Елена Дженкинз – Пятьдесят свиданий с врагом (страница 68)
И вот она здесь, в доме Мартина Беккета, знаменитого рок-музыканта, усердно счищала проклятый штамп и настраивалась на противостояние с мегерой Паркер на благотворительном приеме. Там соберутся «сливки» общества, там Нэнси Паркер увидит, как сложно отделаться от Джун Эвери, если она решила остаться.
Уитни сказала, что не уверена, будет ли Тони на приеме. Но это не важно, свидание №45 запланировано и закреплено юридически, он не сможет сбежать от разговора, пусть и не на приеме, а после, в ресторане «Шекспир», куда предложил заглянуть Фрэнк.
Такого воинственного энтузиазма Джун не испытывала даже в тот момент, когда спасала Цезаря. Может, потому что сейчас она спасала сразу двух людей, себя и Тони.
Что послужило последней каплей, какой антивирус вылечил систему? Она не знала, ей было не до размышлений. Закусив губу, она тщательно наносила на ногти бронзовый лак. Отлично подойдет к платью оливково-зеленого оттенка, которое она купила еще летом, но так ни разу и не надела. Облегающее, с закрытым лифом и открытой спиной, похожее на бесподобный наряд из далекого дня ее совершеннолетия, когда должна была остановить Тони и сказать ему «спасибо» за камеру, а потом поцеловать – потому что хотелось.
Холли уехала с самого утра, чтобы подготовиться к концерту, и Джун осталась в одиночестве, слушая фоном новые видеоролики Чейза. Он сейчас выживал на западном побережье Аргентины.
Джун взлохматила волосы, как любил делать Тони, и закрепила кудрявое безобразие на затылке в подобие небрежного пучка, оставив передние пряди волнами обрамлять лицо.
Получилось на удивление гармонично.
Легкий макияж, обтянутые искусственным шелком туфли на шпильках, и как вишенка на торте – оно. Ожерелье Иден. Изумруды в огранке из белого золота.
Когда-то она слушала, кивала – но не понимала. А сейчас поняла. Джун смотрела на себя в зеркало и впервые видела по-настоящему, без желания подправить вот здесь и еще немного – тут. Курносая, среднего роста, с болотными глазами и черными локонами, которые лежали, как им вздумается. Да, не эталон. Но Джун улыбнулась своему отражению. Потому что ей всё нравилось.
Тони
Паркеры обнаглели.
В Anderson&Son полдня ждали Нэнси, чтобы подписать новый контракт – или не подписать, – а та не появилась. Она в последний момент сообщила, что из-за неких юридических проволочек должна отложить принятие решения.
Что за чушь. Тони не вчера родился. Либо Паркеры не доверяют ему и хотят получить больше влияния на проекты Anderson&Son, либо Паркеры доверяют ему, но все равно хотят больше влияния. Его не устраивало ни то, ни другое. У Тони были четкие границы, как в личной жизни, так и в бизнесе, и уступать он не собирался.
В любом случае, подписать контракт до Рождества уже не светило, поэтому не было смысла дергаться. Но он все же принял приглашение на благотворительный прием от имени семейства Андерсонов, оставив Летти и других членов совета директоров проклинать имя Паркеров.
Встретиться с Джун он планировал после приема, в ресторане «Шекспир», но в итоге решил, что проще убить двух зайцев одним выстрелом. Находиться наедине с Бэмби после вчерашнего молчаливого кошмара он больше не собирался. Вредно для психики.
Тони приоделся в смокинг, явился точно к началу приема и теперь стоял у выбеленной колонны, над каскадом широких бетонных ступеней, наблюдая, как народ, подгоняемый резкими порывами ветра, стекается в величественное здание.
Он глубоко затянулся электронной сигаретой и медленно выдохнул, усмехнувшись. Роскошь и благотворительность – забавное сочетание. Почти как красное и холодное.
– Тони!
Он оглянулся на оклик и закатил глаза, показательно отворачиваясь. Принц Паркер собственной персоной – уж лучше на толпу смотреть, чем на него.
Но несбывшаяся мечта малышки Бэмби не поняла посыла.
– Рад, что ты здесь, – упорно навязался Крис.
– У тебя стокгольмский синдром? Скучаешь по мне? Челюсть слишком быстро зажила? – поддел он и вспомнил, что принес подарок этому предателю. Хорошо, что сейчас можно отдать. Потом меньше суеты будет.
Тони сунул руку в карман пальто и выудил черный футляр с запонками.
– Держи, – протянул, и губы Криса дрогнули в улыбке.
– Предложение мне делаешь? Прости, я не могу связать свою жизнь с абьюзером. Это против моих принципов.
Тони честно пытался сохранить лицо. Секунды на две хватило.
– Придурок, – хохотнул он, а Паркер, забрав футляр, открыл подношение и удивленно вскинул темные брови:
– Откуда это у тебя?
– Джун просила вернуть. Она их хранила, как Голум – кольцо всевластия.
Крис растерянно присвистнул, зачесал светлые волосы пальцами. Вроде здоровый циничный бычара, а смутился от поступка фанатки, как маленький.
– А почему она сама не отдала?
– Меня решила наказать.
– Хладнокровная, ничего не скажешь. – Крис подтянул рукава черного пиджака и вынул из белоснежных манжет простые односторонние серебряные запонки, меняя их местами в футляре с новыми, а вернее, очень старыми, потускневшими от времени. Он аккуратно спрятал футляр во внутренний карман смокинга, провел ребром ладони вдоль шелкового лацкана, возвращая тому идеально ровный вид…
Тони усмехнулся.
Крис был человеком деятельным и щедрым, но крайне осторожным в выборе всего – будь то костюм, книга или человек. И если выбирал, то заботился, как умел, даже если не умел. У него с детства выработался рефлекс ответственности за всё на свете, даже за плохую погоду в день соревнований по гребле. Издержки жесткого воспитания.
На улице было сыро и зябко, пальцы отмерзали быстро, и у Криса не получалось справиться со старинной двусторонней запонкой. Но если Крис сосредоточился на чем-то, то не оторвешь.
Тони чертыхнулся, поражаясь идиотизму ситуации, и с шумным вздохом спрятал сигарету в карман. Забрал у Криса проклятую запонку, одернул проклятую манжету, вдевая драгоценный герб семьи Паркеров в первую петлю, и спросил:
– Так что ты хотел? Зачем подошел?
– Меня беспокоит Джун.
Тони со злостью взялся за вторую запонку, уточняя:
– Что именно беспокоит? Здоровье, финансовое положение?
– Ее отношения с моей матерью. Джун разговаривала с ней в четверг, как раз перед твоим геройским прибытием… – Крис перебил сам себя и произнес покаянно: – Слушай, я не должен был провоцировать тебя тогда…
– Подожди ты извиняться. Что там по поводу Нэнси?
– Да ничего нового. Обычная тактика перемалывания слабейшего. Она либо пыталась подмять Джун под свои законы, либо прочла лекцию о чистоте крови и попросила на выход.
– Хм… любопытно. – Тони закончил возиться с запонкой и нахмурился. – Что-нибудь еще расскажешь, или я могу идти?
Крис спрятал руки в карманах брюк и посмотрел на дорогу; надул щеки, шумно выдыхая, как дракон, и выдал:
– Может, помиримся?
Внезапно.
– Может, не надо было встречаться с моей девушкой за моей спиной?
Но Крис не повелся на упрек.
– Между мной и Джун никогда ничего не было, но ты упорно отказываешься в это верить. Думаешь, я не понимал, что с тобой происходило когда-то? В последний год в школе ты мог зависнуть минут на десять в перерыве, глядя на Джун, как под гипнозом, и универ тебя не спас. Ты бесконечно придумывал причины, почему мне нельзя встречаться с ней, хотя я никогда и не думал об этом. А тебе везде мерещились ублюдки, которые только и мечтали, как бы отыметь малышку Бэмби. Кто на чем зациклен, да, брат?
Тони презрительно фыркнул.
Подумаешь, Шерлок нашелся.
– А ты у нас благородный рыцарь. Дал ей пустую надежду и слился.
– Какую надежду?! Джун меня не знала, выдумала себе принца, которого никогда не существовало, и с какого-то перепуга хранила запонки… Причем, это ведь не она украла, а Уитни. На моих глазах стащила. Сказала, для ритуала, куклу вуду сделать. Ну, надо, так надо. Было бы странно, если бы я нажаловался на малолетку своей маме… Хотя это запонки шестого лорда Паркера, XVIII век. Может, и стоило нажаловаться.
Крис поправил манжету и укоризненно покачал головой, пока Тони переваривал услышанное. Не стыковались рассуждения Паркера с его действиями. Например:
– Помнишь Майский день, совершеннолетие Джун?
Крис посмотрел скучающе, в темных глазах – снисходительность.
– Допустим.
– Ты ее поцеловал. Скажешь – не хотел?
– Хотел. Хотел убедиться, как сильно ей на меня наплевать. И знаешь, что она сделала сразу после того, как вытерла рот, будто я жаба, а не принц? Она посмотрела на тебя. Она весь вечер на тебя смотрела, пока ты сосался с очередной девчонкой и делал вид, что все вокруг мечтают о Джун, но только не ты.
– Не выдумывай, не было такого.
– То есть я не только бездушна тварь, но еще и сказочник? – возмутился Крис и проводил взглядом поток людей.