Елена Дженкинз – Пятьдесят свиданий с врагом (страница 69)

– Если это правда, то какого черта ты согласился пойти с ней на свидание?

– Это был ее день рождения, а она стояла передо мной бледная, еле слезы сдерживала. Я подумал, может, она тебе на зло это делает… я же не знал, что вы поспорили. – В его голосе прозвучал упрек. – К тому же понадеялся, что чувство соперничества тебя подстегнет к более активным действиям, а то ты реально достал страдать. Но я и подумать не мог, что ты поведешь себя, как последний мудак.

Рука-лицо. Твою мать, Крис. Не получилось из тебя мастера хитросплетений. Зато отношения на годы испортили.

– Зря старался, Паркер. То, что после тебя еще живо было, мы с Джун тогда успешно добили. Вообще разговаривать перестали. Вот, буквально месяц назад, начали встречаться, но ничего не получилось. И я даже объяснить не могу почему.

– Уверяю, без моей матери не обошлось.

– Как бы там ни было, меня это больше не касается, – закрыл зыбкую тему Тони, а у самого надежда в душе забрезжила. Что если у Джун была веская причина для разрыва, а не бессмысленное упрямство вампирши, которой снова захотелось выпить чужой крови?

Он надолго замолчал, глядя на оживленную улицу старого города.

– Мне жаль, что Фрэнк не с нами, – вдруг посочувствовал Крис и сжал его плечо в знак поддержки. Тони кивнул и чуть не ответил машинально: я знаю… знаю, что тебе жаль. Сколько раз он произносил эти слова за прошедшие недели? Сменялись события, сезоны, а набившая оскомину фраза, как застывший кусок траура, висела в воздухе. Поэтому Тони ободряюще улыбнулся другу детства и сказал:

– Ты же помнишь Фрэнка. Он уходил из театра последним. Так что он останется с нами до конца.

Джун. До начала приема

Миссис Паркер поймала ее буквально на входе, словно караулила.

– Джун! Ты едва не опоздала. Какая же ты безответственная! Познакомься, пожалуйста, это моя новая помощница Клаудия. Она из семьи Брин… О, прости. Тебе эта фамилия вряд ли о чем-либо говорит. Объясню проще: из нее выйдет достойная пара для любого требовательного наследника в этой стране… Клаудия, это Джун, из оргкомитета. Я тебе рассказывала о ней. Она… она студентка. Пока еще. – Нэнси хмыкнула, мол, вряд ли такая «безответственная» особа долго продержится в стенах великолепного университета.

Двойной намек, прозрачный, как бриллианты на шее Нэнси, хлестнул очень больно, но на Джун были доспехи в виде ожерелья Иден, а еще нечто новое, освобожденное внутри. Самоуважение? Кто бы знал, но чувство оказалось чертовски приятным. Оно и помогло выдержать оценивающий взгляд безумно привлекательной Клаудии, которая пахла одним из тех масел, которые готовят в Лос-Анджелесе вручную и которые мама заказывала себе на день рождения. Аромат сандала, мускуса и женского отчаяния.

Клаудия из семьи Брин. Зловеще звучит… Очередная любительница чужих парней. А вернее, одного конкретного парня по имени Тони Андерсон.

Сколько их было за годы. Еще одна не сделает погоды.

– А вы случайно не имеете отношения к Розе Брин, вдове Тристана Эвери? – высокомерным, снисходительным тоном поинтересовалась Джун.

Клаудия удивилась.

– Да. Это моя тетя. Правда, мы никогда не встречались.

– Вы с ней очень похожи. Та же… доброта во взгляде, – мягко сказала Джун, давая понять, что бесконечно рада знакомству, и потуже стянула воротник пальто на шее, прикрывая ожерелье. Рано выставлять напоказ тяжелую артиллерию. Пусть думают, что враг отступил. Она торопливо прошла в зал, в котором скоро должен был начаться прием, и больше не попадалась на глаза миссис Паркер.

Джун битый час в одиночку занималась организационными мелочами за кулисами, пока Шейла и Оливер преспокойно встречали гостей, а с началом приема они и вовсе растворились в толпе.

Наконец пришло время концерта. Первыми собиралась выступить группа «Драйв». Бедная Холли, ее заставили надеть твидовый костюм, от которого веяло модой 1960-х. Сиенна, наоборот, казалось, была рада выглядеть, как политик за трибуной.

Группа вышла на сцену и начала настраивать инструменты, а Джун снова выглянула в зал, чтобы отыскать глазами Шейлу… и весь мир ушел на второй план, сердце пропустило удар.

Тони.

Здесь.

Приехал!

Он о чем-то спорил с Нэнси… а может, показалось. Как бы там ни было, занятый разговором, он не видел, что к нему подбирается Клаудия. Властно распустив щупальца, она собралась ухватить не своего лосося. Вот это нахальство! Джун возмущенно хохотнула, кутаясь в пальто, которое так и не сняла, а потом глубоко вдохнула – и сорвалась с места, чтобы побороться за место под солнцем.

– Мечты не сбываются, Фрэнк! Я сдаюсь, не хочу делать канал на ютубе, у меня всего три просмотра за сутки!

– А что такое, по-твоему, мечта? Это цель. Ты же не ждешь, пока цель сама сбудется. Ты ее достигаешь, постепенно.

– Ка-А-а-К?

– Для начала сделай шаг. Потом еще один, и еще. И не важно, если смотрят косо. Это проблемы того, кто смотрит.

Джун спустилась в зал, на ходу сбрасывая пальто, чтобы расправились крылья ее новообретенного самоуважения. Какого они цвета? Наверное, болотного, как и ее глаза. Теплый цвет.

Кто-то окликнул ее, сделав комплимент, но она не обратила внимания. Шаг, и еще шаг, нельзя останавливаться, иначе сердце разорвется. Она настойчиво пробиралась к нему, игнорируя миссис Паркер, которая выпучила глаза и попыталась испепелить малышку Бэмби потоком ненависти.

Плевать. В этот момент существовал лишь Тони. Только его реакция имела значение. Его затягивающий в омут серый взгляд. Шторм, дождь, туман в Речных садах.

Пульс, как у землеройки, душа искрится вопросом.

Что ты ответишь мне, Тони?

Мята, бергамот, первый рассвет вместе…

А будет ли новый?

Да или нет?

Тони

– Мальчик мой! Как я рада тебя видеть! – Нэнси протянула ему худые холеные руки, и он их слегка пожал.

– Мы в офисе надеялись увидеть тебя гораздо раньше, – сухо напомнил он, разочарованно глядя на женщину, которая называла себя другом Фрэнка.

Она беззаботно рассмеялась:

– Как обычно, сводишь разговор к работе. Не волнуйся, мне всего лишь нужно кое в чем убедиться, прежде чем подписать контракт. Мелочи жизни.

Мелочи таких огромных сумм не стоят. Но Тони промолчал, гадая, имеет ли Джун какое-либо отношение к решению Нэнси. Он то и дело обводил взглядом просторный зал, забитый гостями под завязку, в надежде увидеть Бэмби, но та не показывалась на глаза. Наверное, делами занималась и заодно пряталась от «грозной миссис Паркер», как в школьные годы.

Нэнси, попутно вещая о последних новостях фонда, отвела его к элегантно одетой девушке, которая со скучающим видом слушала россказни старины Уиллоби, главы ветклиники. Незнакомка отвлеклась от разговора и вопросительно посмотрела на Тони, а Нэнси тем временем взяла его под руку и торжественно произнесла:

– Дорогой, разреши представить мою временную помощницу, Клаудию Брин, она будет заниматься согласованием контракта, все вопросы отныне задавай ей. Клаудия, это тот самый Тони Андерсон, с которым тебе предстоит поработать.

Девушка сдержанно улыбнулась.

– Рада познакомиться, мистер Андерсон.

– Взаимно, мисс Брин.

Только зачем смотреть на меня, как на кусок мяса? Это неприлично, сейчас веганство в моде. Он мстительно прищурился, когда Нэнси оставила его наедине с девушкой, ловко скрывшись среди гостей вместе со стариком Уиллоби. Взял два бокала вина с подноса официанта и протянул один новой знакомой.

– Как давно вы работаете у Паркеров, мисс Брин?

– Можно просто Клаудия… С Нэнси я уже неделю.

– Вот как? И вам сразу доверили курировать такой важный контракт? Вы, видимо, гениальная помощница.

Во взгляде юной хищницы сверкнуло самодовольство.

– Не мне судить, – ответила она. – Но отец утверждает, что во мне сосредоточено все лучшее от семьи Брин.

Брин, Брин… Хм… Золотые-прииски-и-бриллианты-Брин?

Ой всё, этого не хватало! Кажется, Нэнси решила заняться его личной жизнью. Благотворительница, чтоб ее. Тони сжал переносицу двумя пальцами, расслабляя уставшие глаза, и извинился:

– Одну минуту. Я сейчас вернусь.

– Концерт вот-вот начнется. Первый танец – медленный, – шутливо-строгим тоном намекнула Клаудия, и он приподнял бокал, мол, намек понял, но ничего не обещаю.

Тони уверенно направился сквозь толпу, чтобы найти хозяйку вечера. Нэнси стояла у сцены рядом с мужем. Мистер-сабмиссив-Паркер был вечно без повода счастливым, бесхребетным подкаблучником, который и сейчас широко улыбался, сияя винирами.

– Что происходит, Нэнси? – прямо спросил Тони. – Ты организовала для меня отбор невест?

Та поправила тонкие золотые часы на запястье и пожала плечами, прикрытыми белым мехом:

– А почему бы и нет? Ты глава семьи. Это твой долг – продолжить род. Я всего лишь помогаю сделать выбор.

– Осторожнее с идеями.

– Иначе что? Снова сломаешь музыкальную технику? – с вызовом махнула она в сторону сцены. – Как-нибудь возмещу потери.