязные, голодные, дикие тритайцы? Это же неэстетично! Неутонченно, неканонично!

— Успокойся.

Он прижал ее к себе, сразу вспомнив ее истерику, после первой встречи с Консом на Земле. Ему тогда пришлось вышибить дверь ванной, чтобы успокоить ее. Нервная система у нее давным-давно была подорвана, к тому же Зела имела свойство долго копить в себе обиды, страхи и недовольства, пока они не вырывались из нее взрывом. Похоже, все к тому и шло, и надо было любой ценой этот взрыв предотвратить.

— Лети домой, — сказал он как можно спокойнее, — я тоже прилечу, как только смогу.

— Мне, кажется, ты никогда не сможешь.

— Это тебе так только кажется.

Они еще ни разу не расставались. Он боялся ее отсутствия, боялся, что без него по закону подлости с ней сразу что-нибудь случится, боялся потерять ее, как когда-то потерял Шейлу, боялся выпустить ситуацию из-под контроля. И вот, этот момент настал. Нельзя требовать от женщины большего, чем она может.

Эдгар появился внезапно, шумно, и, как всегда, не вовремя. На нем были только шорты и кроссовки. Темный загар его смуглого тела приобретал почему-то подозрительно зеленый оттенок. Длинные черные волосы были мокрыми и висели сосульками.

Внук выпил полграфина морса со льдом, громко простонал от удовольствия, потом только поприветствовал их.

— Побил рекорд скорости, — объявил он гордо, — выжал из этого глайдера тридцать девять прилюн за десять сктрин. Каково, а?!

— А в метрах в секунду можешь сказать? — усмехнулся Ричард.

Внук изумленно на него уставился, потом помотал головой.

— Он мыслит в прилюнах на сктрину, — с раздражением сказала Зела, даже не улыбнувшись, обычно появление Эдгара всегда вызывало у нее если не смех, то улыбку.

— Ты еще не забыл, откуда ты родом? — спросил Ричард.

— Нравоучений не люблю, — тут же пресек все намеки на серьезность Эдгар, — и вообще, должен вас обрадовать.

Зела посмотрела на него подозрительно и подошла к нему.

— Чем?