Елена Дженкинз – Полюбить Ареса (страница 15)

— Даже думать не хочу о том, что Ираклий сбежит за границу и потом отомстит моей семье, — с привычным чувством вины сказала Саша.

Стас вздохнул.

— А о чем же еще думать, когда мы с тобой исполняем заупокойную мессу.

— Н-да…

Ожидание — это жестоко. Два месяца до вынесения приговора казались вечностью. Утешало, что Василиск играл в Питере в молчанку. Папка его Ираклий тоже затаился: ждал, вернут ли Юрия Архипова в Россию до финального слушания. От этого все и зависело.

— Я вот думаю, чем бы мне полезным заняться, чтобы время впустую не тратить? — спросил Стас риторически, наблюдая, как тонкие сильные пальцы Саши касаются клавиш и представляя, что однажды она вот так же коснется его лица. Бережно и с чувством, потому что сама захочет.

— Запишись на курс стратегического бизнес-планирования, — сказала Саша таким тоном, будто этот вариант был очевиден. Ее мягкий голос и по-детски наивный взгляд настолько не вязались с серьезностью вещей, которые она говорила и делала, что хотелось лишь удивленно смотреть на нее, пока не растворишься в ее в нежности.

Стас сбился с такта и отодвинулся.

— Мне только по стопам отца не хватало пойти.

— Ты не твой отец. Право выбора у тебя никто не отбирал. Ты его сам у себя отобрал. Я бы на твоем месте попробовала вникнуть в сферу бизнеса. Сегодня можно получить образование дистанционно. Нужны интернет и хорошая голова. То есть все ингредиенты имеются. Мешает только твой пофигизм. Я тут у Большого Босса поинтересовалась на досуге…

Саша поднялась и, сбегав к себе в спальню, вернулась со списком курсов.

— Он советовал вот этот, — Прохорова указала на дистанционный курс Колумбийского университета.

Так, с середины ноября, чтобы угодить Саше, Стас начал учиться на полугодичных бизнес-курсах. Он прочел весь курс за месяц, благо система позволяла, и записался на очередной.

— Слишком просто, — констатировал он, когда они привычно ехали на занятие по дзюдо в пятницу.

— Ну и отлично, значит, ты родился бизнес-стратегом, но не давал себе погрузиться в эту сферу из-за предрассудков, что станешь таким же, как отец.

— Твой бы оптимизм да в виде минералки выпускать. Нация оздоровилась бы, — рассмеялся он.

На занятии Стас, как и раньше, держался неподалеку от Саши, но в этот раз она решила и его подключить к делу.

— Сегодня мы попрактикуемся на Стасе.

— Ура! — начали скандировать девочки-подростки. — Стас Юрьич, ура!

— Ты издеваешься?!

— Давай-давай, иди сюда. Не отлынивай.

— Да-а! — орали пиявки.

Помимо вредных девчонок, в группе был парниша, который жутко бесил Стаса. Звали его Матвей. Четырнадцати лет от роду, а уже тленом в людей плевался. Особенно в Архипова. Агрессия от школьника просто-таки зашкаливала. Боги закона признали его трудным подростком, и социальный педагог направил буйного парня лечить самооценку и нервы именно в этот центр.

Любимым делом Матвея было глазеть на Сашу. Восьмой класс, еще усы не отросли и голос не сломался с тенора на баритон, а уже в девушках разбирается. И ведь малой совсем, ничего не сделаешь с ним, не выгонишь. Вот и сейчас Матвей насупился, глядя, как Стас становится рядом с Сашей на татами. Стаса до костей пробирало под взглядом Матвея. Может, потому что узнавал в нем себя, такого же некогда озлобленного, балансирующего на грани.

— Начинаем, не отвлекайся, пожалуйста, — сделала замечание Саша, и Стас, тяжко вздохнув, повернулся к своей альфа-хозяйке.

И снова она заставляла касаться себя, и проводила пальцами по его плечам. Боже, да сколько же можно?! Неужели она не понимает, что сводит его с ума? С виду невинная малышка, блин, а мучать способна, как какой-нибудь средневековый инквизитор. Мало ему домашних тренировок, после которых уходил с разбитым сердцем, а иногда и разбитыми губами, потому что не мог сосредоточиться. И теперь вот пожалуйста — очередное испытание. Стас так разозлился на Сашу, что свалил на татами, заблокировав ей любое движение, и они долго смотрели друг на друга, тяжело дыша, пока девушка ни сказала тихо:

— Ты с ума сошел? Сегодня у нас захваты на локоть, а не броски.

«Сошел, а тебе хоть бы что!» — хотел он обвинить, но это было за пределами поведения здорового мужчины, и он шепнул в ответ, радуясь, что чувствует ее под собой:

— На локоть мне нельзя, у меня там боевая рана.

— В твоем досье не было подробностей ранения, а ты мне об этом ни разу не упомянул, я ведь дома на тренировках могла тебе навредить!

— Забыл… бывает.

— Стас! — шикнула Саша.

— М-м?

— Ребята еще не то подумают, вставай!

Он нехотя поднялся, а Саша вежливо объяснила подопечным, что у ее друга сегодня плохо со слухом. Что его еще в детстве контузило, когда он занимался опасным поджиганием петард во дворе. Мол, вот видите, как важно соблюдать технику безопасности.

— Так и знала, что они встречаются, — донесся довольный шепот одной из школьниц, и Стас хмыкнул. Всем это ясно, у одной Саши плохо — и со слухом, и со зрением.

«Сама ты контуженая. На всю голову», — обиделся он, но сразу же взял свои слова назад. Саша как раз таки здравомыслящая, в отличие от него. И вроде бы радоваться надо, что девушка — со стальным стержнем внутри, а он медленно лез от этого на стенку.

После занятия Саша попросила Матвея задержаться.

— Вот, — сказала она ему и протянула упакованный в синюю бумагу подарок. — Я знаю, что у тебя вчера был день рождения.

Парень смутился, покраснел и посмотрел исподлобья на коробку, кусая губы.

– Не стоило, Александра Андреевна, — ответил он неуверенно.

— Это всего лишь диски. Я сделала для тебя подборку лучших уроков по восточным единоборствам. Уверена, тебе понравится.

Парень спрятал взгляд и промямлил что-то, типа: «Вы моя звезда и богиня, Александра Андреевна». То есть, если быть точнее, просто буркнул «спасибо».

Матвей забрал подарок и ушел, еле дыша.

— Думаешь, он эти диски хоть раз откроет? — скептически спросил Стас.

— Нет, — сказала Саша и насупилась: — У него ни компьютера дома нет, ни видеопроигрывателя. На чем он, по-твоему, посмотрит? Я подарок сделала, чтобы он помнил о занятиях и меньше пропускал.

— А что ж он не разжился компом?

— Он украсть, что ли, должен?

— Заработать. Четырнадцать есть, энергии вагон.

Саша вскинула голову, испепелив Стаса взглядом, как василиск, будь он неладен, и зло усмехнулась.

— Что, у «золотого мальчика» вдруг критическое мышление отказало? Думаешь, каждый с улицы может пойти рекламировать «Дольче и Габбану», как ты когда-то? Матвей хорошо если на новые кроссовки себе за месяц заработает. Он сирота уже два года, с теткой живет. Он на мои занятия час добирается. Не на машине, между прочим. Так что заткнулся бы ты, Арес.

Такой психованной Стас ее еще не помнил. Чего завелась из-за мелочи?

Но чем больше он об этом думал, тем сильнее мысленно увязал в ситуации Матвея. Четырнадцать лет парню, а компа дома нет. Как он домашние задания вообще делает? Хотя, судя по низкой успеваемости, не делает. И вряд ли из-за отсутствия техники в доме. Матвей был замкнутый, нелюдимый, нахохленный. Матвей-Воробей. Худой при этом. Худоба тоже, кстати, не совсем здоровая.

Вечером во время ужина Стас снова завел эту тему.

Он выложил на тарелки запеченного лосося, которого Саша приготовила в микроволновке — все без соли, как обычно, потом задумчиво сыпнул на рыбу перца и спросил:

— Слушай, а этому Матвею можно деньгами помочь?

Саша улыбнулась тепло и ласково, так что у него в груди, как обычно, защемило от обычного такого, будничного фейерверка.

— Можно. Но ему не столько деньги нужны, сколько цель в жизни и вера в себя. У него хорошие задатки к борьбе, его это отвлекло бы от улицы и наркотиков в будущем. Но он пропускает мои занятия, понимаешь? Несерьезно воспринимает дзюдо.

— Гм… А ты знаешь, где он живет?

— Я только район помню, но в центре есть точные данные.

Стас открыл контейнер с салатом, который доставили из ближайшего ресторана, и переложил половину себе, половину Саше. Посмотрел на горячий чесночный хлеб, который она усердно резала, орудуя ножом, как самурай мечом, и предложил:

— А давай свозим пацана на твою малую родину. Ты для него — единственный авторитет в жизни, это факт. И Матвей явно думает, что ты родилась принцессой в замке. Пусть посмотрит, где ты начинала.

Саша отложила нож и, уперевшись ладонями в грань столешницы, удивленно вскинула брови:

— Знаешь, а это очень хорошая идея.

— И у меня бывает озарение, — обрадовался Стас, и они принялись за еду.