Елена Долгова – За фронтиром. Алконост++ (страница 12)

— А больше и не нужно. В браслете скрытая игла и выдвижной механизм. Срабатывает на сигнал от искина. Искин слабенький, пытался сопротивляться, но я его заломал.

— То есть, браслет в определенной ситуации колет владельца в руку?

— Именно, босс. Срабатывает на упоминание фонда Шеффера, причем, прогнозирует, то есть, человек умрет раньше, чем брякнет то, что собирался.

— Чтоб их черная дыра…

— Да, вот как-то так. Это не ментальный блок, никакой нейротехники, никакого «пси» и гипноза. Чистая механика и кибернетика. Просто, изящно, надежно.

— Всё-таки, покойный киллер был доверчивый дурак.

— Полностью согласен, хозяин.

— Что там с твоим поиском оптового покупателя новариума?

— Покупатель пожелал остаться неизвестным, но я перетряхнул всю доступную мне мировую сеть, и — вуаля! Тот же самый фонд Шеффера через подставных лиц.

— Они что — собрались штамповать бессмертных пачками?

— Сомневаюсь. Людей с генетикой, похожей на вашу, слишком мало. Возможно, кроме Софьи Русановой, не осталось совсем. Скорее уж, фонд Шеффера не хочет, чтобы бессмертных супервиро делал кто-то другой. Например, вы, хозяин… нет, я понимаю, браки между супервиро бесплодны, но если подобрать обычную девушку и очень-очень постараться… и вашем потомству — тоже постараться… можно создать новый вид и доминировать во вселенной!

— Руперт, заткнись.

— Ну что вы сердитесь, капитан. Вы, люди, слишком щепетильны в вопросах копирования самих себя. Смотрите на вопрос прагматически. Так, как мы — искины.

— За попытку создать вид, который вытеснит человечество, меня поставят к стенке. Ставич — первым.

— Ах, простите забыл. Жаль — хороший намечался проект. Кстати, у меня появились дополнительные соображения по родословной.

— Какие еще?

— Бабушкой Софьи и супругой капитана Русанова была Тара Болсонару. Умница, ослепительная красавица. Женщина блестящей биографии. Авантюристка, хакерша, автор самых передовых мошеннических схем.

— И как Русанова, правильного как устав Космофлота, угораздило жениться на такой? Смелый парень. Это как окрутить дикую пантеру.

— Да, именно! А вот и самое интересное. Помните, как вы сидели в космической тюрьме за самоуправство?

— Ты, Руперт — сама деликатность, раз напомнил об этих чудесных днях исправления.

— Смеётесь? Всегда пожалуйста, ну так вот… В том же самом заведении сидела отбывала свой срок Тара Болсонару. Когда вас вызволил отряд Кси, а тюрьму разгромили, Тара сбежала, попала в руки Месси Шеффера и очень от него настрадалась. Капитан Русанов освободил ее, когда штурмовал корабль фонда.

— Ладно, понял. Трогательная история. Продай сюжет сценаристам для виарума.

— Опять ирония? Между прочим, зря. Фонд Шеффера может заинтересоваться Соней, внучкой наложницы самого Месси.

— Она не его по крови.

— Не его, но легенду легко придумать. Объявить Софью наследницей Месси им ничего не стоит. А ее гены, полученные от первопредка, дают возможность стать бессмертной. Я бы на вашем месте присмотрел за Русановой. Даже забрал ее на «Горизонт», а то мало ли, что.

— Ты прав. Вот чёрт!

Эсперо сжал кулак, хотел ударить им по столу, но вовремя остановился — хрупка конструкция сломалась бы от удара супервиро.

— Руперт, срочно найди мне новариум. Нужен всего один грамм, сколько будет стоить — не важно… Дхами! Капитан на связи.

Голограмма первого помощника повисла в воздухе. Лицо его выражало тревогу.

— Что случилось, Кай?

— Пусть «Горизонт» переведут в режим энергоэкономии. Мне нужно зарядить дальний телепорт. На два прыжка.

— Куда?

— До Земли — только я. Обратно — я и… примерно пятьдесят килограмм дополнительно.

— Думаете, вытянем?

— Вытянем. Я не надену снаряжение и не возьму оружие.

— Как скоро это случится, капитан?

— В течение суток, так что отключай все, что можно. Синтезаторы еды — в первую очередь. Пускай столовая раздаст сухапайки. Трюм не освещать. Все отсеки, где нет людей и нет токсичных грузов — не вентилировать. Простую телепортацию прекратить. Тренировочные вылеты прекратить. Виарум будет закрыт. Коридоры освещать по датчикам движения. В Каюты вообще не освещать — в браслетах есть фонари.

— А что с оружейными системами?

— Мы на безопасной территории, так что оставить в пассивном режиме, но сканирование не отключать. Вопросы остались?

— Нет.

— Тогда выполняй. Конец связи.

Эсперо почти что рухнул на пластиковый стул, облокотился о лабораторный стол, подпёр руками голову.

— Ситуация серьезная, Руперт, — мрачно сказал он. — Я упустил эту историю с Болсонару, не понял, зачем Фонду новариум, после победы над криттерами я расслабился.

— Это естественно для человека.

— Для человека — да, естественно, но я не совсем человек и я — агент Кси. Русанова — внучка героя, ее дед — икона Космофлота. Вывозил капитан такой имидж и нет, теперь уже не важно. Если его внучку втянут в грязную историю с сектантами Шеффера, пострадает имидж Альянса.

— Разве этот имидж Земли настолько уязвим? Босс, что вас на самом деле тревожит? Ну-ка, ну-ка, скажите правду.

Эсперо скинул голову, его сжаты кулак все же ударил по столу — не слишком сильно по мерка супервиро, но пластик, жалобное крякнув, пошел трещинами.

— Понимаешь Руперт, я теперь не уверен.

— В чём?

— В происхождении Сони. Мы не проверяли ее геном.

— То есть, она и вправду может оказаться генетической внучкой Шеффера?

Кай кивнул.

— Ты — всего лишь искин, — заговорил он с кривой улыбкой. — Ты понимаешь, кем был Месси Шеффер, но не способен это почувствовать. Всю юность на Меркурии нас держали в нейроошейниках, регулярно стимулировали болью, избивали и «обучали» так, что половина молодых супервиро не выжила. Супервиро! Даже для них такое оказалось чересчур. Мы были рабами, элитным скотом, не людьми. В общем, мы подняли восстание и освободились. Взяли то, что наше по праву — свободу и статус людей. Я думал, что свобода — это навсегда, но не тут-то было. Шло время, получилось так, что я сел в тюрьму после мятежа Крайтона, Шеффер меня не забыл, его люди захватили космическую каталажку, а потом имплантировали мне болевой ограничитель — вплели эту штуку в позвоночник и нервы. Потом меня выручили Кси, но они не сумели удалить имплант, справился с ней только врач «Алконосте».

— Очень сочувствую вам, босс.

— Можно не сочувствовать. Это простая физическая боль, вот и все. Я ее выдержал как мужчина и забыл, но вот женщины…

— Они не выдержали?

— Ты опять не понял. С женщинами Шеффер обходился иначе. Говорят, он содержал гарем из лучших красоток. Надоевших или подурневших кидали в шлюз. Остальные носили разновидность нейроошейников, но не для мучения.

— Я не понимаю.

— Их заставляли получать удовольствие от… контакта с владельцем. Даже если они его ненавидели и презирали.

— Какая мерзость, босс.

— Мерзость, но мерзость утонченная, полностью в духе Месси, — Кай снова криво усмехнулся. — Ему мало физического унижения жертв. Он стремился плюнуть и в душу. Создать рабов, которые обожают владельца.

— И что потом?

— А потом он сделал с Тарой то же самое и даже больше. Вышвырнул в космос свой старый гарем, объявил ее единственной официальной любовницей, заставлял носить драгоценности и дорогие наряды, держал при себе на совещаниях с партнерами, а у себя на яхте регулярно насиловал. Если пыталась снять ошейник — избивал.

— О, великий Стэк и силы киберпространства! Откуда вы узнали?

— Из засекреченных архивов Кси.