Елена Дымченко – Ведьмин пес (страница 44)

Энджи схватилась с другой стороны:

– Раз, два, три!

Одновременно приподняв крышку, они отставили ее в сторону. Прикрытое простыней тело, судя по отсутствию специфического запаха, было в отличной форме.

– Я даже боюсь снимать простыню, – поежилась она, – но надо проверить.

Федор молча откинул покрывало с лица. Энджи с тоской смотрела на знакомые до боли черты.

– Так выглядела моя мама всего лишь неделю назад, – вздохнула она.

– Это та ста… пожилая женщина, что лежит сейчас в доме? – уточнил Федор.

– Да, – кивнула Энджи, – судя по внешнему виду тела, Прасковья вытянула из нее почти все, а следующая на очереди – я.

– Давай тогда поспешим, – начал заматывать Федор тело простыней.

Глава 42

– Она стала значительно тяжелее, – сказал он, с трудом вытаскивая тело из ямы. – Нам бы еще успеть сегодня вернуть на место бабу Симу.

– Да уж, – согласилась Энджи. – Бедную старушку нужно положить к мужу. Оставлять разрытой могилу нельзя, так что давай поспешим.

Федор закинул на плечо зловещий сверток, Энджи взяла лопаты, и они направились к выходу. Небо снова затянулось тучами, и, пробираясь в кромешной темноте между надгробий, они, не видя перед собой ни зги, были вынуждены идти на ощупь.

– Вот теперь действительно ни черта не видно, – услышала она где-то впереди голос своего попутчика.

– Ты уверен, что идешь правильно? – спросила девушка, ориентируясь в темноте исключительно на звук его шагов. – Мне казалось, что кладбище намного меньше. Сюда, по-моему, мы дошли гораздо быстрее.

– Да вроде правильно идем, – ответил Федор, но в его голосе не слышалось присущей ему уверенности. – Хотя мы давно уже должны бы покинуть кладбище.

Минут через десять стало окончательно понятно, что они сбились с пути.

– Похоже, мы ходим по кругу, – озвучила вслух свои сомнения Энджи.

– Возможно, – вынужден был он согласиться, – такая тьма и ни одного ориентира. Честно говоря, я понятия не имею, куда идти. Вот же карга старая!

– И что делать? – расстроилась она. – Спички мы, как назло, оставили в машине.

– Акулина, – услышала она вдруг за спиной тихий женский голос.

Обернувшись, Энджи увидела невдалеке женщину, которая не так давно тащила Максима с кладбища. Ее обнаженное тело излучало мерцающий голубой свет.

– Иди за мной! – сказал призрак и, не дожидаясь ответа, развернулся и пошел прочь.

– Ты ее видишь? – спросила Энджи, оборачиваясь к Федору.

– Да, – прошептал он, с нескрываемым восторгом глядя на удаляющуюся точеную фигурку.

– Пошли за ней!

– А вдруг это происки Прасковьи? – решил он продемонстрировать рассудительность и осторожность.

– Я уверена, что она хочет нам помочь. – Энджи сделала шаг, а затем и второй вслед за мерцающей женщиной. – Или ты предпочитаешь с трупом на плече подождать здесь рассвета?

– Хорошо, пошли, – согласился он, поправляя то и дело сползающий сверток.

Женщина, отойдя метров на сто, оглянулась и остановилась, поджидая их.

Они направились следом.

– Как же эта красавица похожа на тебя, – не смог удержаться от комментария Федор, не спускавший глаз со светящегося призрака.

– Ты не очень-то пялься, – усмехнулась Энджи, – а не то все Ксении расскажу.

– Да ладно тебе, – смутился он, – я же так, ничего плохого не имею в виду.

– Ну-ну, рассказывай…

Женщина, дождавшись их, снова молча зашагала вперед. Минут через пять они дошли до калитки. Остановившись около, она ждала, когда парочка гробокопателей подойдет ближе.

– Я не могу покинуть кладбище, дальше вам придется идти самим, – произнесла она тихим певучим голосом и, указав рукой направление, добавила: – тТам ваша машина.

– Спасибо, Анфиса, – решила проверить свою догадку Энджи.

Женщина молча кивнула. Девушку распирало от любопытства, ей хотелось задать вновь приобретенной бабушке тысячу вопросов, но времени на это не было.

– Если я вернусь сюда завтра, мы сможем поговорить? – спросила она.

– Если у вас получится то, что вы планируете, то нет, меня здесь не будет, – голос Анфисы был тих и монотонен.

– Почему?

– Я наконец обрету покой, – чуть улыбнулась она. – Я очень устала…

– А как же несделанные дела и все такое? – спросила Энджи, вспомнив про душу Игоря, находящуюся сейчас в теле Егорши.

– Мои дела давно завершены, я только жду, когда гадина попадет в ад, – сощурила женщина глаза точно так же, как это делала ее дочь Валентина.

– Энджи, нам надо идти, – напомнил о себе Федор.

– Да, хорошо, – вышла она за калитку, – прощай, Анфиса.

Добравшись до машины, они положили в багажник тело Прасковьи и поехали к ее дому. На этот раз пришлось включить фары и лишь надеяться, что их никто не заметит.

– Полдела сделано, – откинувшись на спинку сидения, констатировал Федор. – Интересно, что Прасковья дальше придумает, чтобы нам помешать?

– Даже предположить не могу, – вздохнула Энджи, лавируя между деревьев, – одно знаю, мне она физического вреда причинить не может, точнее пока не хочет, а вот тебе…

– Я думаю, что и со мной не все так просто, – усмехнулся Федор, – ведь если бы она могла, то давно бы избавилась от меня. Тебе же без помощника таскать ее кости туда-сюда было бы сложновато. А раз не убила до сих пор, значит, не может.

– Возможно, ты прав, – согласилась молодая ведьма, – наверное, на прямое физическое насилие она сейчас не способна. В ее силах только пугать и вводить в заблуждение. В общем, спровоцировать тебя на какое-то действие, чтобы вывести из строя.

– Что не скажешь о Егорше, точнее Игоре в его теле. Он вполне способен на какую-нибудь ощутимую гадость, – вздохнул Федор, – ведь именно для этого старуха и поселила эту поганую душу в человека.

– Поганая-то она поганая, но то, что Прасковья сделала с моей матерью, Игоря очень расстроило и разозлило. Ведь он даже попросил себя связать, чтобы не мешать нам сжечь ее тело. И кстати, раз просьба была направлена против нее, то получается, что старая ведьма не может его контролировать все двадцать четыре часа в сутки.

– Сейчас душа этого Игоря служит ей даже против воли, а что будет, когда она станет свободной? – задал Федор вопрос, который явно тревожил и Энджи.

Она помрачнела и, немного помолчав, угрюмо ответила:

– Скорей всего, освободившись от власти ведьмы, душа Игоря будет сама по себе.

Федор, услышав изменившиеся интонации ее голоса, пытливо заглянул подруге в лицо:

– Тебя это, похоже, расстраивает еще больше?

– Ты сам сказал, что у Игоря поганая душа. И, пока он тусит здесь, прислуживая Прасковье, это одно, а что будет, когда он сможет поступать так, как захочет?

– Это зависит от того, чего он хочет, – проявил житейскую мудрость Федор.

– Вот именно, – кивнула она.

– Лучше бы душа Игоря бродила по кладбищу без тела, как Анфиса, только, – усмехнулся он, – боюсь, что это зрелище будет не столь обворожительно.

– Да уж, – представив светящегося Игоря, бродящего между могил, Энджи не могла не улыбнуться.

– А может, его душа, как и Анфисы, найдет покой после смерти Прасковьи? – предположил возможность хеппи-энда Федор.