Елена Долгова – Сыны Меркурия (страница 16)
— Я здесь.
— Забери сирмийского полковника отправь в наш лагерь.
— На чем везти?
— Ни на чем. Пускай идет пешком.
— Брат, до нее триста километров, а это обыкновенный виро. Он будет идти неделю, если не сдохнет.
— Черт. Забыл. Ладно, пусть остается в челноке. Я лечу в Цитадель. Дхами тоже грузите в челнок. Ему нужна помощь Чанды.
— Значит, вы полковник Ла-Саэнкур…
— О, вы знаете моя имя? Впрочем, вопрос пустой. Вы — оперативник отряда Кси, у них досье на всех офицеров Сирмы в ранге от полковника и старше.
Кай решил не спорить, он внимательно смотрел на собеседника — на его чистый даже после боя мундир, но крупные руки с полированными ногтями, а вытянутое, высокомерное лицо с оранжевыми кошачьими глазами.
— Когда меня переправят на Терру? — с ноткой презрения спросил сирмиец. — Учтите, между Империей и Альянсом сейчас мир, а вы открыли огонь первыми. Меня, безусловно, вернут на родину, но еще до отъезда я потребую вашего ареста и последующего трибунала. Вы превысили своим полномочия, капитан.
— Я так не думаю.
— Вы сбили наш корабль и убили моих людей.
— Которые вторглись на планету Альянса и построили здесь укрепленный форпост.
— Это была исследовательская станция ну пустой планете. Наша миссия — изучение полуразумной фауны Тилии, не более.
— А зверства, которые вы учинили над моим другом — тоже часть исследований?
— Ах, это… Он что — ваш личный друг? Я думал, бродяга-оборванец. Впрочем, разницы никакой — оба вы выродки. Повреждения, нанесенные супервиро, значения не имеют, он все равно восстановится.
— Насколько я знаю, сирмийцы — тоже генетически измененные люди.
— О, нет, разница огромная. Мы ушли с Терры, избрав путь чести, а такие, как вы, пресмыкаетесь перед продажной Лигой в надежде, что вам бросят кусок — признают, наконец равными.
— Путь чести? Даже не смешно.
— Да что бы вы понимали… — Ла-Саэнкур вздохнул. — Наш путь прям, наши поступки понятны. Если мы хотим убивать — убиваем. Хотим брать — берем. А ваш Альянс погряз в лицемерии. Он заботится о примитивных ксеносах, желает захватывать, но не убивать, обладать Галактикой, но не замарать руки. Чтобы оставить руки чистыми, люди создали супервиро. Вы — супервиро. Не человек, а инструмент, такой же, как бластер или сканер, и не инструменту меня судить. Если здесь найдется командир в ранге хотя бы контр-адмирала — я буду говорить с ним, а вы — никто, вы даже меньше чем никто.
… Прервав допрос, Кай вышел под открытое небо, подставил лицо весеннему солнцу, с улыбкой посмотрел как Роза и Чанда рвут и снова вставляют в косы цветы. Фунаи подошел остановился рядом.
— Ну что, брат, первый раунд за нами.
— Надеюсь, с сирмийцами он первый и последний.
— Я бы тоже так хотел, жаль только, что не уверен. Где будем держать Ла-Саэнкура? Может, в подвале? Он вообще людскую пищу ест?
— Не важно. Сирмийца отведите за периметр и расстреляйте. Тело похороните, не бросайте просто так, а то найдут и растащат падальщики.
— Ого! Что он тебе такое наговорил?
— На самом деле ничего нового, чего я бы уже не слышал. Дело не в его словах. Просто с сирмийцами не договориться. По крайней мере, не сейчас. Ни к чему зря тратить припасы.
Фунаи кивнул и ушел, а Эсперо вошел в большую палатку, приспособленную Розой под госпиталь.
Дхами лежал на раскладной койке, прикрытый не новой, но тщательно постиранной простыней. Несмотря на чудовищные по меркам обычного человека раны, он оставался в сознании.
— Привет, друг, — сказал Кай, присаживаясь рядом. — Ты, вообще-то, как?
— Ну, бывало и лучше. Пока что расклеился.
— Чанда сказала, все обойдется. Регенерация уже началась. Хочешь обезбол?
— Нахрен, обойдусь. Не хочу туманить сознание. Ты, Кай… в общем, не сердись. Я тогда сбежал, потому что тебя не вспомнил. А теперь вспомнил и про Меркурий, и нашу клятву, и про остальных. И, знаешь, я держался. Ничего им про тебя не сказал. Вообще ничего. Ты мне веришь?
— Больше чем верю — знаю. Эта память не попала на чип, но ты всегда был таким.
— Правда?
— Слово капитана.
— Сколько наших погибло?
— Немного. Энергии теперь хватает. Я воскрешу их, воскрешу вообще всех — нас станет девяносто восемь.
— Теперь я спокоен. И спасибо, что выручил, Кай.
… Дхами вскоре уснул, и Эсперо вышел из палатки. Красный карлик, странное солнце Тилии, стояло в зените. Тени почти исчезли. Весенний ветер ворошил на равнине молодую траву. Тилийцы что-то собирали в поле и пели при этом хором, в их прежде бессвязном эсперанто уже проскальзывал смысл.
Спасенный пес подошел, виляя хвостом, лег к ногам хозяина, прижался теплым боком.
«Здесь будет наш дом, — окончательно понял Кай. — Наверное, не навсегда, зато точно на годы».
Часть 2. Канун нашествия
Глава 8. Первые трещины
Тилийский город возводили на месте руин прежней столицы. Рабочие дроны не использовали, камни обтесывали вручную, чтобы придать им «древний» вид. Стояла середина лета. Кай Эсперо наблюдал за суетой с стороны.
Предплечье, сломанные в поединке с братом Бобо уже срослось и не беспокоили. Мятежный супервиро отделался не так легко и до сих пор находился на попечении Чанды. «Мы не можем быть счастливы так, как хотим» — размышлял Кай, наблюдая зацепочкой в местных рабочих. — Я получил все, что хотел — свободу, возрожденное братство, возможность начать заново… И что теперь? Каждый месяц — драка. Или у меня с претендентом, или у ребят между собой. Бобо перегнул, пытался устроить мятеж и украл излучатель. Шандор предлагал его казнить и не воскрешать, но я не могу. Девяносто восемь супервиро на всю планету, остальные — аборигены, которые пять лет назад мало чем отличались от животных. Шандор не прав, нельзя разбрасываться братьями».
— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал Шандор, который в небрежной позе устроился рядом. — О предложении Алекса, не так ли?
— Ты не псионик и не умеешь читать мысли.
— Я супервиро и умею просчитывать варианты. Алекс прав — нам нужно валить с этой планеты. Рано или поздно сюда явится Космофлот и поймет, что мы нарушаем законы Лиги..
— Космофлот явится скорее поздно, чем рано, к тому времени мы сделаем подземный ангар и спрячем оба челнока. Город выглядит как построенный вручную.
— Ну-ну. Надейся, брат, надейся… По мне так работа идет медленно.
— Работа идет отлично. Тилийцы сильно изменились.
— Ну да, ну да… из их косматых голов мы вывели блох, а под черепной костью зашевелились кое-какие мысли, не сводимые к «пожрать» и «потрахаться».
— Их культура, по оценке Чанды, сейчас на уровне тринадцатого века земной истории.
— Сколько тысяч этих существ ты прогнал через ментальную машину? Сколько раз сдавал кровь для сывороток?
— Много раз, Шандор, очень много раз.
— Именно поэтому твои братья тебя не понимают. Ты был их Кай Эсперо, их вожак, бунтарь, заваливший Раста, а теперь сделался сиделкой при дикарях. Наши супервиро хотят простых понятных им вещей — свободы лететь куда угодно, криптонов, удовольствий, возможности пустить кровь врагам.
— Я хотел большего.
— Чего — стать адмиралом? Или, может императором? Ну так улетай отсюда. Для виро все супервиро похожи. Смени имя, вернись в Космофлот, подбери помощников, сговорись с сирмийцами, продай им Лигу, возьми власть в свои руки. А руководство братством уступи другом. Марку, Бобо, Фунаи… а почему бы не мне?
Шандор всхохотнул, намекая, что в по части последнего предложения он шутит. Кай Эсперо повернулся и уставился на брата в упор, холодными светлыми глазами, а не такими синими, как у Шандора.
— Ты это всерьез? Ладно, вопросы этики оставим в стороне, поговорим о другом. Я был офицером Космофлота, видел, как устроен Альянс. Враги или изменники могут успешно атаковать колонии. Могут пустить Космофлоту кровь, наслаждаться местью, наблюдать, как жизнь угасает в глазах какого-нибудь капитана, как он напоследок шепчет «за что…». Все это они могут, но в конце концов проиграют.
— Братья были мертвы, они ничего не помнят и имеют твоего опыта. Им приходится верить тебе на слово, но понимаешь… мало кому такое нравится. Сыны Меркурия устали ждать.
Они созданы для войны.