Елена Дубровкина – Дети света. Круг жизни. (страница 38)
Он слегка приподнял бровь, а его пальцы непроизвольно сжали край стола.
— Время теряет смысл как отдельная величина, — выдала Елена. — В рамках данной модели оно становится измерением, переплетённым с пространственными координатами в единый квантовый континуум. Я могу визуализировать это.
Голограмма трансформируется: оси пространства и времени сливаются, образуя закрученную спираль. Цвета меняются, создавая эффект «квантового водоворота». Люцифер отступил на шаг, поражённый зрелищем. Его рот приоткрылся, а глаза расширились до предела.
— Она «думает» на языке квантовой механики! — не смог скрыть своего удивления Михаил. Его голос прозвучал почти шёпотом, но в нём читалось восхищение. — Интересно, а можно ли теоретически извлечь информацию из сингулярности?
Он повернулся к брату, в его взгляде читался вызов и одновременно надежда на невозможное.
— Да, это возможно, — после короткой паузы ответила Елена, — при наличии «белой дыры» как симметричного процесса. Однако энергетические затраты превосходят массу Вселенной. В теории получить такой результат очень сложно. Белые дыры обычно скрыты за областью грани разумного. Там, где заканчивается разум, начинает действовать область разумного — всего мыслящего и действующего одновременно. Обнаружить белые дыры дано не каждому. Они разбросаны повсюду, как соты пчёл на рамке улья, и в то же время нигде одновременно.
Люцифер замер, его глаза расширились от изумления. Он слегка наклонил голову, пытаясь осмыслить сказанное. В груди нарастало странное чувство — смесь восторга и тревоги перед масштабом идеи.
— Кто‑то уже преодолел предел разумного? — поинтересовался Люцифер. Его голос прозвучал чуть хрипло, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
— Нет, пока такое никому из людей не удавалось, — продолжала Елена. — Только высшие сути имеют на такое право.
— К чему ты клонишь, Люцифер? — шепнул Михаил, слегка коснувшись плеча брата. В его голосе звучала настороженность, а взгляд был полон вопросов.
— Подожди, — шикнул на него тот, резко повернувшись. Его глаза горели азартом, а дыхание участилось. — Не мешай думать.
— Есть вероятность прохождения пути через сферу червоточины чёрной дыры, — начала Елена.
— Вероятность как теория? — не отставал Люцифер, подаваясь вперёд. — Или же ты зафиксировала такую вероятность как путь прохождения?
В тоне парня звучала напряжённая надежда, а руки слегка подрагивали от волнения.
Вместо ответа система свернула предыдущую голограмму и возвела в центре зала новую конструкцию, изображающую червоточину. Она переливалась радужными оттенками, словно хрустальный шар, внутри которого вихрится искажённый свет далёких звёзд.
Михаил невольно отступил на шаг, заворожённый зрелищем. Его губы приоткрылись от восхищения, а глаза не могли оторваться от мерцающей структуры.
— Перед нами не просто чёрная дыра — это потенциальный портал в другую вселенную, — Люцифер с напряжённым интересом указал на голограмму. Его голос дрожал от возбуждения, а зрачки расширились. — Елена, активируй детальный анализ структуры червоточины. Покажи нам «вход» и «выход».
Елена разделила голограмму на два слоя. Внешний слой — сфера червоточины с мерцающими энергетическими линиями, внутренний — туннелеобразная структура, соединяющая две точки пространства‑времени. На экране появляются обозначения: «Вход (наша Вселенная)» и «Выход (параллельный мир)».
— Но червоточины нестабильны! — Михаил скептически потёр подбородок, слегка нахмурившись. Его поза стала более закрытой — он скрестил руки на груди, а брови сошлись на переносице. — Любая материя, попавшая внутрь, вызовет коллапс за доли секунды. Как мы сможем изучить «ту сторону», не разрушив портал?
В голосе ангела прозвучала осторожная рассудительность, почти предостережение.
— Я моделирую введение экзотической материи с отрицательной плотностью энергии, — спокойным синтезированным голосом отвечала Елена. — Это стабилизирует червоточину на 3–5 минут, создавая «каркас» туннеля. Также я рассчитала оптимальный спектр электромагнитного излучения для коммуникации через портал.
На голограмме появилась анимация: потоки экзотической материи (ярко‑фиолетовые нити) оплетают червоточину, укрепляя её структуру. Рядом — схема передачи сигналов через искривлённое пространство.
— Смотрите! — коснулся анимации Люцифер, его голос зазвучал восторженно. — Внутри туннеля пространство искажается так, что время течёт иначе. Один наш час равен десяти секундам по ту сторону! Это же дверь в прошлое или будущее!
Люцифер не мог скрыть своего восторга, его глаза горели, а лицо раскраснелось от возбуждения.
— Елена, смоделируй прохождение тестового зонда через портал, — после недолгих раздумий задал вопрос Михаил. Его голос звучал твёрдо, но в глазах читалась внутренняя борьба между осторожностью и жаждой познания. — Покажи изменения параметров: времени, гравитации, квантовых состояний. Учти эффект спагеттификации и приливных сил.
— Давай попробуем так, — предложил Люцифер и, не дожидаясь комментариев брата, взмахом руки вызвал панель управления. Его движения были резкими, почти лихорадочными — он явно горел идеей проверить гипотезу прямо сейчас.
Перебрав несколько видов челноков, он остановился на модели — один в один точной копии его «Фараона». Задал параметры и запустил челнок в симуляцию.
Елена запустила симуляцию. Катамаран приблизился к горизонту событий и беспрепятственно преодолел его. Происходящее вызвало удивление на лицах присутствующих.
— Здесь что‑то не так, — едва слышно произнёс Михаил. Его брови сошлись на переносице, а пальцы нервно постукивали по краю панели. — По всем параметрам модель твоего челнока, — бросил он белый взгляд на брата, — должна деформироваться. Приближаясь к горизонту, материя растягивается в длинные нити из‑за приливных сил. — В его голосе звучало нарастающее беспокойство.
— Спагеттификация? — неуверенно предположил Люцифер. Он слегка отступил назад, его поза стала менее уверенной, а взгляд — более настороженным.
— Да, — кивнул Михаил, — но получается, объект остаётся без изменений.
Голос брата стал тише, но в нём звучала непреклонная логика.
— Ты думаешь, — осторожно предположил Люцифер, — гравитационная воронка не является таковой?
Он слегка прикусил губу, обдумывая новую гипотезу.
— Я не думаю, — тихо выдал Михаил, — я в этом уверен. Перед нами сейчас что‑то другое, что‑то такое, что пытается замаскировать себя под гравитационную воронку. Только… — Его голос затих, а взгляд стал отстранённым, будто он пытался уловить какую‑то ускользающую мысль.
— Только, — повторил Люцифер, наклоняясь ближе к брату.
Глаза орионца расширились в ожидании ответа.
— Кому и зачем надо прятать себя в кротовой норе? — закончил Михаил, медленно поднимая взгляд на голограмму. В его тоне прозвучала глубокая задумчивость, почти философская отрешённость.
Люцифер растерялся, не зная, что ответить брату. Он замер, слегка приоткрыв рот, а его пальцы непроизвольно сжали край панели управления. В глазах читалось замешательство, смешанное с нарастающим осознанием того, что они столкнулись с чем‑то гораздо более загадочным, чем предполагали.
— Смотри! — кивнул Михаил на голограмму, его голос зазвучал взволнованно, почти восторженно. Он указал пальцем на мерцающую область вблизи центра, а глаза широко раскрылись от изумления. — Время вблизи сингулярности должно искажаться. Оно замедляется в тысячи раз по сравнению с внешним пространством! Вот здесь, в радиусе 100 км от центра, одна наша секунда равна десяти годам по локальным часам! Но… — Он замолчал на полуслове, слегка нахмурившись, и провёл рукой по волосам, пытаясь осмыслить последствия.
— Верно, — ответила Елена. — Я рассчитала, что для объекта размером с человека приливные силы у горизонта событий чёрной дыры массой в 10 солнечных будут разрывать его с ускорением 100
Михаил резко выпрямился, его глаза загорелись азартом. Он сделал шаг ближе к голограмме, почти вплотную приблизившись к мерцающим линиям.
— Ты учитывала квантовые эффекты вблизи сингулярности? — продолжал Михаил, его голос стал громче, в нём зазвучала напряжённая настойчивость. — Там классическая физика ломается, и начинается квантовая гравитация!
Он слегка сжал кулаки, будто готовясь к схватке с самой Вселенной.
— Я комбинировала уравнения ОТО с квантовой механикой, используя теорию струн и петлевую квантовую гравитацию. Например, сингулярность здесь — не точка, а «квантовая пена»: структура из микроскопических петель пространства‑времени, где метрика теряет смысл, — бесстрастно отвечала Елена.
На голограмме появляется анимация: сингулярность «разворачивается» в сеть переплетающихся нитей, напоминающих молекулярную модель. Каждая нить пульсирует, излучая квантовые частицы. По краям экрана побежали формулы, связывающие струны и петли. Люцифер невольно затаил дыхание, его глаза расширились до предела, а губы приоткрылись от изумления. Он слегка наклонился вперёд, будто пытаясь проникнуть взглядом вглубь голограммы.
— Получается, — тихо произнёс Люцифер, и его голос дрогнул от волнения, — сингулярность — не точка, а структура.