Елена Дорнбуш – Этика единого знания (страница 20)

И вот этот человек, который активно преследовал и убивал первых христиан, внезапно превращается в «святого». Почему? Потому что он якобы увидел яркий свет, услышал голос Христа, и вдруг уверовал. Но разве это похоже на что-то серьезное?

Почему тогда любому человеку, который утверждает, что ему явился Иисус или Мария, мы не придаем такого же значения? Почему сразу начинаем сомневаться в его психическом здоровье? А здесь – безо всяких доказательств и даже без свидетелей – галлюцинация Павла стала основанием для того, чтобы признать его апостолом.

Вопросов много. Почему Павел так боялся встречаться с настоящими апостолами Христа? Почему он не пытался узнать больше о том, чему учил Иисус от людей, которые были рядом с ним? Может быть, все куда проще, и Павел сознательно «приукрасил» историю своего обращения?

И вот здесь мы подходим к самой сути. Павел не просто так остался жив, хотя по тем временам любой человек, который пытался переправить людей в другую религию, подвергался жесточайшему наказанию. Павла же наказание, кажется, обошло стороной.

Задумайтесь: могло ли быть так, что Павлу было поручено тайное задание? Возможно, он получил задание разработать новую религию, основанную на учении Христа. Ведь если что-то нельзя победить, лучше это возглавить. Эта схема работает веками.

Павел был не просто религиозным фанатиком, он был человеком, специально обученным для этой задачи. Образованный, умный, хитрый. Ему дали инструмент, а он, в свою очередь, стал строить новую религию, взяв за основу Учение Христа, но при этом кардинально изменив его суть.

В отличие от Петра, который оставался безграмотным до конца своих дней, не умел ни читать, ни писать, Павел обладал всеми необходимыми инструментами, чтобы манипулировать людьми. Именно Петр, бывший лично знаком с Христом, был идеальным инструментом для достижения целей Павла. Его авторитет приближенного к Иисусу использовался как «прикрытие» для продвижения переработанного учения. Ведь людям легче поверить тому, кто был рядом с Учителем, даже если сам этот человек предал его идеи ради славы и власти.

Так и началась их совместная «проповедническая» деятельность. Павел создавал концепции, а Петр играл роль живого подтверждения их истинности. Люди не заметили подмены. Новое учение Павла заходило так легко, потому что оно не было по-настоящему новым – оно выглядело знакомым, привычным.

На тот момент одной из самых распространенных религий в Римской империи был митраизм. Если бы не христианство, то именно культ Митры, вероятно, стал бы мировой религией. Но стоит отметить, что этот культ, который изначально пришел в Европу из Персии, уже тогда был переработан и дополнен магическими практиками из Вавилона.

Что сделал Павел? Он взял культ Митры за основу, адаптировал его под иудейские традиции и создал новую религию. Получился такой себе «объевреенный митраизм», который также можно назвать «Вселенским иудаизмом для неевреев». Это религия рабов, идеальная для управления массами.

Чтобы понять масштабы заимствований, достаточно взглянуть на некоторые особенности митраизма. Например, Рождество Митры праздновали 25 декабря. Согласно легенде, Митра родился из скалы, и его первыми пришли приветствовать три волхва – или, точнее, трое магов. Уже звучит знакомо, не правда ли?

Культ Митры включал и другие элементы, которые Павел без особых изменений перенес в свое новое учение. Например, посвящение в митраизм сопровождалось обрядом омовения водой – прообразом христианского крещения. Другой пример. У митраистов было таинство трапезы, во время которой употреблялись хлеб и вино, символизирующие плоть и кровь.

Даже идея спасения души через искупление грехов не была оригинальной – она существовала в митраизме задолго до появления христианства. Павел лишь переработал ее, сделав центральной частью своего учения.

Новобранцы в митраизме проходили ритуальные омовения, весьма похожие на современное христианское крещение. Этот обряд символизировал очищение и новый путь к просветлению. Не менее интересным совпадением является то, что у митраистов существовало таинство причастия – употребление хлеба и вина, которые символизировали символическим жертвоприношением быков, что отражает миф о Митре, убивающем быка. Причастие кровью, участники ритуалов могли принимать участие в таинствах, которые включали символическое употребление крови жертвенного животного, что символизировало единение с божеством и получение благословения.

Вы думаете, это все? Нет, удивительные параллели только начинаются. Обратите внимание на головные уборы христианских священнослужителей высокого сана – они называются митрами. Да, именно так, в честь культа Митры. Более того, титул "митрополит", который используется в христианской церкви, тоже отсылает к этому древнему культу.

Теперь перейдем к самой вершине митраизма. Знаете, как называлась седьмая, высшая степень посвящения жрецов Митры? Pater – что переводится как "Отец" или, если углубиться в религиозную терминологию, "Папа". Именно так сейчас называют главу Римской католической церкви.

Символы верховного жреца Митры включали фригийский колпак, перстень и жезл, которые олицетворяли его тайную и земную власть. Звучит знакомо? Да, потому что именно такие знаки отличия мы видим на тех, кто сегодня представляет высший клир христианской церкви.

Все эти совпадения уже давно наводят на мысль, что христианство в значительной степени является продолжением и переработкой более ранних религиозных традиций. Стоит лишь начать исследовать этот вопрос, и христианство от Петра и Павла буквально рассыпается как карточный домик.

И тут возникает главный вопрос: кому была выгодна такая переработка? Павел, несомненно, нанес истинному учению Христа непоправимый ущерб, но закрепил все эти искажения император Константин. Именно он сделал христианство Павла государственной религией Римской империи.

Константину это было крайне выгодно. Благодаря новой религии он получил "божественное" освящение своей власти. Отныне любой бунт против императора стал считаться бунтом против Бога. Религия стала идеальным инструментом для удержания контроля над массами.

Примечательно, что сам Константин практически до конца своей жизни оставался язычником. Он принял христианство только на смертном одре, и то, возможно, больше ради символического жеста, чем по искреннему убеждению.

И, конечно, христианином Константин стал лишь по настоянию своих советников. Они понимали: ну как-то некрасиво получается – "великий защитник христианства", равноапостольный император, а сам до последнего остается язычником. Что люди скажут? Это был чистый политический расчет. Константину нужно было сохранить образ, укрепить власть и навсегда вписать свое имя в историю. Так, ради внешнего эффекта, был создан культ "христианского императора".

Таким образом, вы имеете ту религию, какую имеете. И здесь возникает главный вопрос: что осталось от настоящего учения Христа?

Петр получил свое. Его возвели в ранг первого Папы Римского, дали власть, славу, а главное – неограниченные возможности для манипуляции массами. Но только формально. На деле церковью управлял Павел, мастер коварства и интриг.

А чтобы Петр выглядел "святым", его окружили легендами и чудесами. Он стал героем, который, как и мечтал, не только сравнялся с Христом, но и превзошел его в чудесах. Воскрешение мертвых, исцеление больных, исцеляющая тень – звучит эффектно, не так ли? Но все это существует исключительно на бумаге, в преданиях, которые продвигали те, кому было выгодно создать новый культ.

Однако истина в словах самого Христа, который прекрасно видел суть Петра. Он назвал его "Кифа" – что означает "камень". И здесь двойной смысл: с одной стороны, это была аллегория, намек на его твердость. Но с другой – это был символ его внутренней тяжести, его неготовности и неспособности понять истинное учение.

Христос не раз отталкивал Петра, когда видел, что тот рядом лишь из корысти, из желания научиться магии, чтобы получить власть над людьми. Эти мотивы прослеживаются во многих эпизодах Евангелий.

Когда Петр пытался встать на пути Христа, отвергая его миссию и жертву, Христос не стеснялся в выражениях. Его знаменитые слова: "Отойди от меня, сатана. Ты мне соблазн, потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое" – яркое тому подтверждение.

И это не просто фраза. Это пронзительная характеристика человека, который поставил свои амбиции выше служения Богу. И эти слова, кстати, долгое время помнили и восточные христиане. Они не признавали "особой роли" Петра среди апостолов, как это делала Римская церковь.

Восточные церкви, по крайней мере на первых порах, сохраняли еще память о настоящем учении Христа. Но постепенно и они поддались влиянию, вынужденно адаптировались к новой политической реальности. А те, кто пытались сохранить чистоту веры, стали врагами системы.

Вот так из учения о любви, свободе и равенстве перед Богом выстроился культ, где главными стали власть, подчинение и страх. Истина была погребена под слоями обрядов, легенд и политических манипуляций.

Продвинуть авторитет Папы Римского была еще та задача. По выражению самого Христа – не легче, чем верблюду пройти сквозь игольное ушко. На это ушли сотни лет! И что уж говорить о том, сколько усилий пришлось приложить, чтобы из человека, трижды предавшего Сына Божьего, сделать святого, опору всей церкви. Это действительно высший пилотаж пропаганды.