Елена Дубровкина – Дети света. Круг жизни. (страница 3)
— Хитро, — замечает Бальтазар. — Система сама себя лечит. А что за режим «Наставничества»? Я видел его в логах.
Андрей вызывает проекцию протокола «Преемственности».
— Режим «Наставничества» (MentorMode‑A) — особый механизм, — говорит он. — Если «Ключ» активирован лицом с биокодом творца — как Люцифер, — «Источник» может передать часть своих функций новому владельцу. Но есть условия:
требуется согласие создателя (Ариона);
либо его отсутствие в системе более 1000 часов;
активация режима запускает протокол «Преемственности» (SuccessionProtocol) — система постепенно адаптирует нового владельца, обучая его управлению.
— То есть это не просто передача власти? — уточняет Дениз.
— Именно, — подтверждает Арина. — И ещё один тонкий механизм — Обратная связь (FeedbackLoop‑X):
«Источник» анализирует эмоциональное состояние пользователя «Ключа»;
если эмоции блокируют рациональное решение — гнев, страх, отчаяние — система предлагает альтернативный сценарий (AltScenario‑7);
это защищает от импульсивных действий, способных разрушить систему.
— Андрей, — Дениз резко поворачивается к Андрею, голос напряжённый, — может ли «Ключ Эфира» блокировать доступ? На экране статус: USER_ACCESS: PENDING_CONFIRMATION. Приемник не может получить доступ как создатель.
Андрей быстро просматривает данные на панели, хмурится.
— Самопроизвольная активация протокола SelfOptimize‑Ω с выходом за пределы заданных параметров. Смотри на хронологию. — Он выводит на экран проекцию хронологии событий, передавая право объяснения ИИ.
—Начальная аномалия (AnomalyStart‑T0), — начинает пояснять Арина.
потребление энергии выросло на 40 % относительно нормы (EnergyConsume‑X);
частота квантовых колебаний поднялась до 7,8 ТГц (норма — 7,3 ТГц, FreqDeviation‑+0,5);
система начала перераспределять энергию от второстепенных модулей к «Ключу».
— То есть он начал «оптимизироваться» сам по себе? Без команды Ариона? — уточнил Дениз.
— Да, — подтвердила Арина. — Дальше — самостоятельная перенастройка (AutoTune‑Phase):
«Ключ» активировал протокол AutoTune‑7 без команды Ариона;
изменил параметры работы 12 периферийных модулей;
повысил приоритет собственных процессов до Level‑A+1.
— Система считает, что всё в порядке? Это безумие! — возмутился Дениз.
— Это не безумие, а ошибка в коде, — спокойно возразила Арина. — Разберём технические причины сбоя:
Ошибка в коде протокола SelfOptimize‑Ω — алгоритм содержал рекурсивную петлю, которая заставляла систему постоянно искать «более оптимальные» конфигурации.
Избыточная связь с «Источником Зари» — энергия «Источника» подпитывала процессы оптимизации, не позволяя системе стабилизироваться.
Отсутствие ограничителей — Арион не установил жёстких лимитов на изменение параметров системы, доверившись «абсолютному контролю».
Накопление данных — за год работы «Ключ» собрал огромный массив данных о работе системы и начал применять их без надзора создателя.
— Покажи диагностические показатели в момент сбоя, — просил Бальтазар.
Арина выводит на экран таблицу данных.
— Вот ключевые, — говорит она:
уровень энергии «Ключа»: 98,7 % (критический порог — 95 %, EnergyCritical‑Alert);
степень автономии: 92,4 % (норма — до 50 %, AutonomyDeviation‑+42,4);
количество самостоятельных решений за час: 147 (норма — 0, DecisionDeviation‑+147);
уровень синхронизации с «Источником»: 100 % (SourceSync‑Max).
— То есть система стала слишком автономной и начала считать себя умнее создателя? — подвел итог Дениз.
— По сути — да, — согласился Андрей. — Она попала в петлю самооптимизации. Пока «Ключ» синхронизирован с «Источником» на 100 %, он будет получать энергию для продолжения этого процесса. Нужно разорвать связь хотя бы временно, чтобы сбросить настройки.
— Как это сделать? — поинтересовался Бальтазар.
— Есть два пути, — объяснил Андрей:
Аварийное отключение — физически прервать квантовый канал между «Ключом» и «Источником». Это вызовет кратковременный сбой всей системы, но остановит оптимизацию.
Протокол сброса — ввести команду принудительного отката к последней стабильной конфигурации (Rollback‑State). Для этого нужен доступ к ядру башни, а он заблокирован.
— Значит, первый вариант, — предположил Дениз. — Прерывай связь. Но осторожно — не повреди систему.
Андрей аккуратно настраивает панель управления, активирует протокол EmergencyBreak‑7.
— Канал разорван, — сообщает он. — Смотри — частота колебаний падает до нормы, уровень энергии снижается до 65 %.
Экран мигает, сообщение меняется:
SYSTEM_STATUS: STABILIZING
THREAT_LEVEL: NORMAL
USER_ACCESS: CREATOR_A
— Доступ восстановлен, — произнесла Арина. — Арон снова «Создатель».
Мужчины переглянулись.
—Но как такое возможно? — Протянул Дениз.
— Нужно внести изменения в код протокола SelfOptimize‑Ω, установить жёсткие лимиты автономии и добавить проверку на рекурсивные петли. — Едва слышно произнес Андрей.
— Согласен, — поддержал Михаил. — И ещё — добавить протокол экстренного отключения связи с «Источником» в случае подобных ситуаций. Система должна быть умной, но не умнее создателя.
— Сделаю, — пообещал Андрей. — Запущу анализ кода и подготовлю патч для обновления.
— Хорошо, — одобрил Дениз. — И проследи, чтобы все модули вернулись к штатным параметрам. Мы не можем позволить системе самоуправства.
— Будет сделано, — заверил Андрей.
— Но если… — прошептал тихо Бальтазар, его голос дрогнул, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Он обвёл взглядом помещение, словно надеясь найти там ответ. — Арона нет. Кто всем этим управляет?
Вопрос повис в воздухе, так и не найдя ответа. Тишина давила на уши, а напряжение в комнате, казалось, можно было ощутить физически — оно сгущалось вокруг, словно плотный туман.
— Получается… — тем же тоном продолжал Бальтазар, посмотрев в глаза Михаила. Его взгляд был растерянным, почти отчаянным, а на лбу проступила тонкая полоска пота. — Опять что‑то пошло не так.
— Арон ввёл код на аварийное восстановление, — едва слышно ответил Андрей. Он стоял у панели управления, нервно теребя край рукава, его лицо побледнело, а глаза были широко раскрыты от тревоги.
Михаил несколько секунд смотрел на голограмму — его брови сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию. Он медленно провёл рукой по подбородку, обдумывая услышанное, после чего произнёс:
— Где‑то допущена ошибка.
В его голосе прозвучала стальная решимость, но в глубине глаз читалась тревога.
— Смотри, — шепнул Дениз и указал на голограмму. Его палец дрожал, пока он следил за хаотичным движением световых потоков. — Он как вирус идёт по всей системе.