Елена Долгова – Сыны Меркурия (страница 13)

Забрал забрал с тел два бластера, сунул один за ремень, второй оставил в руке и выглянул в коридор.

Проход в обе стороны пустовал. Вибрация корпуса тем временем усилилась. Голос по громкой связи что-то тараторил на сирмийском. Вахтенный, похоже, говорил на диалекте, Кай уловил только общий смысл: предупреждение о старте и приказ пристегнуться к разгрузочным креслам. «Сирмийцы готовы к быстрому разгону. Никто не знает, что капитан уже мертв, а на сохранность пленного, то есть, меня, здесь всем плевать».

Внутренняя планировка коридоров оказалась стандартной. До старта оставалось минут пять. Эсперо мчался в сторону мостика, делая все, чтобы успеть, но понимая, что не успеет. Двух случайно встреченных техников, спешивших к креслам, Кай убил (на каждого хватило по удару). Перегрузка старта застала супервиро близ мостика и оказалась такой, что даже его бросила на пол.

Кай вскочил словно кот, мгновенно. Вытер брызнувшую из носа кровь и второй раз за короткое время ударил преграду плечом. Створки раскрылись. Вахтенный офицер, прижатый к креслу ускорением, едва успел обернуться, и через секунду был мертв. Еще трое офицеров прожили немногим больше. Последнего сирмийца — совсем молодого парня с нашивками курса и ремнем, снятым с вахтенного. Отмена взлета запоздала — тактический экран показывал черноту космоса и роскошную панораму Млечного Пути.

«Ладно. Они хотя бы не ушли дальше орбиты». Кай обыскал тела офицеров, но оружия не нашел — фрегат, определенно, не ждал атаки изнутри и бластеры по протоколу оставили в сейфах.

Перегрузка исчезла. Включилась искусственная гравитация, нормальная по меркам Сирмы, но в полтора раза больше земной. Тихо шелестела вентиляция. Сигнал «отбой» не прозвучал.

«Ну конечно, ведь подать его некому».

Эсперо вытер руки, усадил пленного курсанта в кресло и пару раз хлестнул по щекам.

— Эй, воин, проснись, — позвал по-сирмийски.

Тот кое-как разлепил веки и сфокусировал на чужаке вертикальные зрачки.

— Как тебя зовут?

— Реми. Реми Ти-Руна.

— Отлично, Реми. Сколько человек на корабле?

— Не скажу, — буркнул сирмиец.

— Вообще-то это не важно, — Кай хотел улыбнуться, однако, судя страху на лице пленника, вместо улыбки получился оскал. — Я — супервиро и могу убить вас всех. Если покажешь, как заблокировать каюты, я сделаю только это. Продолжишь молчать — кровь твоих дружков будет на твоих руках.

— Я не стану изменником.

— Очевидно, ты решил стать дураком. Интересно, твои сослуживцы того же мнения — они хотят умирать?

Реми закусил губу, словно пытался сдержать то ли брань, то ли слезы.

— Ладно... — пробормотал он после долгой паузы. — Почти все сейчас на жилой палубе. Я ее заблокирую, но вы поклянитесь, что не вломитесь туда и никого не убьете. У меня там младший брат.

— Брат? Отлично. Клянусь братством Меркурия. Как будешь блокировать?

— Нужно сесть на место капитана…

— Садись.

Эсперо убрал тело вахтенного, поднял пленника за шиворот и словно куклу закинул его в кресло, развязал ремень и положил чужую ладонь на панель.

— Давай, Реми, блокируй.

… Пока сирмиец набирал код, Кай наблюдал за результатом на тактическом экране — светлые линии плана фрегата, красные метки — заблокированные гермодвери, зеленые — деблокированные, пурпурные знаки — силовые части корабля, желтые точки — члены экипажа.

— В инженерном отсеке остались люди, блокируй и его.

— Но…

— Я же объяснил тебе альтернативу.

Лицо сирмийца сделалось серым.

— Не буду. За такое — трибунал.

— На трибунал и полярные рудники ты уже себе заработал, так что разницы никакой. Я могу тебя убить, а могу и спасти.

— Как?

— Если все сделаешь правильно, я отпущу тебя с братом на челноке, — солгал Кай, и сирмиец, кажется, поверил.

«Я не могу его отпустить, он нас выдаст, — размышлял Эсперо, присматривая за действиями пленника. — Все, что могу — оставить на Тилии, но из-за дикарей это верная смерть. Черт знает, что стало с людьми, они меняются. Еще пять лет назад в сирмийском флоте не было слабаков, а я пять лет назад не испытывал жалости».

— Очень хорошо, Реми. Ты, вижу, справился. А теперь ответь на пару вопросов, и я тебя отпущу. Зачем вы прилетели на Тилию?

— Доставили грузы для нашей новой базы.

— Когда она появилась?

— Месяц назад. Терране бросили эту планету. Был приказ занять ее для нужд империи.

— Кто командует базой?

— Полковник Консеквенсы Ла-Саэнкур.

— Сколько там человек?

— Сейчас — двадцать.

— Там есть артиллерия?

— Не знаю.

— Не ври, Реми. Ты должен был знать, что привезли на корабле.

— Мы выгружали продукты, картриджи для бластеров и разобранные лазерные пушки.

— Сколько?

— Две штуки.

— Когда следующая поставка?

— Через три месяца. Не пытайтесь захватить базу, вас все равно уничтожат.

— Посмотрим, — равнодушно отозвался Эсперо.

Пленник, похоже, полностью развалился, его била дрожь, губы посинели.

— Я рассказал всё, что знал. Пожалуйста, отпустите брата и позвольте нам улететь.

— Конечно, ты улетишь. А пока что отключи блокировку.

— Что?

— Отключи биометрическую блокировку корабля. Ты же хотел улететь с братом? Я выполню обещание, но для этого нужно управление.

Пленник понял всё. Безысходность ситуации навалилась на него непомерным грузом. Он молчал, уронив голову на грудь, губы шевелились, повторяя древние слова литании Ушедших: «Великий Космос, сохрани меня не темном пути, огради от дуновения смерти, направь мой путь в долину благодати».

— Ну вот, ты помолился, Реми, а теперь вспомни про братишку и действуй, — чуть мягче произнес Кай.

Сирмиец кивнул, скулы его напряглись, пальцы легли на панель. Он набирал код долго и аккуратно. Прошло секунд. Потом еще десять.

— Ну? — нетерпеливо спросил Эсперо.

— Всё, — ответил Реми, и в туже секунду рев сирены огласил внутреннее пространство корабля.

«Система самоликвидации активирована», — произнес голос искина по-сирмийски. — Пятнадцать стандартных минут до взрыва. Всем выжившим — немедленно покинуть борт».

— Ах ты гаденыш… — бросил Эсперо, осознав, что сучилось. — У тебя был код ликвидации, и ты не просто курсант.

— Я — сын капитана.

— А брат — что, тоже сын капитана?