Елена Дженкинз – Расскажи мне сказку на ночь, детка (страница 47)
И что значит – «
Я, как в тумане, спускаюсь на первый этаж и смотрю на ребят, которые ждут указаний, не зная, как поступить. Даже Том пришел. У него влажные волосы – видно головой под холодную воду сунулся, чтобы протрезветь.
– Феррари ответила? – спрашиваю у Кэт.
– Нет еще.
И в эту же секунду звучит волшебное «дзынь». Кэт испуганно опускает глаза на экран айфона, который сжимает побелевшими пальцами, и говорит:
– Ответила. – Она поворачивает экран ко мне. Там адрес.
– Хорошо. Том, звони в полицию.
Сама я не могу этого сделать, потому что руки ослабели.
Три гудка, и наконец раздается унылый голос Зака. Да чтоб тебя! Ну почему именно он дежурит сегодня?! Томми пытается объяснить ситуацию, но Зак начинает упираться, считая, что мы издеваемся, и я перехватываю трубку, включая громкую связь:
– Зак! Мы предполагаем, где Аманда! У нас есть адрес… – Но офицер прерывает мою речь:
– Послушай, Ри. Я ничего не могу сделать без сержанта. Он уехал домой час назад. Вы разминулись, прости. Он будет утром, наверное.
– Утром?! Ты шутишь?!
Но он не шутит. Я знаю, что в эту самую минуту Зак чертовски напуган. Он привык к спокойствию острова и боится серьезного вызова.
– Я назову тебе адрес, а ты решай сам, – умоляю.
– Хорошо, это ведь моя работа, – нехотя соглашается он, и я диктую улицу и номер дома. – Сейчас позвоню сержанту, и мы проверим. – Но вдруг Зак запинается и говорит: – Что за… Ри, вы там в своем уме?! Что за глупый розыгрыш?
– Ты о чем, Зак?
– Ты же дала мне адрес сержанта Салливана.
– …?!
– Только попробуйте еще раз позвонить сюда, хулиганы! Я вас всех засажу!
Связь обрывается, а мы вчетвером, пребывая в немом молчании, переглядываемся в шоке.
– Стоп. Ри, что происходит?
– Без понятия. Но если Чарли уехал по этому адресу, то будь это хоть здание парламента, меня это не остановит, – возмущаюсь и быстро шагаю домой.
– Я с тобой! – встревоженно предлагает Том, все еще не до конца оклемавшись. Но на ногах уже держится, и то хорошо.
Джерри и Кэт молчат. Они вообще не могут врубиться в ситуацию, потому что не знают всех нюансов.
Том перебегает через дорогу, садится в свой красный внедорожник и бьет себя по щекам, чтобы прийти в норму.
– Я поведу, куда тебе за руль? Дай мне две минуты, – прошу и мчусь домой. Беру запасной ключ под вазоном с пальмой и тихо пробираюсь в прихожую. В мыслях абсолютная собранность в эту минуту. Я как вектор мячика, запущенного в воздух: остановить меня сможет только внезапно налетевшее цунами.
– Ри! Я не хочу ссориться, но это слишком! Я позвонил твоим родителям, – клокочет заспанный дядя Эндрю, поднимаясь с дивана в гостиной. – Приезжала полиция! Это уже ни в какие ворота не лезет!
– Так ведь ты эту полицию и вызвал, – обрываю монотонную речь. – Перестань меня стеречь, я не маленькая.
Дядя тяжело дышит, не зная, что сказать. Даже статус жениха не добавил ему таланта в общении с подростками. Сейчас максимум его знаний исчерпан, и дядя не знает, какие еще рычаги влияния использовать. Эх, Энди, разве авторитетом становятся, выпячивая грудь вперед и пылая яростью? Нет, уважают таких, как Чарли, который ушел молча, чтобы решать чужие проблемы. Почему? Я не понимаю, почему он так поступил?! Какое ему дело до Ханта, до Аманды? Зачем он так рискует?
Я забегаю в свою комнату, и следом приходит Итон, которому давно положено спать.
– Ты в порядке? – виновато спрашивает он.
– Да. Иди спать.
– Прости, я все-таки сдал тебя. Волновался.
– Ничего, Итон, правда. Иди спать.
– Но…
– Выйди отсюда! – кричу, и в глазах брата проскакивают искры ужаса и обиды. Мне стыдно, что наругалась на него, но я еле дышу от волнения и не готова к разговорам. Брат неловко дергает край пижамной майки и молча уходит, опустив плечи. Ничего, завтра с ним разберемся.
Я нахожу смартфон на столе среди вещей, достаю из шкафа розовую коробку и сажусь там же, у бежевой стены. На часах 01:24, уже наступила среда, 17 февраля. Но сегодня я интересуюсь у гугла не о событиях прошедших эпох. Я скольжу пальцем по экрану и спрашиваю: «О’кей, гугл, как правильно зарядить Глок-17?»
Вообще, я против американских правил всеобщего использования оружием – из опасения, что оружие попадет в руки детей или дебилов. Или таких идиоток, как я, которые умудряются на пустом месте вляпаться в неприятности, потому что проводят социальные эксперименты над собой. С другой стороны, каждый должен иметь право себя защитить, особенно если ты на острове, а преступник почему-то скрывается в доме сержанта полиции. С третьей стороны, хорошо бы общество было идеальным и вообще не нужно было бояться, хранить в розовых коробках пистолеты и спасать любимых людей.
Но, как сказал мистер Килмор, мы не идеальны. Так что я спокойно смотрю три минуты видео на чертовом ютубе и вставляю магазин в пустой проем в рукоятке, затем щелкаю по кнопке, снова выпуская его. Кажется, все довольно просто. Пистолет серебристый, легкий, будто игрушечный из пластика, и в нем семнадцать патронов. Надеюсь, мне не придется использовать ни одного; я молюсь об этом, когда закрепляю черный пояс с кобурой на платье, набрасываю клетчатый мешковатый пиджак и выбегаю во двор.
Дядя больше не пытается остановить меня, только напоминает беспомощно:
– Я позвонил твоим родителям!
Что ж, снова я буду крайней. Но на этот раз у обвинений хоть повод появится.
Чарли уехал полчаса назад, и у меня кровь стынет в венах от мысли, что уже поздно. Я сажусь в машину и проворачиваю ключ зажигания, вздрагивая от резкого звука мотора, и только потом замечаю, что Джерри и Кэт зачем-то забрались на задние сиденья. Не уверена, что они понимают, куда и с какой целью мы едем, но мне некогда их отговаривать. Я давлю на педаль газа, и мы несемся домой к сержанту, живущему на другой стороне Ламлаша, на собственной вилле, которая досталась ему от родителей. Я никогда не знала точного адреса, да и зачем? Кто помнит адреса в местах, где вырос и может на ощупь, пятками, определить локацию без GPS?
– Что мы будем делать? – задает разумный вопрос Томми.
– Если Аманда там, то забирай ее в безопасное место.
– Это понятно. А в дом как мы попадем?
– Не знаю, Том. Не задавай мне вопросы пару минут, дышать нечем.
Ночь темная, как бездна; уличных огней все меньше, когда мы выезжаем к заливу и, минуя ряд ухоженных особняков, снова удаляемся вглубь поселения. Я хорошо знаю эту местность, мы бывали у сержанта на семейных ужинах, и мне ничего не стоит найти взглядом величественный каменный особняк в отдалении. Здесь шикарный пестрый сад с подрезанными клумбами, подъездная аллея за воротами… Я крепче сжимаю руль, когда замечаю джип Осборна в конце улицы, у проезда в рощу. Минутное облегчение распространяется жаром по венам: мы не ошиблись, он здесь. Выключаю фары и медленно проезжаю мимо дома еще ярдов десять и только тогда паркуюсь.
– Вы двое, оставайтесь снаружи, – обращаюсь к Джерри и Кэт. – Проверьте джип, заберите ключи, вдруг Чарли оставил. Уезжать будем в двух машинах, так что, Джерри, ты поведешь джип, если что. – Я быстро проговариваю эту короткую речь и выскальзываю из внедорожника, тихо притворяя дверь. Том идет следом, и мы перебираемся через кованый забор. На воротах и в доме, скорее всего, есть камеры видеонаблюдения, да и сигнализация должна быть, но я уверена, что систему безопасности отключили. Чарли ведь здесь. Если бы система сработала, то сюда давно нагрянул бы Зак.
– Ри, – тихо окликает меня Том, кивая в сторону особняка: на первом этаже серого каменного дома настежь распахнуто окно. Света в комнате нет, и зловещий проем вызывает мандраж. Тяжелая желтая луна нависает над черепичной крышей, но темно так, что я едва вижу, куда ступаю. Осторожно подхожу к окну, и Том снова одергивает меня:
– Слышишь?
Из глубины дома раздается шорох, тихий, словно призрак по фольге идет. И эти тихие звуки морозят мою кожу хуже криков.
– Подсади меня, – шепчу, и Том мотает головой:
– Ты с ума сошла? Давай сначала я.
– Том, я вооружена. Просто подсади меня, черт бы тебя побрал, – отвечаю, показывая ему пояс с кабурой.
– Откуда?.. Охренеть. Ты ненормальная, – сбивчиво осуждает меня друг, закрывает ладонями лицо на пару секунд, и серебряные вшивки на широких браслетах Тома ловят тусклый свет Луны. – Ладно, но ты мне сразу выбрось кресло или что угодно. И не отходи от окна, пока меня не дождешься.
Том опускается на одно колено, подставляя мне замок из рук, и я ступаю на них, упираясь ладонями в стену. Мгновение – и взлетаю вверх, цепляясь ладонями за подоконник. От острой боли, которая прошивает кожу, темнее в глазах, но я не кричу, сглатывая шок. На подоконнике лежала разбитая пепельница, и стеклянный осколок разрезал мне ладонь на левой руке. Жгучая, горячая боль мгновенно отдает пульсацией вверх по руке, к локтю. Но во мне бурлит адреналин, и он притупляет боль.
Второй раз за ночь я лезу в чужой дом. Это уже не сказка на ночь, а настоящий кошмар.
Аккуратно, чтобы не создавать шума, спрыгиваю на пол, стараясь не задеть раненной рукой предметы, и в полутьме обхожу гостиную в поисках кресла, чтобы помочь Тому.
Дверь в комнату открыта, и я все еще слышу шаги за стеной, на этот раз не шуршащие, а размеренные.
Вдох-выдох, вдох-выдох…