Елена Дубровкина – Дети света. Круг жизни. (страница 36)

Мужчины говорили тихо, практически шёпотом, стараясь не мешать помощнику воспроизводить голограмму воронки. Их взгляды были прикованы к мерцающим линиям, которые постепенно складывались в сложную структуру гравитационной воронки.

— Я готова дать ответ на ваш вопрос, — нарушил их идиллию голос Елены.

Люцифер вздрогнул. Он уже и забыл, о чём шла речь ранее. Его сердце на мгновение замерло, а затем забилось чаще — он вдруг осознал, насколько важным может оказаться этот разговор.

— Объект ТТ4 зарегистрирован неделю назад из расчёта планетарного времени. Если быть точнее, в наших диапазонах недельный промежуток равен двадцати трём часам тридцати минутам, — помедлила ИИ и добавила: — Тридцать один час на данный момент.

В пространстве комнаты объект рос не по часам, а по минутам. Создание голограммы не заняло много времени. Для ИИ такая задача трудностей не представляла. Голограмма постепенно обретала чёткие очертания, завораживая своей сложностью и красотой.

— Чем тебя заинтересовала воронка? — так же тихо спросил Люцифер. В его тоне звучала искренняя заинтересованность, а глаза внимательно следили за реакцией брата.

— Я не знаю, — пожал плечами Михаил. Его взгляд оставался прикованным к голограмме, а пальцы слегка подрагивали от волнения.

— С планетой что‑то не так? — не отставал тот. — Ты же не просто так заинтересовался?

В голосе Люцифера прозвучала настойчивость — он чувствовал, что брат что‑то скрывает.

— Нет, не просто, — кивнул Михаил. — Создаётся ощущение, что ими кто‑то управляет — и планетой, хотя она необитаема, и гравитационной воронкой.

Голос Михаила стал тише, почти заговорщицким, а глаза расширились от осознания собственной догадки.

— Планета точно необитаема? — уточнил Люцифер, слегка наклонившись вперёд. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Точнее не бывает. Ты же знаешь: планета создана недавно. А в начальной стадии своего развития планеты очень подвижны и, если тебе не изменяет память, необитаемы. Только вот, судя по сигналам, идущим из этой части Вселенной, ими кто‑то управляет. — Михаил говорил медленно, взвешивая каждое слово. Его взгляд был устремлён вдаль, будто он видел что‑то, недоступное глазу обычного человека.

— Кто‑то? — уточнил Люцифер. Его голос дрогнул, а в груди нарастало тревожное предчувствие.

— Да. И этот кто‑то определяться не собирается. Наоборот, он пытается спрятаться от нас. — Михаил произнёс это почти шёпотом, но в его тоне звучала непреклонная уверенность.

У Люцифера ёкнуло сердце. «Неужели они нашли следы Ариона?» — поёжился он. Кто ещё, кроме него, способен на такие подвиги? Его ладони слегка вспотели, а дыхание участилось. Он сглотнул, пытаясь унять волнение, и бросил быстрый взгляд на брата — тот выглядел таким же напряжённым.

— Голографическая модель ТТ4 готова, — выдал помощник. — Я могу приступить к анализу и синтезу.

— Чуть позже, — бросил между делом Люцифер. — Чуть позже. — Его голос прозвучал отрывисто, почти резко — он всё ещё был поглощён созерцанием мерцающей голограммы, которая переливалась перед ним, словно живая. Пальцы непроизвольно подрагивали, будто он уже мысленно разбирал эту структуру на части.

— И что будем с этим делать? — спросил Михаил, с интересом наблюдая за братом. В его взгляде читалось любопытство, смешанное с лёгкой тревогой: он пытался понять, что задумал Люцифер.

— Разбирать по частям, — перехватив серьёзный взгляд последнего, добавил он. — Разбирать на составные части — до самого источника, первоначала.

Люцифер произнёс это с напором, его глаза загорелись азартом исследователя, готового бросить вызов самой Вселенной. Он слегка наклонился вперёд, словно готовясь броситься в бой с неизвестным.

— А ты сможешь? — начал Михаил и замолчал. Его голос дрогнул, а брови слегка нахмурились — он искренне сомневался в осуществимости такого замысла.

— Она мне поможет, — кивком указал Люцифер на помощника. Его тон стал мягче, в нём прозвучала уверенность, почти гордость за своё творение.

— А… разве… Ты откуда знаешь, — наконец собрался с мыслями ангел, — принципы её работы? — В его голосе прозвучала искренняя растерянность, а пальцы непроизвольно сжали край стола.

— Да, знаю. Ты забыл о том, дорогой мой брат: эту систему проектировал я, а потом… — Люцифер сделал паузу, его взгляд на мгновение затуманился воспоминаниями.

— А потом ты ушёл на Орион, забыв обо всём, — закончил за него ангел. Лёгкая улыбка коснулась губ Люцифера. Понимая Михаила, спорить он не стал. Да, в своё время он ушёл на Орион, воспользовавшись удобным моментом. В его улыбке читалась ностальгия — он вспомнил те дни, когда всё только начиналось.

— Почему решил остаться? — не отставал Михаил. — Почему не ушёл сегодня?

Его голос звучал мягче, но в нём чувствовалась настойчивость — он действительно хотел понять мотивы брата.

Люцифер одарил брата сверлящим взглядом. Его глаза на мгновение сузились, а губы сжались в тонкую линию — он взвешивал, стоит ли делиться своими переживаниями.

— Ты имеешь что‑то против по данному поводу? — в его тоне прозвучала лёгкая настороженность.

— Нет, — быстро ответил Михаил, — но ты всегда уходил каждое утро. А сегодня вдруг решил остаться. Что‑то случилось?

В голосе старшего брата зазвучала искренняя забота, а взгляд стал более мягким.

— Мне так спокойней, — тихо выдавил из себя орионец. Его голос прозвучал почти неслышно, а плечи слегка опустились — он не хотел признаваться, насколько сильно его тревожит происходящее.

— За неё боишься? — вопрос Михаила немного смутил парня. — Ну ты же знаешь: ей здесь ничего не угрожает, она здесь как у Христа за пазухой.

Михаил говорил мягко, пытаясь успокоить брата, и даже слегка похлопал его по плечу. Люцифер посмотрел на брата с искрой подозрения в глазах. Его пальцы нервно сжали край панели управления, а дыхание чуть сбилось.

— Страх твой чувствую, — пояснил Михаил. — Очень сильный страх. — Его голос стал тише, почти шёпотом, а взгляд — проникновенным. Он действительно ощущал тревогу Люцифера, словно она витала в воздухе вокруг него.

Возражать старшему брату Люцифер не стал. Он действительно испытывал тревогу последнее время и сам пытался понять источник своего состояния: понять, естественный ли это процесс зарождения страха в глубине его души или же навеянный извне. Ко второй версии он склонялся больше, чем к первой. Как и окружающее пространство, человек тоже имеет информационно‑энергетическое поле. Поле — своего рода мощнейшая база данных о человеке — находится от его рождения как души и до сего дня — как человека, как сути высшего порядка. Только вот при соответствующих технологиях такое поле можно не только взломать, но и переписать, внести коррективы не только в генофонд человека, но и в его сознание. Задать программу, которая выгодна взломщикам, — и, согласно этой программе, человек будет действовать. Таким образом, в душе можно поселить не только малейшие подозрения по отношению к другим, к окружающим, но и зародить огромный страх ко всему происходящему либо же к выборочным действиям этого мира. Люцифер глубоко вздохнул, его пальцы слегка дрожали, а взгляд был устремлён куда‑то вдаль, за пределы комнаты.

— Откуда знаешь, как с системой работать? — посмотрел недоверчиво на него Михаил. В его глазах читалось сомнение, а брови были слегка приподняты.

— Не забывай, что систему проектировал я, — спокойно ответил Люцифер. — Ты уже задавал этот вопрос.

Голос орионца звучал ровно, но в нём проскальзывала нотка обиды — он не любил, когда его способности ставили под сомнение. Он выпрямился, расправил плечи и посмотрел брату прямо в глаза, демонстрируя уверенность в своих силах.

Ненайдя что ответить, Михаил замолчал. Он внимательно следил за братом, слегка прищурившись — в его взгляде читалась смесь любопытства и тревоги. Який свет ламп отражался от стеклянных стен лаборатории, наполняя пространство холодным голубоватым сиянием, которое придавало всему вокруг почти нереальный, призрачный вид. В воздухе витал лёгкий запах озона — признак активной работы мощных систем.

В центре комнаты возвышался теперь огромный голографический экран в форме полусферы — на нём вращалась детализированная 3D‑модель чёрной дыры, переливаясь оттенками тёмно‑фиолетового и алого. Её завораживающее движение гипнотизировало. На стенах ряды мониторов показывали графики гравитационных волн, спектральный анализ аккреционного диска и симуляции искривления пространства‑времени. Каждый график пульсировал, словно живое сердце, а линии то вспыхивали, то затухали в сложном ритме.

— Я анализирую данные: искажения пространства‑времени, аккреционный диск, гравитационные волны. На основе этих данных я строю вероятностную модель внутренней структуры, — бесстрастно сообщила Елена.

Елена запустила симуляцию. Голограмма чёрной дыры «разворачивается», показывая слои:

Горизонт событий (синяя полупрозрачная сфера) — точка невозврата.

Эгосфера (вращающееся розовое кольцо) — зона, где пространство «затягивается» вслед за вращением чёрной дыры.

Аккреционный диск (яркое оранжево‑белое кольцо вокруг) — разогретая материя, падающая внутрь.

Сингулярность (пульсирующая чёрная точка в центре) — область с бесконечной плотностью.

Люцифер невольно затаил дыхание, наблюдая за этим зрелищем. Его глаза расширились от восхищения и трепета перед величием космоса, воплощённым в голограмме.