Елена Долгова – Ты здесь чужой (страница 13)

Следовало поискать подпольных торговцев и приобрести еще один поддельный чип, поэтому я покинул дом, втиснулся в переполненную подземку и притворился дремлющим, стараясь не замечать совокупный ментальный шум толпы. Худой, подвижный парень в бесформенном балахоне крутился неподалеку. Его разум казался девственно чистым – без единой мысли. Ничего не поделаешь, сегодня я не в форме, но осторожность все же не повредит.

Вагон затормозил, толпа эламитов устремилась к выходу. Изобразив внезапное пробуждение, я кинулся в давку и, расталкивая соседей, одним из первых очутился на платформе, перебежал ее поперек и запрыгнул в полупустой поезд, который шел в обратном направлении. Парня в балахоне рядом не оказалось, и я сел на скамью, стараясь не думать на философскую тему «кто же мог меня заложить». Донести мог как раз кто угодно – Ани, Ливнев, Макото Акэти. Вагон остановился на следующей станции, двери раздвинулись. У колонны в расслабленной равнодушной позе стоял все тот же парень в безразмерном балахоне.

– Эй, привет! – дружелюбно обратился он ко мне.

– Доброе утро.

– Можно с твоего смартфона позвонить моей подружке? Я заплачу.

Он напоказ порылся в карманах, вынул мятую купюру довольно большого номинала и выжидательно протянул ее мне.

При попытке передать деньги этот парень мог защелкнуть на мне спрятанные в широком рукаве наручники. Я не собирался облегчать такую задачу, поэтому лишь мягко улыбнулся:

– Извините. У меня нет смартфона.

Наверное, этот человек был новичок. Он смотрел слишком открыто и слишком сердито, я же, не дожидаясь развития событий, быстрым шагом двинулся в сторону подвесного перехода.

– Стой на месте! – заорал он мне вслед.

Это зря. Такие крики окончательно проясняют ситуацию. Я перестал изображать примерного гражданина и рванул бежать со всех ног. Вокруг были люди-люди-люди. Я имел шанс добраться до другой линии, запрыгнуть в вагон и даже получить полчаса форы. Все установленные поблизости видеокамеры с разных ракурсов снимали мое лицо. Арки контроля чипов наверняка уже заработали, но они не способны удержать беглеца. Чтобы поймать меня, товарищам балахонистого парня пришлось бы пострелять, а они не могли стрелять, потому что вокруг было слишком много гражданских.

Так думал я – до первого звука выстрела. Пуля отскочила от каменных перил. Недовольный шум толпы сменяется истерическим криком. Я краем глаза видел, как женщина с бледным лицом, немного похожая на Ани, прямо на бетонном полу покатилась в эпилептическом припадке. У паники свои законы. Кого-то сбили с ног. Кого-то отволокли в сторону. Эламиты, хватаясь за помятые ребра, нецензурно выражали свое отношение к ситуации. Они, в целом, были правы – я мысленно с ними соглашался и бежал, не пригибаясь. Смертельное попадание избавило бы меня от финальных неприятностей.

Опять выстрел. Лампочка, только что мелькнувшая на уровне моего виска, угасла, разлетелась колючими брызгами.

– Всем оставаться на местах! – орали в мегафон.

Можно подумать, что соскочившая с катушек толпа оценит такое предложение. Снова выстрел, и снова мимо. Еще выстрел, на этот раз почти попали – в рукаве куртки появилась безвредная дыра. Преследователи, наверное, думали, что добыча несется наугад, но я стремился к линии, по которой поезда ходят реже, чем по другим.

Вот и платформа, рядом со мной – провал, на дне которого рельсы. В лицо ударил горячий, насыщенный запахом металла ветер. Я спрыгнул, приземлился довольно удачно, погасил толчок и услышал дружный полувсхлип-полувздох десятков случайных свидетелей.

– Ой, а тут парня вагоном раздавило! – завопил кто-то, явно опережая события.

Я временно очутился вне поля зрения погони – бежал в полутьме туннеля, стараясь не задеть рельс под напряжением. Ани рассказывала мне про вертикальные шахты, я собирался отыскать такую и вылезти через нее на поверхность.

– Стой! Вернись! Убьет поездом!

Преследователи в азарте ругались, не сбивая дыхания. Пускай – я не остановлюсь все равно. Враг, который поневоле рисковал вместе со мной, снова выстелил…

Все, кажется, он попал.

Сознание помутилось, по инерции я пробежал еще немного и упал плашмя. Перед зрачками запрыгали радужные круги, черные бабочки и белые точки.

Стало невообразимо тошно и паршиво.

Спать хочется. Поезд гремит.

Глава 7. Бюро ксенологии. Версия Ксенона-Дэна

Мне снился сон – равнина, на ней желтая степная трава до самого горизонта. Иногда картина менялась и вместо травы я видел воду – много воды, длинные ряды мелких волн, подгоняемых северо-западным ветром. Потом кто-то потрогал меня за плечо, но обернуться не было никакой возможности – голову будто зажали тисками. Я не мог отвести взгляд от мертвой равнины и свинцово-темной воды. Сон переменился, и яркое, но холодное солнце вышло из-за туч. Оно выросло и поменяло форму. Я открыл глаза и увидел большую лампу, укрепленную на потолке, а под собой ощутил нечто вроде жесткой, привинченной к полу кушетки.

Голова кружилась. Я был жив, не ранен и даже не скован.

– Как вы себя чувствуете? – спросил голос невидимого человека.

– Вы кто?

– Сначала ответьте на мой вопрос.

– Я хочу пить.

– Слева от вас в стене кран.

Я добрался до крана, напился и сунул больную голову под струю.

– Лучше бы вы этого не делали, – мягко посоветовал голос.

– Почему?

– От холода заболит хуже. Кстати, не удивляйтесь, когда откроется дверь.

Дверь и впрямь ушла в косяк с коротким змеиным свистом.

– Теперь встаньте и идите.

В соседней квадратной комнате – все тот же холодный белый свет. Незнакомый мне пожилой эламит расположился за голым, без бумаг, столом. Безоружный, он рассматривал меня очень спокойно, совершенно не опасаясь за свою шею.

– А вы не стойте, присаживайтесь. Только без резких движений, а то у нас очень нервный киберсторож.

– Даже так?

– Именно. Вы у меня закапризничаете, рукой махнете, а он по вам шмальнет… Как ребра? Мои оперативника вас не побили?

– Нет.

– А в туннель бросились зачем? Не надо бегать где попало, молодой человек. Так и жизни недолго лишиться. Мы уж вас остановили, как смогли, простите – усыпляющей пулькой.

– Спасибо, – ответил я с иронией, искренне надеясь, что она заметна.

– Не бойтесь, – утешил меня собеседник. – Вас тут не покалечат, не в наших это интересах.

– Вас не тронут, если, конечно, не начнете на меня, усталого человека, с кулаками бросаться, – доходчиво добавил он.

– Вы кто?

– Называйте меня очень просто – Дознаватель.

– Тогда запишите в свои бумаги, Дознаватель, что я протестую против незаконного ареста.

– Записать-то недолго, сложнее потом вычеркнуть. Лучше уж вы, молодой человек, представьтесь сами, полностью, как-никак я постарше буду – и возрастом, и чином.

– Дэн Мартин, чип номер 2349028342, служащий компании «Системы, конструкции и электроника». Я не стану с вами говорить, пока мне не пришлют адвоката.

Он уставился на меня пронзительно ясными голубыми глазами.

– Господи боже мой, ну а зачем вам адвокат? У нас тут не тюрьма. В суд, что ли, собрались? Да кто вас туда посылает? Кстати, фальшивый чип, который в руку был вшит, вы себе из любопытства завели?

Я молчал.

– Не проходил ваш чип, господин Дэн Мартин, через машину Госалы. Никогда не проходил. Мы уж проверили, извините, хоть и ворчала машина по поводу такого насилия. А раз не проходил, тогда вот вам первый вопрос – где чип взяли, зачем и когда?

Я промолчал, а Дознаватель укоризненно покачал головой, изучая меня со смесью сочувствия и досады.

– Нам ведь немного надо. Если вы, не оформив визы, приехали, так и скажите. Мы полицию страны проживания запросим, проверим вас как положено, да и экстрадируем на родину. Чего бояться-то?

У него в этот миг было лицо доброго дядюшки. Однако, помещение, в котором меня держали, меньше всего походило на приемник для нелегальных мигрантов.

– Я сейчас на молчанку с вами время тратить не стану, – упрекнул Дознаватель, – Идите и отдохните, может, припомните что-то толковое.

…Следующую беспокойную ночь я провел на кушетке, привинченной к полу. Признать себя обычным человеком, незаконно въехавшим в страну, было, конечно, заманчиво, но тогда неизбежно возникли вопросы насчет моей легализации в Эламе. Выдать им Ливнева было плохо с этической точки зрения, но главная проблема заключалась в ином. Ливнев, без сомнения, приторговывал контрафактными чипами, а мне грозило обвинение в соучастии.

Это выглядело очень плохо, но имелись худшие проблемы. Я понимал, что в пределах этой реальности у меня нет ни места рождения, ни родных, ни одной из тех бесчисленных мелочей, которые делают человека человеком.

Утром Дознаватель опять уселся напротив меня. Я попытаюсь коснуться его разума, но человек передо мной оказался не слабого сорта и с тем же успехом я мог скрести ногтями бетонную стену. Дознаватель держал планшет, причем расположил его так, чтобы я не подглядывал.

– Где вы родились? – мягко спросил он.

– В Гамбурге.