Елена Дубровкина – Дети света. Круг жизни. (страница 35)

После сбоя в системе Ориона Земля претерпела изменения — катастрофа оставила глубокий след в памяти всех, кто её застал. Засев на Земле произошёл в пятом глобусе планеты и распространился на все последующие системы, словно зловещая эпидемия. Воспоминания об этом заставляли Денису невольно вздрагивать: она помнила панику, хаос, отчаянные попытки спасти хоть что‑то…

Животных изловили — тех, кто уцелел после катаклизма. Некоторые континенты двенадцатого и десятого глобусов Земли стёрли с лица земли с целью ликвидации последствий сбоя. При мысли об этом у Денисы сжималось сердце: она представляла опустошённые земли, безжизненные просторы, где когда‑то кипела жизнь.

Генетический материал представлял большую ценность для развития животного, а также растительного мира — это была последняя надежда на восстановление баланса. Приняли решение его доработать: изменить набор хромосом и вывести новых животных. Растительные формы также претерпели видоизменения — учёные старались создать устойчивые виды, способные выжить в новых условиях.

Девушка участвовала в экспериментальных разработках с группой Андрея, пропадала там с утра до вечера. Она с головой погружалась в работу: внимательно изучала данные, помогала проводить тесты, наблюдала за поведением подопытных особей. Иногда она задерживалась допоздна, забывая о времени, — настолько её увлекал процесс. В такие моменты она чувствовала себя по‑настоящему живой, нужной, частью чего‑то важного.

Люцифер возвращался каждый вечер в небесную обитель. Он уже никого не стеснялся и не избегал появления через главные двери — его походка стала увереннее, а взгляд — спокойнее. Теперь он не прятался, не выбирал окольные пути: он шёл открыто, с высоко поднятой головой, словно говоря всему миру: «Я здесь, и я имею право быть здесь».

Дениса часто встречала своего супруга на площадке катамаранов, приветствуя жарким поцелуем. В эти мгновения всё вокруг словно растворялось: исчезали тревоги, отступали заботы, оставался только он — её Люцифер. Их объятия были крепкими, полными нежности, а глаза сияли от счастья. Иногда они на несколько минут замирали, просто глядя друг на друга, — и в этих взглядах читалось больше, чем могли бы выразить слова.

Михаил не препятствовал этому, ангелы тем более не противились. Он наблюдал за парой с лёгкой улыбкой — в его душе наконец‑то воцарился покой. Он видел, как счастливы брат и сестра, и это наполняло его сердце теплом.

Казалось, всё становится на свои места. Дети творца находятся в нужном месте, в нужное время и, самое главное, под его защитой и безопасностью. В воздухе витала атмосфера умиротворения, будто сама Вселенная наконец‑то выдохнула с облегчением: бури утихли, хаос отступил, а впереди ждали новые возможности, новые начинания и, возможно, даже искупление прошлых ошибок.

Глава 3.

Михаил стоял перед экраном, скрестив руки на груди. Его поза выдавала напряжение: пальцы слегка сжимали предплечья, а плечи были чуть приподняты. Он рассматривал два неведомых до сего дня объекта. Один из них напоминал гравитационную воронку — кротовую дыру, второй представлял собой планету Южного Круга — солнечного диска. Взгляд Михаила был прикован к экрану, брови слегка нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию — он пытался осмыслить увиденное, разложить всё по полочкам в голове.

— Новую планету изучаешь? — раздалось сзади.

Михаил дрогнул всем телом, резко обернулся. Мысли о новых объектах увлекли его настолько, что он не услышал подошедшего. Сердце на мгновение замерло, а затем забилось чаще — от неожиданности и лёгкой досады на собственную невнимательность.

— Я не слышал тебя, — улыбнулся Михаил, обернувшись. Его улыбка вышла немного натянутой, но он постарался смягчить ситуацию. — Когда ты подошёл? Давно стоишь, наблюдаешь?

Он провёл рукой по волосам, пытаясь скрыть неловкость.

Михаил пытался разрядить обстановку, что не очень‑то хорошо у него получалось. На самом деле он был искренне рад появлению младшего брата — в груди разливалась тёплая волна облегчения, хотя он и старался не показывать этого слишком явно.

— Минут пять, — ответил скупо Люцифер. Его голос звучал ровно, почти бесстрастно, но в глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли лёгкая насмешка, то ли скрытая тревога.

— Минут пять? — Михаил перевёл взгляд на экран, будто ища там подсказку, как вести себя дальше. Его пальцы непроизвольно постукивали по предплечью.

— Да, я стою уже минут пять, — подтвердил Люцифер, чуть склонив голову набок.

— И что же привело тебя сюда? — непринуждённо спросил Михаил. Он изо всех сил пытался держаться и не выдать своего беспокойства — но внутри всё сжималось от недоброго предчувствия. Его взгляд скользнул по лицу брата, пытаясь прочесть его истинные намерения.

— Я думал, ты на Орионе, — добавил он, бросив мимолётный взгляд на собеседника. В его голосе прозвучала нотка надежды — будто он хотел услышать подтверждение своим ожиданиям.

— Нет, решил сегодня задержаться, если ты не против, конечно, — пошутил тот и, заметив в глазах напарника замешательство, поспешил пояснить: — Нет, сегодня такой надобности нет.

В тоне Люцифера проскользнула лёгкая неловкость — словно он сам не до конца понимал, зачем остался.

— М‑м‑м, — кивнул Михаил, слегка потирая подбородок. — Хорошо.

Его голос прозвучал чуть тише, чем обычно — будто он пытался собраться с мыслями.

— Про эту планету говорил Дениз? — попытался перевести тему разговора орионец, кивнув на вращающийся вокруг своей оси объект. Он постарался придать голосу лёгкость, но в нём всё равно проскользнула напряжённость.

— Да, про неё, — согласился с ним ангел. Его взгляд на мгновение задержался на экране, а затем снова вернулся к брату.

— И что с ней не так? — спросил Михаил, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно более небрежно.

— С чего ты взял, что с ней что‑то не так? — отозвался Люцифер, слегка приподняв бровь. В его голосе послышался вызов — будто он проверял реакцию брата.

— Думаю, просто так ты не обратил бы внимание на объект, — настаивал Михаил. Он слегка наклонился вперёд, его глаза внимательно изучали лицо Люцифера, пытаясь уловить малейшее изменение в выражении.

Михаил внимательно посмотрел на брата. В груди нарастало странное чувство — смесь любопытства и тревоги. Он пытался понять, что скрывается за спокойствием Люцифера.

— А ты пробовал задать голографическую проекцию? — спросил Люцифер. В его тоне прозвучала едва заметная насмешка — будто он знал что‑то, чего не знал Михаил.

Михаил поморщился, слегка отвёл взгляд. Ему стало неловко — он почувствовал себя неопытным новичком рядом с более искушённым коллегой.

— Голографическую что? — переспросил тот, словно впервые слышал об этом. Его голос прозвучал чуть громче, чем нужно, выдавая раздражение и смущение одновременно. Он сжал губы, стараясь не показать, насколько его задело это замечание.

Не дожидаясь ответа брата, Люцифер щёлкнул пару кнопок внизу экрана, вызывая технического помощника ИИ. Его движения были резкими и точными — он явно знал, что делает. На табло появилось изображение стройной блондинки в литом белом костюме с логотипом «Елена» — ИИ для голографических исследований.

— Задайте свой вопрос, — посоветовал милый женский голос. — Я попробую ответить на него.

Голос ИИ — спокойный, синтезированный, с лёгкой интонацией — прозвучал так безмятежно, что на мгновение Люцифер почувствовал себя ребёнком, обращающимся к старшей сестре за помощью.

— Выведи голографическую проекцию в пространстве, — попросил Люцифер. Его голос звучал уверенно, почти властно, но в глубине души он всё ещё сомневался в успехе.

— Голографическую проекцию какого объекта из двух создать в пространстве? — спросила система.

— Гравитационной воронки, — коротко бросил Люцифер.

Он слегка наклонил голову, глядя на экран с вызовом, словно бросая системе своеобразный вызов.

— Назовите имя объекта, — потребовал помощник.

— Имя объекта? — растерялся юноша. Его брови удивлённо взметнулись вверх, а пальцы непроизвольно сжали край панели. Он хотел возразить, но девушка перебила его.

— Объект имеет имя и зарегистрирован в системе архивации. Назовите имя объекта.

— Как давно объект зарегистрирован в системе? — спросил Люцифер, стараясь скрыть замешательство.

— ТТ4, — произнёс Михаил. Ему надоело препирательство брата с системой ИИ. В его голосе прозвучала лёгкая усталость, а рука нетерпеливо постукивала по краю стола.

— Объект принят, — моментально среагировала система. — Начинаю процесс создания голографической проекции объекта ТТ4 в системе вашего мира.

В центре комнаты потолок разъехался в сторону. В образовавшееся отверстие выдвинулся штатив с подобием 3D‑принтера. ИИ загрузил задачу, и система приступила к возведению конструкции. Воздух наполнился едва уловимым гулом, а в воздухе замерцали первые голографические контуры.

— Ты знал об этом? — тихо шепнул Люцифер брату. В его голосе звучала смесь удивления и восхищения — он не ожидал, что Михаил так хорошо разбирается в этих системах.

— Знал о чём? — не понял тот. Михаил слегка нахмурился, его взгляд метнулся к брату, затем снова к формирующейся голограмме.

— ТТ4, — коротко произнёс орионец.

— Да, — твёрдо кивнул Михаил. — Андрей зафиксировал воронку и дал имя объекту, придерживаясь всех правил процедуры регистрации. — Его голос прозвучал уверенно, а спина выпрямилась — он гордился тем, что был в курсе событий.