Елена Федина – Малый лев. Преддверие. I (страница 1)
Елена Федина
Малый лев. Преддверие. I
Продюсер проекта Елена Наливина
© Елена Федина, 2026
© Интернациональный Союз писателей, 2026
Белая тигрица
Стоял июль. Темнело поздно. Ещё не растаяла вечерняя заря над крышами, а улицы уже опустели. Город готовился ко сну.
– Ну что? Ещё раз испытаем удачу? – сказала Нолли. – Постучимся в первый попавшийся дом и попросимся переночевать?
– Давай, – согласился я, – только чует моё сердце, ночевать мы будем под мостом: народ здесь какой-то неприветливый.
– Нам повезёт. Нам постоянно везёт в последнее время, ты заметил?
– Судя по тому, что нас ещё не поймали…
Мы рассмеялись, и наш смех гулко отозвался где-то в тупике. Нолли шла впереди меня, выбирая, куда бы постучать. Я во всём положился на её интуицию. Везло ей, а не мне. Я вообще человек невезучий, но Господу Богу было за что невзлюбить меня, поэтому я на Него не в обиде.
Нолли остановилась. Дом, который ей приглянулся, ничем не отличался от остальных, стоящих в ряд по улице Оружейников: два этажа по три окна, дверь с кольцом, над дверью навес с ажурными завитушками, серые стены и оконные рамы, увитые плющом.
– Вот, – улыбнулась Нолли, – стучи.
– Хорошо. Только говорить будешь ты.
Она была такая хорошенькая, глаза такие невинные и удивлённые, а рот такой детский, что только чудовище могло захлопнуть дверь у неё перед носом. Я ей так и сказал. Она подмигнула мне и поднялась на крыльцо.
Хозяйка впустила нас почти сразу. Не знаю, везенье тому причиной или очарование Нолли, но через пять минут мы сидели в гостиной за дубовым столом, а черноволосая женщина с усталым лицом разливала нам молоко по кружкам и резала толстыми ломтями чёрный хлеб.
– Куда же вы идёте? – спросила она, присаживаясь к нам за стол.
– Скорее не куда, а откуда, – объяснил я, – мы сбежали от родителей, чтобы обвенчаться. Теперь скрываемся. В гостиницах, сами понимаете, мы не рискуем ночевать.
– Понимаю. Родители были против?
– Все были против! – сказала Нолли чуть ли не с восторгом. – Но мы всё равно сбежали. Потому что мы не можем друг без друга, правда, Мартин?
– Да, любовь моя, конечно.
Хозяйка грустно улыбнулась и посмотрела на нас как на цыплят, ласково и снисходительно.
– Ну что ж, буду рада вам помочь, раз вы любите друг друга. Живите у меня, сколько хотите.
Нолли определённо везло!
– А ваш муж не будет против? – Я спросил, потому что по множеству примет в доме чувствовалось присутствие мужчины.
– У меня нет мужа, – сухо сказала хозяйка, – мы живём с братом.
– А брат? Он не будет возражать?
– Брат? – Тут она невольно улыбнулась. – Он не будет. Вы остаётесь?
– Нам просто неудобно…
– Да что вы, дом всё равно пустой. А если у вас нет денег…
– У нас есть деньги.
Я видел, что Нолли очень хочет остаться. Она уже устала от бродяжничества и вечного страха быть пойманными.
– Мы с удовольствием поживём у вас немного, – сказал я, – пока Нолли не отдохнёт. Да и мне, честно говоря, надоело скитаться.
– Я вас прекрасно понимаю, – улыбнулась хозяйка. – Мы с братом вот уже десять лет скитаемся по разным городам. Больше полугода нигде не живём.
– Тоже скрываетесь от кого-то?
– Да. От отца.
Нолли почему-то вздрогнула и прижалась ко мне плечом.
– Что же отец вам сделал?
– Мне – ничего. Но брата он просто ненавидел, я не могла больше видеть, как отец над ним издевается. Когда мне было семнадцать лет, а брату четырнадцать, мы сбежали из дома. Просто так, в никуда. Просто вышли однажды на рассвете, взявшись за руки…
– Значит, вы недавно в Тарлероле?
– Полгода.
– А знаете, что я забыл спросить?
– Что?
– Как вас зовут.
– Меня зовут Изольда.
Ей шло это имя, красивое и холодное. Изо льда! На меня внезапно напало вдохновение, наверно, от усталости или оттого, что всё надоело.
«На берегу северного моря, в ледяной пустыне, в домике из снежных плит жила женщина с зелёными глазами, зелёными как… как… ну как же? Как трава-осока. Но она никогда не видела травы, ни осоки, ни ковыля, ни репейника. Она видела только снег и лёд. Её звали Изольда…»
Когда она ушла на кухню, чтобы разогреть ужин, Нолли укоризненно посмотрела на меня:
– Мартин! Ну, зачем ты сказал, что у нас есть деньги?
– Потому что они есть.
– О боже! Но ведь это подозрительно, как ты не понимаешь?! Бедная влюблённая парочка – и такие деньги!
– Я же не сказал сколько. Чего ты испугалась, в самом деле?
Она посмотрела растерянно, дёрнула острым плечиком, прикрытым белым локоном, и смущённо улыбнулась:
– Не знаю… я всего боюсь.
Ей очень шла растерянность. Она казалась тогда ещё моложе и прелестней. В такие минуты я даже жалел, что сбежал именно с ней.
– Ты просто устала, Птичка.
Под звон посуды на кухне, уверенные, что хозяйка не придёт, мы долго целовались в этом чужом случайном доме.
– А почему у тебя было такое странное лицо, когда она говорила?
– Нолли, представь себе такую бесконечную ледяную пустыню…
– Опять новая сказка? Ну откуда ты их берёшь, а?
– Они сами меня находят. Они вокруг. Брат и сестра убегают от жестокого отца… Чем не начало?
– Или так: двое влюблённых убегают от… – Нолли опасливо оглянулась, как будто кто-то мог стоять за спиной и подслушивать.
– От её свирепого мужа, – докончил я, и она тут же закрыла мне рот ладошкой.
– Ты меня любишь?
Я кивнул, потому что рот был закрыт.