Елена Долгова – Сыны Меркурия (страница 17)

— Дхами верит мне.

— Да, верит, но Дхами слаб — он самый мягкий по натуре. Остальные, включая и Розу, с которой ты спишь, имеют свои амбиции. Они вообразили, что мир еще не заплатил им за положенную за мучения в юности цену. Они не хотят быть пешками в твоих играх и не хотят быть колонистами. К тому же история о суде в Йоханнесбурге [События романа «Хроники отряда Кси. Раскол» (прим. Автора)] и о твоем унижении не способствуют равновесию. В общем, многие не прочь поменять главаря.

— Вот как? — Эсперо иронически усмехнулся. — Значит, история о всеобщей смерти от биогена ничему их не научила?

— Клянусь своими нанитами, нет. Они собираются покинуть эту чертову планету и пустить юшку нашим врагам.

— То есть, стать обычными космическими пиратами, каких в Галактике целое стадо.

— Суперпиратами, вершиной пиратской эволюции, если уж так.

— Иронизируешь, братец?

— О, да.

— Слабые мышцы и медленная реакция люди Альянса компенсируют технологиями. Например, экзоскелетами. Наше единственное настоящее преимущество — разум. Грустно видеть у братьев его нехватку.

— Вот и я пытался объяснить Бобо нечто в этом роде, но он обозвал меня «холуем Лиги» и предложил валить сам знаешь, куда. Это был намек. Будто, с аборигенками тут трахаюсь только я.

— Местные считают нас богами.

— Да.

— У тебя есть дочь.

— Ну да, настоящая стопроцентная богинька. Очень похожа на меня. Я назвал ее Джани. Теперь ее смертная мать считает себя избранной.

— Шандор! Не забывайся — ты сам в общем-то смертен и ты не бог.

— А ты жесток, Браун. У тебя прямо таки хобби — разбивать мои мечты. Кстати, с нашим небессмертием связан другой вопрос… Я потолковал по душам Чандой.

— И что?

— Спросил ее напрямую, сколько мы проживем. Она попыталась юлить, но все же не устояла перед моим обаянием и вот…

— Не тяни. Что она сказала?

— Нас делали как солдат, охранников и военных инженеров, в общем, расходный материал, и о бессмертии не заботились. Большинству нынешних клонов осталось жить лет двадцать-тридцать. Вот тебе сейчас сколько уже стукнуло?

— Тридцать восемь.

— Самочувствие ухудшилось? Изменения есть?

— Нет, — честно признался Кай.

— Прямо никаких?!

— Никаких, я проверялся медисканером, показатели прежние.

— Чанда докладывала тебе о проблемах у братьев и сестер?

— Что-то насчет отдельных мутаций в генах. Не факт, что это из-за биосферы Тары, возможно, наследие Меркурия.

— Для кого-то «мутации», а по мне так старение и начало конца.

— Слишком рано.

— Слишком? А ты задумывался, чего нам стоит постоянная регенерация и постоянные сверхнагрузки?

— А чего они стоили мне?

— Тебе, возможно, ничего не стоит, ты же у нас лучший из лучших… Только вот Бобо так не считает, у него замедлилась регенерация, есть проблемы с суставами, и он не хочет умирать в роли деда-фермера с кучей внуков от смешения рас. Сыны Меркурия — солдаты, они уж лучше умрут в бою.

— В проигранном бою, Шандор?

— Хотя бы и так.

— Плохо.

— Очень плохо, и дело осложняется тем, что связи между супервиро бесплодны.

— Я думал, проблему можно решить.

— За этими исследованиями иди к Чанде, и да… она уже намекнула, что наше новое поколение родится лишь при скрещивании с аборигенами Тилии.

— Потомки сохранят способности супервиро?

— Только легкое подобие. Возможна, конечно, инициация наноботами, как это делал Раст, но… сам понимаешь, технология утрачена.

— Странно, что Чанда мне не докладывала.

— Она собиралась, Браун… Все время собиралась, но так и не собралась. Не хочет тебя огорчать. В любом случае, в настроениях братьев разброд и неудовлетворенные амбиции, а это опасно.

— Что-то еще?

— «Дикие» аборигены время от времени атакуют фермы. Как ты и приказывал, слабых мы убиваем, а самых сильных забираем на переделку, но дикарей много.

— Нужно ускорить создание полноценной тилийской армии из местных.

— Понял, поговорю с Баширом. Кстати, сегодня утром сканеры челнока засекли крейсер Космофлота.

— Законы Лиги запрещают им высаживаться. а с орбиты наши дела незаметны.

— Тебя лично могут искать?

— Надеюсь, нет.

— Хорошо, очень хорошо, — отозвался Шандор и замолчал.

«Шандор под видом дружбы пытается мною командовать, — с бесконечной иронией подумал Эсперо, — но все же кое в чем он прав. Я слишком много времени уделял тилийцам и упустил нечто важное — то, что делало меркурианское братство одним целым. Бобо полез в драку и получил по заслугам, но я должен навестить его…»

… Бобо уже пять дней отлеживался в госпитале, сломанные ребра начали срастаться, но через сутки регенерация замедлилась и теперь не превышала человеческую. Выглядел брат изможденным, лоб изрезали глубокие морщины. Кая он встретил без видимой злости, но выглядел грустным. Они провели вместе около часа, вспомнили юность и восстание на Меркурии, после чего Эсперо ушел в редком для него состоянии умиротворения.

«Братья меня в конце концов поймут. Даже если я окажусь бессмертным. Пока я жив — живы и они. Хотя бы в виде клонов».

— Я поговорила с Чандой… — сказала Роза следующей ночью, прижавшись щекой к плечу Кая.

— О чем?

— О жизни, о нас, о бессмертии…

— И что там наболтала Чанда?

— Она сказала, что все мы умрем, а ты будешь жить вечно.

— Чушь. Меня когда-нибудь убьют и больше не клонируют, а ты, Роза, будешь жить вечно.

— Не шути, я серьезно. Чанда говорит, наша жизнь — моя, ее и остальных понемногу гаснет. Она не понимает, почему. Может, Шеффер так и задумал. Может, потому что все мы — реплики... Но ты, Кай… Ты настоящий и ты другой. У тебя впереди большая жизнь, и тебе навсегда тридцать три.

— Если сбежишь на тот свет, я реплицирую тебя заново, и жизнь начнется сначала.

— Пожалуйста, не надо, — Роза заглянула Каю в глаза, погладила его отросшие волосы, намотала жесткую прядь на палец. — Та, которую ты воскресишь, будет уже не мной. Не хочу, чтобы мой Кай влюбился в копию. Хочу, чтобы помнил меня. Долго. Так долго, как только можно.

— Я буду помнить тебя вечно.

— Вечно не получится, — Роза вздохнула. — Ты не состаришься, но память человека такая странная штука... Увидишь другие миры, встретишь других людей, у тебя будут новые воспоминания и новые эмоции. Мое лицо понемногу поблекнет, этот разговор уйдет из памяти, в конце концов ты забудешь даже то, что я когда-то жила… Не думай, я не сержусь, такая у нас судьба. Впереди еще лет десять и давай по-полной. Только поклянись, что не сделаешь новый клон…

Кай пообещал, и Роза уснула, а он в томительной бессоннице долго рассматривал каменный потолок.