Елена Долгова – Ты здесь чужой (страница 11)
– Я портье. Мой сменщик почему-то отключился.
– Не понял. Проходи мимо.
– Там, внизу, человек, которого я должен был сменить, упал в обморок.
– Меня не касается охрана отеля, я работаю только на Акэти.
– Нужно срочно вызвать скорую, но ни один телефон не работает, – беззастенчиво продолжил врать я. – К тому же, на монитор идет сигнал как при взломе двери, а я не вижу посторонних. Может быть, вы посмотрите, что там сломалось в этой хреновой системе?
– Мне нельзя уходить с поста, – ответил парень, но уже обеспокоено, и я ментальным импульсом усилил эту тревогу. – Ты точно не мог дозвониться – ни в техническую службу, ни в скорую? А в полицию?
– Связи нет.
– Хорошо, я проверю, а ты пока карауль выходную дверь.
…Будь этот охранник чуть менее старательным или чуть более умным, он не поддался бы на такой несложный прием. Однако, его доверие к автоматике отеля оказалось небольшим, а стремление охранять клиента – очень сильным, меня же опасным он явно не посчитал. Парень ушел, а я сделал то, что и собирался сделать с самого начала – постучал в дверь номера Макото Акэти.
Стояла тишина.
У меня возникло нехорошее предчувствие насчет зря потраченных усилий.
Одновременно с третьим стуком я услышал голос Акэти, и то, что он произнес, пронзило меня холодом близкой опасности.
– Я не ждал вас так рано, – спокойно сказал он.
Интерлюдия. Разборки в разгар осени. Версия Деми
В служебном помещении стояла тишина, в утренних лучах медленно кружилась пыль, а я проверяла списки задержанных прошлой ночью. В них значилась уличная шпана, безработные, двое мелких служащих, один подсобный рабочий с ювелирной фабрики. Политических радикалов нет, нелегальных мигрантов – тоже. На этом обыденном фоне данные моего ночного арестанта, так называемого Дэна Мартина, выглядели повеселее.
Интересны они были в основном своей скудостью. Работа в строительной компании – не фикция, но устроился он туда недавно на одну шестнадцатую штатного места. Где был раньше? Сведений нет. Откуда явился? Да черт его знает. Адрес после смены квартиры совсем еще свеженький…
Главное, не заиграться. Слишком увлекаться поисками преступников мне ни к чему, нельзя забывать – я прячусь под личиной полицейского от мести Артиса, а вовсе не несу миру добро. Не уволят, и то хорошо…
Для хранения вещей в управлении был приспособлен подвал. Учетчик пенсионного возраста словно врос корнями в стул и вечно пребывал в дреме. Я иногда подкармливала этого деда пивом, потому расположение его ко мне – особенное.
Пока он отхлебывал из банки свой любимый сорт, я занялась стеллажом с изъятыми вещами. Тут были представлены ножи, кастеты, заточки, отрезок цепи и электрошокер – непонятно, чьи, и мне не интересные, зато рядом довольно занятный кейс. В содержимом явного криминала нет – там резиновые перчатки и электроинструмент, а еще прибор вроде радиотелефона, но с разъемами. «Пальчики» под сканером видны и совпадают с теми, что указаны в заведенной ночью электронной карточке Дэна.
Это ни о чем не говорило, телефоны и провода у нас не под запретом. Ну, забыл человек свой кейс в управлении… Допустим, расстроился чрезмерно.
И, все-таки, было в этом Дэне Мартине нечто сомнительное. Может, именно это, сомнительное, меня и привлекало. Бандит? Наркодилер? Радикал? Так, кто у нас в списках врагов еще? Ах да, существа такого типа, который обозначают в ориентировках просто – ксенон.
Ксеноны были историей совсем отдельной, как из названия следует, все они проходили по части ксенологического бюро. Я, по правде говоря, в ксенологиескую угрозу не верила, зато понимала, что в бюро есть должности с окладами и кабинеты с хорошей мебелью, где можно отсиживаться без риска схлопотать пулю в живот.
Результат работы бюро был так себе – последний тип, которого они посчитали пришельцем, отправился в мир иной при обстоятельствах довольно мутных, не удовлетворив следственного любопытства ничем, кроме вскрытия, а что вскрытие показало – секрет. Официальная фотография останков – зрелище средней поганости, качество изображения тоже.
Я снова представила лицо Дэна. Он был красив и человечен. Ну да, на первый взгляд, да и мне-то какая разница? Настоящая проблема – это ищейки Аритса и близкий печальный конец, все остальное – игра в другую личность, вино, сыск, парни, переезды – только средство забыться.
Инвентарную бирку я с кейса сняла и переместила ее на ящик с отвертками – такие здесь продаются в любом хозяйственном магазине. Кейс решила украсть и оставить себе, поэтому обернула его блестящей бумагой в виде подарка – не подкопаешься.
…Вечером подул ветер с гор. Стемнело раньше обычного. Дождь зашлепал по стеклу редкими тяжелыми каплями. Я вскрыла бутылку вина, уселась с бокалом у окна не осталось в моей голове ни единой связной мысли.
Глава 6. Накануне конца света. Версия Дэна
Голограмма на стене изображала пустынный пейзаж, очень похожий на настоящий. Макото Акэти молча ждал, это свою паузу он выдерживал естественно и и спокойно.
– Я буду называть вас «гость», – предложил он, наконец, с легкой ноткой иронии.
– Почему?
– Вымышленное имя не интересно, а ваша истинная природа мне понятна. Знаете, почему?
– Я об этом не задумывался.
– А зря. Люди – довольно неправильные существа, если их не улучшать искусственно. Но в вас нет искусственности, только легкая чужеродность, едва заметная – именно то самое совершенство, превосходящее норму.
Макото Акэти без церемоний разглядывал меня в упор.
– На вид вы антропоморфны, но не заблуждайтесь, гость. Вы были таким не всегда.
– Разве?
Я не хотел впутываться в ненужный спор, потому что мои воспоминания уже поплыли, неустойчивые, будто марево воздуха над раскаленной равниной. Акэти заметил мое состояние и использовал его, перехватив инициативу:
– Я уверен, ваша память искажена. То, что было вашим прошлым, неописуемо в наших терминах. Мне кажется, чтобы выжить, вы забыли правду. Вы не человек. Вы ксенон.
Он не пытается продолжать, потому что сомнение уже посеял. Я попытался вспомнить лицо матери, голоса друзей, тонкий профиль Рене, такой прекрасный и человечный, но насколько эти воспоминания относились к потерянной реальности?
– Простите, что отвлекся, – продолжил Акэти. – Философия – тяжелая вещь. Давайте, перейдем к делу – для начала объясните, как вы меня нашли.
– Искал по имени. Уже здесь, в Эламе, я изучил вашу личность и биографию, пользуясь данными, полученными из сети.
– В них много лжи.
– Возможно.
– У вас имелся серьезный риск наткнуться на однофамильца.
– Таких интересных людей с таким именем и вашего масштаба, больше нет.
– Вы не обнаружили других?
– Ни одного.
– Сколько вы потратили времени?
– Полтора года.
– Поздравляю, если учесть, что вам пришлось приспосабливаться к чуждой среде, это очень хороший результат. Что касается меня, то ваше появление – фамильный рок. Или судьба, то есть, карма. Моего отца тоже звали Макото, в каждом поколении семьи Акэти один сын носит это имя. Вас отправили не ко мне, а к абстрактному Макото Акэти, поскольку хотя бы один всегда существует. Так чего вы хотите?
– Помощи. Помогите мне вернуться в мой мир.
Акэти улыбнулся, ирония была хорошо заметна и показывала, что он не считает меня человеком.
– В вашей логике изъяны, гость. Вы явились сюда всего полтора года назад, не зная языка, не имея иммунитета к земным болезням, без необходимых знаний и опыта существования. Вы могли умереть десятки раз, однако, проявили завидное упрямство и способность к выживанию… Вы преодолели трудности и нашли меня только для того, чтобы вернуться обратно?!
– Я вернусь с опытом, которого в Кэйто не имеет никто.
– Великолепно. Но сейчас, насколько я понял, это путешествие без возврата. Так? Вы молчите? Не хотите отвечать?
– Да.
– Да, не хотите отвечать? Или да, путешествие без возврата?
– Путешествие без возврата.
– Для изменения ситуации вам нужна техническая помощь, мощный источник энергии, возможность безопасно работать и средства сохранить результат в тайне, за этим вы и явились ко мне.
– Это правда.
– Занятно…
Он замолчал, и я замолчал, мы оба испытывали смутную неловкость, слишком просто и быстро приступив к сути вопроса.
– Как только такое перемещение, как ваше, станет обратимым, оно может сделаться массовым.
– Да.
– У вас есть гарантии, что это не представляет опасности для нашей цивилизации?