Елена Дженкинз – Расскажи мне сказку на ночь, детка (страница 40)

Но неужели полиция действительно собралась к Тому? Дурдом какой-то.

В Ламлаше не-такой-как-все-Килмор обитает у старшего брата, моего куратора, потому что их родители продали семейный дом и переселились в бунгало на побережье на противоположной стороне острова.

Я сажусь в синий джип Чарли и смотрю на капли дождя, которые тихо стучат по лобовому стеклу. Состояние скомканное, непонятное. Муторно, в общем.

Осборн отправляется через дорогу в супермаркет и возвращается с запасами еды.

– Ты бледная, съешь что-нибудь, – предлагает он и подкуривает, наплевав на все усилия, которые прикладывал столько дней, чтобы не душить меня дымом.

– Это я виновата. Я и моя недоразвитая сущность, которая боится всего на свете. Из-за меня началась идиотская история с чатом, и Стивен снова вспомнил об Аманде… А знаешь, что самое забавное? Это она предложила «гениальную» идею попросить у тебя помощи со свиданиями.

Замкнутый круг, обреченная случайность...

Тру щеки ладонями и закрываю усталые глаза.

– Поешь, и я отвезу тебя в колледж, – отрешенно говорит Чарли, заставляя меня настороженно выпрямиться.

– А ты?

– У меня дела.

– Я никуда без тебя не поеду, – начинаю паниковать. Не хватало, чтобы он убил Стивена.

– Ри…

– Я. Никуда. Не. Поеду.

– А я никуда не поеду, если ты останешься рядом.

– Значит, будем ждать.

Мы остаемя в машине, и Чарли настойчиво кормит меня салатом из шпината и морепродуктов, с чересур острым горчичным соусом, от которого сводит скулы и печет в носу. Но ядреная смесь приводит в чувства, и я уже бодрее хватаю телефон, когда по истечении третьего часа ожидания высвечивается звонок от Тома.

– Ты где? – спрашивает он подавленно.

– Рядом с участком.

– Буду через десять минут.

Томми выглядит осунувшимся и блеклым, даже яркие синие полосы вдоль висков будто посерели, и я чувствую, как салат просится назад из-за дурного предчувствия, когда мы наконец сходимся на стоянке и смотрим друг на друга.

– Ты знала, что Трейси утонула всего за два дня до того, как ее нашли? – спрашивает не-такой-как-все.

Чарли крепко обнимает меня за талию, страхуя от падения. Я как плавучий маяк сегодня. Ветер подует – меня и кренит на бок.

– То есть, ее где-то удерживали несколько недель? – в ужасе уточняю, соединяя в голове нити между Амандой и Трейси.

О господи, неужели все-таки маньяк? Не Стивен?

– Результаты вскрытия показали, что так и было. – Голос друга срывается, и Том сжимает челюсти, прежде чем глубоко вдохнуть. – Брату преподобный Мартин рассказал. Но проблема сейчас в другом.

– В чем же?

– Сержант Салливан вызывает Ричарда на допрос после работы.

– Ричарда... в смысле, мистера Килмора, твоего брата?! Зачем? – поражаюсь.

Томми нервно засовывает руки в задние карманы джинсов и признается:

– Полиция обшарила дом в поисках Аманды, и в рабочем столе брата нашли письма, которые ему писала Трейси. Оказывается, она была влюблена в него.

– В него многие влюблены, – бормочу, все еще не понимая, к чему ведет Том.

– Да. Но не многим он отвечал взаимностью, – выдает друг, и я удивленно смотрю на Чарли, хотя тот вообще не понимает, что здесь происходит.

– Мистер Килмор… и Трейси?! – восклицаю, цепляясь за Осборна, как за якорь.

– Тише ты. Уверен, у них не было секса. Ричард – семейный человек, он не стал бы жертвовать репутацией. Но… короче, проблема в том, что еще раньше, сразу после пропажи Трейси, поднимали ее переписку в Сети, и был какой-то таинственный друг, с которым она общалась буквально накануне исчезновения. Тогда это оставили без внимания, а сейчас... Боюсь, что дело Трейси могут повесить на моего брата.

– Но это же абсурд!

– Ты не меня убеждай. Сто процентов, сержант вцепится в версию о том, что Ричард Килмор совратил свою студентку, а потом заставил замолчать, когда она решила вынести на свет их отношения.

Нет, мой мир не может рушиться по нескольку раз в день, такого моя психика не выдержит.

– Трейси ведь утопилась, – напоминаю, и друг кивает:

– Да, но перед смертью лишилась девственности. Так что Ричард влип по-крупному. Каким тормозом нужно быть, чтобы хранить бумажные письма, да еще романтические, при том, что беременная жена в доме?! Он на работу с утра уехал уважаемым человеком, а теперь его будут допрашивать и вешать грязные обвинения. А все из-за меня. Это просто жесть, я подставил собственного брата! – Томми смотрит на меня с тихим отчаянием, хотя я не представляю, как ему помочь. – Надо же было Аманде именно сейчас исчезнуть!

Настолько циничные слова Тома коробят меня.

– Она в опасности, вообще-то, – напоминаю, не сдерживая осуждающих ноток в голосе, но Томми отмахивается:

– Какая может быть опасность? Она просто захотела побыть одна.

– С чего бы? – обвинительно спрашиваю, складывая руки на груди и стараясь не вспылить. – Что ты ей такого сказал вчера, что она могла бы уехать, никого не предупредив?

Том устало поправляет кожаный браслет на запястье и смотрит в сторону моря, прежде чем ответить:

– Я сделал ей предложение.

– Какое?

– Ри, ты вдруг отупела? – злится он. – Я предложил ей стать моей женой.

Я безрезультатно пытаюсь придумать хоть один достойный ответ, но вместо этого высвобождаюсь из объятий Чарли и бросаюсь на шею Тому – а потом больно бью его по лицу, чтобы пришел в себя:

– Томми, услышь меня, пожалуйста! Мэнди нет нигде. Я знаю о ваших отношениях. Она бы первым делом позвонила мне ночью, потому что еще пару дней назад она хотела умереть из-за того, что у тебя девушка в Эдинбурге. Мэнди нет нигде, Том! Она пропала так же, как и Трейси, ты понимаешь это или тоже отупел?

Капли дождя падают на лицо, смывая слезы с моих щек, а Том смотрит ошарашенно с минуту, не понимая ни слова. Кровь сходит с его лица, так что даже губы белееют. Он оттягивает воротник рубашки-поло под блейзером и озирается, будто может увидеть Аманду в любую секунду.

– Это совпадение, наверное, – ищет он повод верить в чудо. – Ри, я не понимаю… Я ведь...

Тома начинает бить крупная дрожь, от потрясения он не может закончить предложение. Оно и ясно, сначала стресс от того, что полиция нашла письма Трейси к мистеру Килмору, а теперь леденящее подозрение, что Аманду похитили. Она не спряталась в желании побыть в одиночестве и обдумать предложение о замужестве, а испарилась.

Я физически ощущаю ужас, который охватывает Тома и заполняет до краев, отражаясь во взгляде.

– Так, давайте-ка я отвезу вас двоих домой, – предлагает Чарли, но от участка отъезжает полицейская машина с включенной мигалкой, и во мне просыпается надежда: вдруг все-таки решили проверить Стивена?

– Поехали лучше за ними! – кричу, бросаясь к джипу. – Томми, очнись!

Килмор вздрагивает и торопится следом, забираясь на заднее сиденье.

…Но у Ханта никого нет. Его самого тоже нет. Сержант Салливан замечает нас издали и просит убраться подальше, чтобы не мешали работе.

– Ри, я же сказал. Если будут новости, миссис Коллинз узнает первой, – отчитывает он меня.

– Может, Стивен увез ее в другое место?

– Мы проверим.

Ощущение безнадежности накрывает меня. Я знаю, что Аманде сейчас плохо. Чувствую это. Без понятия, чем объяснить. Интуиция, наверное.

Мы возвращаемся в джип, и когда Чарли уже поворачивает ключ зажигания, из особняка выбегает Зак-шахматист.

– Посмотрите, что мы обнаружили, сержант!

Мы замираем и напряженно ждем. У Ханта нет соседей, дом стоит на отшибе. Старый, красивый каменный особняк на холме, похожий на маленький дворец из фильма ужасов. У Стивена хорошие корни, талант музыканта, а незаурядная внешность альбиноса привлекает многих девушек. Так почему он – сволочь? От чего это зависит: гены? воспитание? личные загоны? Где и когда он ошибся в выборе, что настолько быстро полетел в сторону обреченной случайности? И осознает ли он сам, в какое дерьмо себя загнал?