Елена Дженкинз – Пятьдесят свиданий с врагом (страница 70)
Их взгляды столкнулись, как два куска льда.
– А чем ты возместишь мне Джун? Клаудией, наследницей золотых приисков?
– По-моему, более чем достойная замена.
– А я спрашивал твоего мнения? – осадил ее Тони. – И откуда у тебя настолько токсичная агрессия против Джун?
Нэнси прошила его насквозь потоком высокомерия.
– Она не вписывается в наш мир, и ты знаешь об этом. Хочешь – сделай ее содержанкой, но не приводи в дом, не позорь Иден-Парк. Я понимаю, ты сердишься. Но это пройдет, и ты еще скажешь мне спасибо за то, что я позаботилась о тебе, мальчик мой.
Умереть не встать от такой заботы. Так и подмывало устроить скандал и испортить вечер Паркерам, чтобы все таблоиды про них написали завтра.
Стараясь не наговорить лишнего, Тони отвернулся к сцене, на которой как раз появились знакомые музыканты. Вышли Холли и Сиенна, одетые в классическом стиле, без откровенных нарядов ангела и демона. Впрочем, демона на сцене и не было. Джун осталась за кулисами, увы. Н-да. Не получится у них свидания, если она не покажется ему на глаза хоть раз… Может, она не заметила, что он здесь? Или специально прячется?
Тони раздраженно вздохнул.
Холли поздоровалась, и спустя минуту зазвучала первая композиция. Медленная.
– Ну что, мы договорились? Ты готов к сотрудничеству? – примирительно спросила Нэнси, а он застыл, узнав мотив.
Песня о тенях.
Джун.
Лето.
Любовь.
Горло сдавило спазмом, сердце отозвалось тупой болью в грудной клетке, как в тюрьму заточенное.
– А вот и Клаудия! Дорогой, ты просто обязан пригласить ее на танец, – донесся сквозь туман настойчивый голос.
Чужая рука легла на его локоть, и Тони со смесью брезгливости и презрения посмотрел на Клаудию, которая улыбалась ему.
Кто это, почему она его трогает?
Мотив «Теней» выворачивал душу, и Тони тяжело сглотнул, глядя в чужие глаза. Все чужое.
– Убери руку, – холодно приказал он, и улыбка Клаудии превратилась в гримасу оскорбленного достоинства. Она отдернула пальцы, будто обожглась о его лед…
…и в этот момент Тони увидел
Ее глаза, ее губы.
Она. Она везде.
Джун.
Мир замолчал, люди вокруг растворились, уступив ей дорогу.
Она была как мечта. Совершенный силуэт, плавные изгибы. Она шла к нему, и каждый ее шаг отдавался эхом в грудной клетке. Дыхание захватило.
– Добрый вечер, – одарив окружающих спокойной улыбкой, произнесла она.
– Джун! Разве за кулисами не нужна твоя помощь? – разбил идиллию грубый голос Нэнси, которая позеленела, глядя на малышку Бэмби… Еще бы. Кожа Нэнси впитала сияние изумрудов.
Ожерелье Иден.
Ничего себе.
Тони сморгнул наваждение и прочистил горло, чтобы вступиться за Джун, но она, как истинный тролль, с видом королевы проигнорировала резкий выпад хозяйки и обратилась напрямую к нему:
– Могу я пригласить вас на танец, мистер Андерсон?
Он закусил губу изнутри, сдерживая улыбку.
– Конечно, мисс Эвери.
Он поймал ее руку и тронул губами тонкие пальцы, а хотелось приложить прохладную ладонь к своей щеке и тереться о нее, как верный волк. В эту минуту он не понимал, почему они поссорились, зачем расстались.
Разве они расстались? В памяти штормом пронеслись воспоминания, и ни в одном не было слов Джун о том, что всё кончено.
Он спросил ее: это конец?
А она промолчала…
Выйдя в центр площадки для танцев, Тони пробежал пальцами по гладкой коже стройной спины и притянул Джун к себе, возвращаясь в рай, который казался потерянным навсегда.
К счастью, нет такого слова –
– Я сомневалась, приедешь ли ты, – взволнованно сказала она.
– Я и сам не знал до последнего момента.
Она была на высоких каблуках. Ей ничего не стоило податься вперед и впиться губами ему в шею… Как же он этого хотел. Соскучился по ней страшно.
– Бэмби…
– Да?
– Не уезжай. Обещаю, я оставлю тебя в покое, только не уезжай. Не ломай свою жизнь из-за меня.
Она вскинула на него умоляющий взгляд.
– Нам нужно поговорить, – прошептала она с тихим надрывом.
– Хорошо, идем.
– Прямо сейчас?!
– Да, не вижу препятствий.
Ему жизненно важно было услышать то, что она собиралась сказать. Внутри закручивалась и расширялась спираль, мешая сердцу работать, и он едва разбирал дорогу, когда вел Джун сквозь толпу, никого не замечая.
Они выбрались из зала на открытую террасу, в полутьму, заполненную приглушенными аккордами «Теней». Во рту пересохло от ожидания. Пульс как у марафонца. Еще пару ударов – и артерии порвутся.
Он был готов сжать ее тонкие плечи и умолять, чтобы она сказала наконец…
– Тони, я соврала тебе.
Он чуть не рухнул от облегчения.
Слава богу.
Так и знал…
Он же чувствовал, что Джун не без причины включила режим дементора в четверг, четыре кошмарных дня назад.
Расстроенная, она прислонилась спиной к каменной стене, и Тони ступил ближе, обнимая свою сумасшедшую демонессу, просовывая руки между нею и камнем, чтобы голую спину не поцарапала.
– Миссис Паркер мне угрожала, и я растерялась, – с отчаянием в голосе продолжала она объясняться, впиваясь ему в предплечье побелевшими пальцами, будто он мог оттолкнуть ее и уйти. Но он лишь крепче обнял ее. Мысли поплыли, и Тони зажмурился, стараясь прийти в себя.
– Ты должна была сразу мне признаться.