Елена Дженкинз – Пятьдесят свиданий с врагом (страница 72)
– Все слишком сложно… А ты?
– Нет, конечно! Я люблю Тони, еще со школы… Знала бы ты, как я завидовала твоим волосам. Мне казалось, будь у меня такие волосы, и мир пал бы к моим ногам.
Снова раздался нетерпеливый оклик Саймона, которому пришлось включить для слушателей обычный мелодичный трек, дабы заполнить ожидание. Холли, раздетая до спортивного белья, сказала ему:
– Исполняем кавер на Ариану Гранде, «7 Rings».
– Опаньки! – оживился Саймон. – Всё будет.
А Холли принесла огромную сумку и бросила на пол.
– Я планировала петь одна, но на всякий случай второй костюм захватила. Как чувствовала, что ты не выдержишь моего мучения. Так что переодевайся, детка. Пусть твой Андерсон порадуется.
– Мы помирились, – чуть не запищала от радости Джун.
– Я видела. У него не было шансов против тебя, – одобрила Холли. – Сейчас закрепим результат феерическим выступлением. А ты, Сиенна, на бэк-вокале, если не боишься.
– Нет, я не могу, ты что. Нэнси ненавидит, когда выбиваются из регламента.
– Как знаешь. Тогда сейчас и попрощаемся. Завтра ищи новую работу. И дело не только в нарушении условий. Извини, но наши голоса несовместимы.
Сиенна удрученно кивнула, а Джун порылась в сумке и ошарашенно воззрилась на Холли:
– Это что? Очередной бунт на корабле?
– Несомненно. В зале с десяток стриптизеров в форме официантов. Они устроят шоу.
– Ты с ума сошла! Миссис Паркер нас сотрет в порошок! – Джун закрыла рот рукой, сдерживая адреналиновый смех.
– Ничего она не сделает, – отмахнулась Холли. – Притворится, что так и было задумано. Иначе гости решат, что она хреновый руководитель.
Джун сменила свое вечернее платье на ультракороткое, сшитое из серебристых пайеток. Оно держалось на теле благодаря тонким бретелькам и облегало, как перчатка. У Холли было такое же, только золотое. Из обуви – устойчивые туфли на огромном каблуке для Джун, и пара с низким каблуком – для Холли.
Они выглядели эффектно.
Но главным дополнением к костюмам оказался белый полотняный транспарант, на котором красной краской было написано: «К черту ложную благотворительность»9.
Эпатировать Холли любила, в пиаре тоже была профи. Она ловко превратилась из послушной девушки из высшего света в несносную оторву и плевать хотела на требования организаторов.
Миссис Паркер их прибьет. Хоть бы полицию не вызвала…
Сиенна быстро распустила волосы Джун и принялась наспех причесывать, а Холли резонно заметила, обращаясь к Золушке:
– Как можно выйти замуж за парня, с которым проблемы еще до свадьбы?
Раздался тяжкий вздох.
– Сама этим вопросом задаюсь. Крис предлагал пожениться сразу после школы, но я уговорила расстаться на пару лет и сбежала во Францию. Хотела… понимаете…
– Сексуальной свободы.
Сиенна рассмеялась:
– Нет, свободы творчества. Но осенью родители настояли, чтобы я пригласила Криса к себе в Париж и приняла его предложение. Оказалось, они заранее договорились с Нэнси. Выгодный союз. Я и сама соблазнилась… В общем, мы с Крисом обручились во Франции, перед моим возвращением, но проблема никуда не делась. Он лучший парень в моей жизни, но секс для нас – катастрофа. Я не могу с ним, мне… Ладно, не важно. Идите, люди ждут.
Оклики и свист нарастали, но Холли нахмурилась, забив на требования знатной публики, и пристально посмотрела на Сиенну:
– Тебе с ним больно?
Та смутилась и кивнула.
Ого. Джун была не такой опытной, как Холли, поэтому вообще не предположила подобного поворота событий, и теперь уточнила, обтягивая ткань платья на бедрах:
– А почему?
– А потому, что у жениха Сиенны слишком большой для нее размер… мужских амбиций. Не секс, а пытка для обоих. Не совпали, бывает. Зачем убиваться-то?
– Да знаю я, знаю! – в отчаянии воскликнула Золушка, которая встретила Принца со слишком большими амбициями. – Нужно было порвать навсегда сразу после школы, а я мучила его неопределенностью несколько лет, чтобы в итоге предать. В зеркало на себя смотреть не могу. – Расстроенная, она сбросила жакет и расстегнула верхнюю пуговицу на блузке. – А, была ни была. Спою на бэк-вокале. Все равно меня миссис Паркер возненавидит скоро.
– Отмолишь грехи тяжким трудом. За работу. – Холли закрепила на поясе батарею, нацепила на голову мелкий портативный микрофон и вручила такой же Джун. Свистнула, привлекая внимание Саймона, а затем позвала двух парней, которые вынесли на сцену транспарант, растянув его по периметру позади музыкантов.
Холли и Джун взялись за руки и вышли под свет софитов, и студенты, которые скопились толпой у сцены, засвистели громче, пока старшее поколение соображало, что происходит вообще.
Саймон включил фон на синтезаторе и начал умело заводить аудиторию звуком бас-гитары, ударник нагнетал ожидание битом, а Сиенна встала у микрофона, готовая подпевать.
– Замариновались в нафталине, зайки мои? – вопросила Холли, встряхивая копной распущенных белых волос. – Сейчас мы вас раскачаем. Соскучились по Джун?
Тони стоял в первом ряду и, авторитетно сложив руки на груди, широко улыбался, наслаждаясь происходящим, пока миссис Паркер громко кашляла в стороне, подавившись шампанским.
Джун подошла к краю сцены и посмотрела в серые глаза.
– Спроси меня, Тони!
Он закрыл лицо ладонями, притворяясь, что не знаком с ней, но затем взъерошил свою каштановую шевелюру и крикнул:
– Кто я тебе, Джун?
– Ты парень, с которым я сегодня пойду на свидание.
Толпа загудела громче, а студенты, стоявшие рядом, начали хлопать Тони по плечам.
Зазвучал вступительный проигрыш, мощный бит всколыхнул воздух, заставляя двигаться в такт, и Джун вместе с Холли запела провокационную песню, которая никак не вписывалась в атмосферу старомодного вечера. Джун не раз исполняла этот кавер на бэк-вокале и чувствовала себя уверенно, сообщая миру: е
…Официанты, парни и девушки, начали раздеваться. Это произвело эффект взорвавшейся бомбы. Народ словно сошел с ума от жара и энергии, которую выплеснули на них со сцены. Вечер из благотворительного стремительно превращался в протестный. Ну, знаете, тот кратковременный протест, который заканчивается вместе с песней. Но это было круто.
Чтобы доконать организаторов, Холли на последних словах сбросила платье и швырнула в толпу, оставшись в бежевом спортивном белье. Золотое наряд из пайеток улетел прямо в лицо остолбеневшему Оливеру Поттсу, который был главой оргкомитета от студентов, а значит, ему потом и расхлебывать. Это же он пригласил группу Холли, чтобы похайпиться на имени великого Мартина Беккета.
Джун не стала следовать примеру подруги. Она ступила к краю сцены, ликующе выбросила вверх руку в победном жесте, как Джон Бендер11, которому когда-то подражал лучший-в-мире-парень, и крикнула:
– Лови меня!
Мгновение – и она влетела в знакомые объятия. Тони прижал ее к себе и с облегчением заявил:
– Я на секунду испугался, что ты тоже разденешься.
– И что тогда? Ты бы меня бросил?
– Боже упаси. Но я успел заметить, что на тебе нет бюстгальтера.
Джун удивленно моргнула – и покраснела, как рак, опьяненная эйфорией.
Упс. В шоке от собственного коварства бюстье забыла надеть.
– Какой ты наблюдательный, однако!
– Стараюсь.
– Любишь разглядывать пайетки на платьях?
– Я люблю тебя, Джун.
Сердце замерло на секунду, трепыхулось, а потом застучало, как бешеное.
– Я люблю тебя сильнее, – призналась она, и это были самые искренние слова в ее жизни. Тони рвано выдохнул, замерев на секунду, и накрыл ее губы своими в отчаянном поцелуе, не обращая внимания на людей, которые вокруг них сходили с ума.
– Кажется, праздник удался, – прошептала Джун и поймала губами его улыбку, такую же невыразимо прекрасную, как и эта минута, которую она ждала много лет.
С ума сойти…