Елена Дорнбуш – Этика единого знания (страница 13)

Эл – верховный бог ханаанского пантеона, почитавшийся как создатель мира и отец богов. Многие черты Яхве, такие как статус творца и защитника народа, могли быть заимствованы или переосмыслены от Эла.

Баал – бог грозы, дождя и плодородия. Несмотря на соперничество культа Яхве с культом Баала, некоторые образы (например, победа над силами хаоса) могли перекликаться в ранней израильской религии.

Ашера – богиня, ассоциирующаяся с Элем, упоминается как его супруга. Археологические находки свидетельствуют о том, что в ранний период Яхве также мог восприниматься как бог, связанный с Ашерой, хотя позднее эта идея была отвергнута в рамках строгого монотеизма.

Остановимся на этой богине подробнее, так как она является одним из центральных персонажей нашего повествования.

В истории древнего человечества религиозные практики, связанные с поклонением различным божествам, занимали центральное место в общественной жизни. Одним из таких божеств, почитавшихся в Восточном Средиземноморье, была богиня Ашера – божество плодородия, сексуальности и женской фертильности. Почитание Ашеры тесно связано с представлениями о женской сексуальности, материнстве и репродукции, что придает этому культу особое значение в контексте низменных и биологических аспектов человеческой жизни. Одним из наиболее ярких проявлений идолопоклонства стало почитание дубовых столбов – деревянных изображений богини, установленных в местах поклонения. Дубы были символом силы и долговечности, что отражало идею о стойкости и долговечности природы, а также вечном цикле жизни и смерти. Эти столбы, называемые "ашерим" в библейских текстах, служили объектами поклонения, что является важным свидетельством о распространении культа Ашеры в древнем Израиле и соседних культурах. Плодородие Ашеры рассматривалось как священная сила, из которой происходили дети Эля, верховного бога в пантеоне древнего Израиля. Одним из аспектов идолопоклонства Ашере является связь с низменной половой системой женщины. Идеи, связанные с сексуальностью и женской репродукцие что ассоциировались с земными, плотскими стремлениями. Половое влечение и сексуальность, связанная с матерью-плодородием, были представлены как части «человеческой» природы.

Эль и Ашера – фигуры, олицетворяющие разрушительную силу амбиции и стремления к абсолютной власти. Их деяния, заключенные в создании собственного пантеона из 70 детей, а также в уничтожении древних египетских богов, поднимают вопросы о моральных и этических границах стремления к контролю над мифологическими структурами.

Эти два божества, по сути, не только затмели наследие древних божеств, сотворивших мир, но и разрушили устоявшиеся связи между людьми и богами, созданными Египтом. Действия Эля и Ашеры отразились на культуре, уничтожив не только старый порядок, но и моральные ценности, которые лежали в основе египетской религиозной традиции. В их поступках можно увидеть явное пренебрежение к традициям и уважению к богам, которые были частью жизненного уклада и духовной практики многих поколений.

Особое внимание следует уделить роли мужа Эль, который, заботясь о том, чтобы его жена была почитаема и чтилась достойным образом, проявляет абсолютное бессердечие в отношении прошлых поколений. Он создал систему, в которой поклонение Ашере является обязательным и неоспоримым которое дошло и до наших дней, что нарушает естественное развитие религиозных и культурных процессов, изменяя природный баланс между богами и людьми.

Данный акт, направленный на создание своего рода монопольного пантеона, исключает любые альтернативные верования и нарушает гармонию, существовавшую между различными культами и их последователями. Таким образом, деяния Эля и Ашеры следует воспринимать как не просто акт насилия над богами, но и как символ разрушения многогранной религиозной и культурной жизни, которая обеспечивала устойчивость общества.

Так, в книге Четвертое Царство (23:14) говорится, что царь Иосия, правивший в VII веке до н. э., приказал уничтожить статуи Ашеры, которые, по преданию, были установлены еще Соломоном. Это событие особенно примечательно, потому что именно при Иосии в храме неожиданно была найдена Книга Закона, что стало важной вехой в истории Израиля.

Интересно, как этот стих звучит в разных переводах Библии. В Синодальном переводе, который считается неизменным и каноническим текстом в традиции Русской Православной Церкви, формулировка одна. Однако в современном русском переводе Российского Библейского Общества, созданном с учетом особенностей перевода древневосточных текстов, тот же стих уже передается иначе.

“Царь Иосия разбил все памятные камни, срубил столбы Ашеры и засыпал это место костями мертвых людей”

Мы даже сами можем увидеть на фрагменте угаритской керамики XII века до н.э., найденной при раскопках Тель Лахиш, как имя богини Ашеры связано с образом священного дерева. Посмотрите на дерево Ашеры-Элат между двумя козами на рисунке фрагмента керамики ниже.

Постойте, что-то мне это дерево между козами напоминает?

Бог Израиля как источник конфликта

Понятийный анализ слова «Израиль», происходящего от древнееврейского "יִשְׂרָאֵל" (Yisra’el) – «борющийся с Богом», неизбежно приводит к важным философским и теологическим вопросам, которые могут вызывать сомнения в единстве и гармонии божественного замысла. Эта фраза, свидетельствующая о «борьбе» с Богом, ставит перед нами несколько парадоксальных задач: что такое эта «борьба», с кем или чем она происходит, и какова ее философская природа?

Метафизическая и логическая непримиримость

В основе традиционного теизма лежит понимание Бога как абсолютного и совершенного существа, чья природа исключает любые формы недостатка. Как источник Вселенной, всех вещей и всех моральных законов, Бог не может быть подвержен внутреннему конфликту или страданиям. Если же рассматривать израильский народ как «борющийся с Богом», то встает вопрос: может ли совершенство высшего существа быть сопряжено с конфликтом? Если Бог – сущность, лишенная недостатков, то любая борьба с этим совершенством указывает на его несовершенство, что подрывает традиционную концепцию божественной всеблагости.

Философия свободы воли

Теология и философия свободы воли неразрывно связаны с представлением о человеке, созданном по образу Божьему. В традиционном христианском учении человек наделен свободной волей, что подразумевает возможность выбора между добром и злом. Однако концепция «борьбы с Богом», особенно в контексте бога Израиля, порождает философский вопрос: если Бог – источником добра, истины и морали, то как может человек, наделенный этим свободным выбором, вступать в конфликт с его сущностью? Сталкиваясь с божественным замыслом, человек, возможно, сталкивается с самими пределами своего морального понимания. Но если эта борьба продолжается, то это может свидетельствовать о том, что божественная воля не столь ясен и не столь близка человеку, как утверждается в традиционном богословии.

Моральная проблема божественного вмешательства

В истории израильского народа борьба с Богом часто ассоциируется с его испытаниями, наказаниями и искуплением. Это порождает вторую важную философскую проблему – моральность и целесообразность божественного вмешательства. Если Бог Израиля проводит жесткие наказания, войны и разрушения, чтобы «исправить» человечество, становится ли это проявлением любви или абсолютной силы? Ведет ли это к утверждению, что божественное вмешательство всегда имеет моральное оправдание? Возможно, что вмешательство Бога не всегда может быть оправдано с точки зрения высших моральных принципов, и что вмешательство в человеческую свободу может только порождать страдания и конфликт.

Незавершенность человеческой судьбы и божественная тирания

Рассмотрим проблему с точки зрения этической критики божественного авторитаризма. Если Бог действительно вступает в конфликт с человечеством, то это может подразумевать, что его роль в истории человечества вовсе не ограничивается созиданием и любовью. Возможно, что сам этот конфликт делает человека вечно зависимым от божественной воли, лишая его подлинной свободы и возможности к самостоятельному развитию. В таком случае, образ «борющегося с Богом» может быть интерпретирован не как метафора внутренней борьбы, а как реальная борьба против тирании божественного господства. В этом контексте Бог превращается из спасителя в угнетателя, чьи действия оправдываются исключительно силой, а не моральным совершенством.

Американский филолог Дэвид Лиминг, считающийся ведущим авторитетом в сравнительной мифологии пишет: “Кажется почти бесспорным, что Бог евреев постепенно развился из ханаанского Эля, который, по всей видимости, был «Богом Авраама»… Если Эль был верховным Богом Авраама – Элохимом, прототипом Яхве, – Ашера была его женой, и есть археологические свидетельства того, что она воспринималась как таковая до того, как фактически «развелась» в контексте зарождающегося иудаизма VII века до нашей эры.”

Осуждение практики жертвоприношения в иудаизме: обрезание как глубоко противоречивый ритуал

Проблема традиционных ритуалов, существующих в различных культурах и религиях, представляет собой сложный и многоаспектный вопрос, который неизбежно вызывает споры. Одним из таких обычаев, оказавших глубокое влияние на формирование идентичности иудейского народа, является обрезание, совершаемое на восьмой день после рождения младенца. Этот ритуал имеет древнюю историю и символическое значение, однако стоит задуматься, не коренятся ли его истоки в языческих практиках жертвоприношения. Более того, его воздействие на физическое и психологическое развитие человека заслуживает отдельного обсуждения.