Елена Дорош – Тетрадь князя Путятина (страница 3)
Обойдя труп, Черенков отправился в кухню, а Анна снова подошла к шкафу и осторожно заглянула внутрь.
– Отвори потихоньку калитку, – прошептала она нараспев, доставая из кармана фонарик, – и войди в тихий сад ты, как тень.
Луч высветил обгоревшие остатки каких-то документов. Надо будет, чтобы фотограф сделал побольше снимков. Здесь есть над чем подумать. Но уже сейчас ясно, что это был не просто пожар. Все гораздо серьезнее.
– Гляньте, чего нашел, – протягивая надетый на вилку ключ, сообщил, появляясь из кухни чумазый Черенков. – Руками не трогал, сразу говорю.
Ишь ты, глазастый какой!
– Как думаешь, от чего?
– Это просто, товарищ Чебнева. От входной двери. Я вот что думаю…
– Давай, не тушуйся.
– Ключ лежал на полу, то есть его обронили.
– Карман дырявый?
– Или кто-то возился на кухне. Активно. Наклонялся, например. И не заметил, как тот выпал.
– Кто-то с примусом возился. Готовил поджог? А если драка?
– Или драка. Борьба.
– Следов нет, хотя я не исключаю.
– Тогда, выходит, хозяин был не один.
– И ты должен найти этому доказательства, Федор.
– Есть найти доказательства!
На лестничной клетке застучали сапоги, послышались голоса.
«Приехали криминалисты», – поняла Анна и пошла им навстречу.
Возвращение блудного Лазуты
Иван вернулся ранним утром следующего дня и сразу уселся пить чай.
– Оголодал, пока в поезде ехал, – сообщил он прибежавшей Анне и пододвинул к ней кулечек с московскими сладостями.
– Батончики с вафельной крошкой. Знаешь, как теперь кондитерская фабрика называется? «Рот Фронт». Из солидарности с немецкими рабочими.
– Спасибо, Вань. И правда сладенького хочется, – обрадовалась Анна, усаживаясь и наливая себе чаю.
Лазута, как всегда, выглядел щеголем. Анна не сомневалась: в Москве он нашел время для покупок, и теперь, улыбаясь, рассматривала новые галифе и ботинки на шнуровке.
– Ну, прямо денди лондонский, – похвалила она обновки.
Лазута сразу надулся индюком и показал глазами на висевшую на крючке фетровую шляпу.
– За шляпу влетит, – предупредила Анна.
– Зато за кепку – нет.
– Есть еще и кепка?
– Две.
– Ну, ты, Вань, даешь!
– Учись!
– Да где уж мне!
– В Москве все бабы носят юбки годе и платья – «песочные часы». Это когда плечи широкие, а талия узкая.
– За эти самые «песочные часы» меня начальство со свету сживет.
– Не сживет, – авторитетно заявил Лазута, запихивая за щеку батончик. – Ты у нас лучший сыщик.
– Только когда мы вместе работаем, Вань, – вздохнула Анна.
Лазута мигом насторожился.
– Ты про что?
– Про пожар на Коломенском. Примус взорвался. Хозяин сгорел. Признаков насильственной смерти не обнаружено. Вроде задохнулся просто. Без тебя не разобраться.
– Что-то кажется странным? – взглянув на нее, угадал Лазута.
– Кое-что. Вот смотри, Вань. Труп обнаружен у самой двери. Значит, хотел выйти. Почему не вышел? Дверь открывается наружу и была не заперта. Ключ на полу нашли.
– Не успел. Потерял сознание.
– Возможно, но мужик вроде крепкий. Странно. Теперь банки с керосином.
– От клопов первейшее средство.
– Согласна. Только от клопов их под кроватью ставят. А эта стояла возле ножки шкафа. Зачем?
– Случайно сдвинули.
– Тогда она бы опрокинулась. А эта стоит.
– Версия?
– Пока просто два соображения. Дверь была заперта снаружи, но не на ключ. Например, замотана чем-то вроде шарфа или тряпки. Ключ выпал, вот и использовали подручное средство. А это значит, что, во-первых, в квартире было два человека, а во-вторых…
– Это не несчастный случай…
– А убийство. Черенков с криминалистами ищет доказательства присутствия второго лица накануне пожара.
– Что насчет керосина?
– С этим я пока не разобралась, но уверена, что банка стояла именно там, где должна. В шкафу находится сейф. Из-за керосина пожар вспыхнул мгновенно.
– И выжег у сейфа все нутро.
– То есть то, что находилось в сейфе, должно было сгореть без остатка.
– Вопрос: что там лежало?
– Кое-какие остатки мы обнаружили. Восстановить ничего не удастся, но бумаги там точно были. Пепел характерный. Подробнее про содержимое сейфа может рассказать жена. Она в больнице.
– Возьмешь меня к ней?
– Буду рада. С тобой я как-то лучше соображаю.
– Не переборщи с комплиментами, а то на меня и так все волками смотрят.
– В каком смысле? – наморщила лоб Анна.
– Да в прямом.
– Терпеть не могу, когда ты загадками говоришь!