Елена Дженкинз – Расскажи мне сказку на ночь, детка (страница 62)
Черт. Что Джейсону сказать: куда ходил, где пропадал без дела?
– Красивая девочка, – заявляет он. Я от неожиданности спотыкаюсь о ступеньку, более кривую, чем остальные. Вечно за нее цепляюсь.
Джейсон сидит в кресле на крыльце и курит сигару, хотя тянет вроде бы марихуаной.
– Полиция отдала соседям кое-какие мои вещи, – равнодушно отвечаю, собираясь войти в дом, но Джейсон скалится, как гиена:
– Вы с Рианной сблизились, это очень хорошо для твоей психики… Поделишься девочкой? Думаю, Алистер заинтересуется.
У меня в глазах рябит, и я говорю холодно, ясно отдавая себе отчет:
– Я убью тебя. Посмотри в ее сторону, и я размажу твои мозги по бренной земле твоих предков.
Джейсон смеется, он явно в отличном настроении сегодня. Рад, что испортит мне жизнь. Наслаждается моей ненавистью, падальщик, и я шумно вдыхаю, чтобы вернуть себе маску безразличия.
– Сынок, у тебя в здешней сырости чувство юмора атрофировалось? Или транквилизаторами обкололся опять? Твой бедный отец уже и пошутить с тобой не имеет права?
– Твои шутки убогие, как и ты.
Мы наблюдаем, как со стороны холмов бежит человек, затянутый в спортивный костюм, как в перчатку. Я узнаю мистера Килмора. Он поглощен мыслями и музыкой: беспроводной наушник в ухе чернеет. Преподаватель замечает нас, притормаживает, мнется пару секунд, но так и не подходит. Скоро старший Килмор превращается в силуэт, и я вздыхаю, сожалея, что здесь, на этом острове, не сложилась моя жизнь.
Чужая машина, которую я заметил, запарковалась в начале нашей улицы, у выезда на главную дорогу, и мне любопытно, знает ли об этом полиция.
Джейсон молча наблюдает за мной, ухмыляется, будто догадывается, о чем я думаю, а потом достает телефон из кармана и набирает номер. Абонент долго не отвечает. Когда наконец начинается диалог, я впадаю в ступор, будто в бездну проваливаюсь.
– Алистер, приветствую. Да, я подумал, я согласен. Осенью отправлю Лину к тебе… Чарли? Нет, Чарли останется со мной, это решено. Но я звоню не поэтому. Хочу сказать, что прощаю тебя, ты же не всерьез мне угрожал, я все понимаю. Мы родные люди, нам грех ссориться… Да, конечно. А в знак примирения мы с Чарли хотим подарить тебе бабочку в коллекцию. Она, правда, строптивая, но ради здоровья моего милого мальчика подпишет все, что угодно. Кажется, она по нему сохнет. Да, ты прав, Чарли как магнит для дурочек. Это у нас семейное. – Джейсон снова смеется, а я, оцепеневший, на негнущихся ногах захожу в дом. Главное не думать в такие минуты. Джейсон издевается, провоцирует меня. Раньше я бы уже утирал кровь с разбитой губы, однако сейчас я гораздо сильнее, о чем Джейсон не знает.
Ничего, скоро узнает.
В комнате проверяю айфон: пропущенный от инспектора Доннавана и сообщение: «Не спугни посланника».
Ага, сиди ровно и смотри, как человек Лойера ездит мимо дома Рианны. Зашибись. Перезваниваю инспектору, и тот успокаивает, говорит, что наряд полиции под прикрытием будет следить за домом всю ночь. Дело под контролем.
– Семейству О’Нил я тоже дам инструкцию, – обещает Доннаван, который уловил ход моих мыслей, но я все равно пишу сообщение: «Ри, не выходи до утра на улицу, и домашних не выпускай. За паспортом я утром зайду».
«Хорошо. Счастливого пути», – приходит через минуту ответ.
Куда уж счастливее. Одно радует: Рианна не уточнила, в чем проблема. Понятливая. Не девушка, а сказка. Ее сердце до сих пор бьется в унисон с моим, а глухие стоны эхом отбиваются от сознания.
В тяжелой задумчивости меняю футболку, надеваю белую, потому что мне катастрофически не хватает света, потом устало распахиваю шторы – и натыкаюсь взглядом на
Я машинально набираю ее номер на быстром вызове, но сегодня мы не разговариваем, а молчим. Слушаю ее дыхание и самому свободнее дышится.
Попала ты, Рианна Ламлашская. Если меня не уберут до утра, то я обязательно вернусь за тобой. Если наступит рассвет, то мы обязательно будем вместе.
Хоть я и не произношу ни слова, я знаю, что она меня слышит.
Посреди ночи не получается разлепить глаза. Почему я сплю? Я ведь не ложился… Когда я вообще отрубился? Ничего не помню. С первого этажа раздается непонятный шум, чужие голоса... Телевизор на всю громкость, что ли? Но я не способен пошевелиться, будто парализованный. Это как осознанный сон, которые иногда у меня случаются: ко мне обычно направляется убийца, а я как онемевшая пустота. Да, у меня не самые радужные сны, что поделать. Потому и спать не люблю.
Кое-как поднимаюсь и спускаюсь на первый этаж. Ступаю по лестнице, но она не скрипит. Я парю в воздухе, и у меня нет лица. Я не вижу себя, но у меня нет лица.
В гостиной сидит Джейсон. Он тоже парит в воздухе. Пьяный, он смотрит на меня искренне, по-доброму, и улыбается, подзывая к себе.
– Красивая у тебя девочка, сразу мне приглянулась. Как думаешь, ей понравится у Алистера? Сколько кругов выдержит такая малышка?
И меня больше нет. Темнота вокруг, как ядовитый туман. Я глотаю его и падаю, растворяюсь, как призрак.
Меня больше нет. Меня нет. И Джейсона больше нет… Я не вижу его сквозь пелену ядовитого тумана, но знаю, что его больше нет. Так же, как у меня нет лица.
Не знаю, где я и что. Открываю глаза и морщусь от ломоты в теле. Пытаюсь заговорить, но только хриплю и кашляю, кое-как сползая с дивана… Что за нахер? Я в гостиной почему-то. Я так сильно упился и не помню?
В комнате никого нет, в окне – рассвет. Я поднимаюсь и снова падаю, но потом добираюсь до стола у выхода в сад и с облегчением упираюсь ладонями в холодную столешницу. Жмурюсь и поворачиваюсь ко входной двери: окна настежь распахнуты, и я слышу, что кто-то приехал. Выхожу на крыльцо и встречаю инспектора Доннавана. Он довольный, как слон. Значит, человека Лойера повязали. Значит, все кончено. Рассвет. Новая жизнь…
Инспектор одет с иголочки, и не скажешь, что он сюда с материка летел. Он смотрит на меня и бледнеет, отражая ужас всей планеты. А у меня голова раскалывается.
– Чарли, стой, где стоишь.
– Посланника взяли? – В горле першит, будто наждачкой натер.
– Да, он заметил полицию и затих, спрятался, но с острова ночью не уплыть. Мы взяли его у парома полчаса назад, при нем оказалось незарегистрированное оружие, он сдался сразу, без сопротивления. Я решил заехать сообщить тебе лично, – отчужденным, странным голосом произносит Доннаван, не отводя взгляда от моего живота.
– Вы так на всех парней пялитесь по утрам? – усмехаюсь я и опускаю взгляд.
Сначала мне кажется, что я брежу. Может, я правда напился? Провожу пальцами по белой футболке и смотрю на кровь… Это моя, что ли? Голова кружится, я не могу сосредоточиться. Задираю футболку, щупаю живот – раны нет. Просто одежда какого-то хрена пропитана кровью. Я судорожно трогаю лицо: на месте. Лицо на месте… А на пальцах остаются следы крови. Не моей.
– Чарли, не двигайся. Стой, где стоишь, – уже громче приказывает Доннаван, но я толкаю входную дверь и в шоке осматриваю гостиную. Ничего не изменилось, вроде бы.
!!! …? Что за херня? Почему я в крови?
…На кухне, на полу, на спине лежит Джейсон. У него широко раскрыты глаза, печать ненависти в искаженных чертах. Рядом – кухонный нож, самый большой из набора.
Какого…?!
Я опускаюсь на колени перед Джейсоном и брезгливо касаюсь его, чтобы убедиться в реальности происходящего. От вида крови меня мутит, а кислый запах смерти и сырости наполняет легкие отравой.
За спиной раздаются шаги, мне приказывают подняться и отойти в сторону, а я даже сообразить не могу, что происходит. Передо мной лежит мертвый Джейсон, и я точно не сплю, потому что такой яркой крови в моих снах не бывает.
Руки трясутся, зуб на зуб не попадает, сердце наливается свинцом и душит меня, расширяясь до самой гортани.
И тогда я наконец осознаю.
Не помню как, но прошлой ночью я убил Джейсона. Его больше нет... Но я не испытываю радости, а, наоборот, леденею от ужаса. Потому что меня тоже больше нет. Мне всего лишь нужно было дожить до рассвета, а вместо этого я уничтожил себя.
И я этого даже не помню.
Глава 23
– Ри, не выходи из машины, – просит меня инспектор Доннаван и отправляется ко входу в участок, чтобы встретить Чарли: его наконец-то выпускают под залог.
Сегодня воскресенье, четырнадцатое марта, на улице – штормовой ветер и морось. Всего три дня прошло с момента убийства, а остров уже превратился в аттракцион для журналистов. Сюда плывут, летят и, наверное, даже делают подкоп по дну моря. События последнего месяца привлекли внимание в столице – и шоу началось… Самоубийство дочки приходского священника. Похищение и перестрелка с участием сына сержанта. А теперь – жестокое убийство известного американского бизнес-коуча Джейсона Осборна.
На место сержанта в срочном порядке прислали офицера из Эдинбурга, который пугает громким басом и яростным взглядом, делая красивые заявления, что он-то очистит остров от скверны.
Это что-то невероятное.
В начале февраля мы с Чарли сделали первый, казалось бы, ничего не значащий шаг вдоль безопасной обочины, а теперь бежим по встречной, уклоняясь от грузовиков. И я даже не уверена, что от нас теперь хоть что-то зависит.