Елена Долгова – Сыны Меркурия (страница 12)

— Разумеется. Прекрасно. Все терране бесчестны. Спроси его про намерения.

— Хей, виро! Чего хочешь? — закричал адъютант на очень грубом эсперанто.

— Заберите меня отсюда! Я готов отработать проезд! Согласен на любую работу! Буду мыть палубу, только не бросайте!

— Что он ответил? — снова нетерпеливо поинтересовался полковник.

Ла-Рене, разобравший лишь начало фразы, тем не менее, не ударил в грязь лицом.

— Он хочет улететь вместе с нами и голов сдать любую информацию, — бойко объяснил он командиру.

— Спроси терранина, он один?

— Хей, виро! — снова закричал адъютант. — У тебя тут много друзей?

— Друзья? У меня? Вокруг только грязные тилийцы, сеньоро. Все они хотят меня сожрать.

— Что он на этот раз лопочет, ты понимаешь, Ла-Рене?

— Утверждает, что не дружит с тилийцами, потом что их снедь слишком грязная.

— Понятно. Тупое и одинокое ничтожество, брошенное своими. Разгрузку оборудования продолжать. Этого — на борт.

Полковник потерял к пленнику интерес и развернулся, чтобы подняться по рампе. Кай все так же шел к кораблю, не обращая внимания на бластеры и удерживая беспечную улыбку на лице.

«Всего один рывок — и можно взять полковника живым, скрутить, прикрыться им, попасть на корабль, добраться до мостика… Нет, не годится. Сирмийцы пожертвуют кем угодно, в том числе и командиром. Они его пристрелят, но не сдадутся…»

«Ладно. Можно иначе. Прикрыться полковником от выстрелов охраны, приблизиться, перебить их голыми руками… Да, это я успею, но и вахтенный успеет закрыть гермодверь»

«Не трогать полковника, увернуться от выстрелов за счет скорости, оставить сирмийцев снаружи, закрыть гермодверь изнутри. Дальше — рывок до мостика и там ликвидировать всех... Не годится. Искин таких кораблей подчиняется только сирмийцам. Взломать его можно, но времени слишком мало… Орудия базы ударят по фрегату, а я не смогу ни поднять его в воздух, ни сражаться»

Эсперо так и не принял решение. Он просто добрался до рампы, прошагал по ней до грузового портала корабля, шагнул на борт и скрылся из виду.

Глава 6. Ушедшие

У сирмийцев ночное зрение, а потому в отсеках фрегата стояли сумерки. Кай опасался переиграть, а потому не изображал перепуганного гражданского — он просто шел по коридору, следуя указаниям охраны. Его путь закончился внутри тесного отсека гауптвахты, решетчатая дверь закрылась, щелкнул замок, а затем закрылась и внешняя гермодверь.

Эсперо сел на полку, а потом искоса посмотрел на боковую стену камеры — при желании он мог выломать обшивку и пробить в конструкции дыру. «Пожалуй, лучше сделать это сейчас», — подумал он, но уверенности он не ощутил. Инстинкт толкал к действию, но разум противился, вынуждая подождать.

Время тянулось медленно, возможно, прошел час или два, и гермодверь по другую сторону решетки отворилась. Тот, кто пришел, оказался незнакомым офицером, с нашивками оберкапитана сирмийского флота и со шрамом, который, задев веко, перечеркнул левый, возможно, частично незрячий глаз. Следом за командиром вошел еще один сирмиец — гораздо моложе и в ранге лейтенанта.

Кай встал и подошел к решетке и остановился, молча выжидая.

— Значит, ты колонист-терранин, — заговорил оберкапитан, сухим и холодным тоном, но без видимой злости, причем, на довольно чистом эсперанто. — Приказываю отвечать коротко — да или нет.

— Да.

— Как тебя зовут?

— Тим Рампо, сеньоро.

— Я не «сеньоро», обращайся как положено — обер-капитан. Понял?

— Да, сеньоро обер-капитан.

— Ладно, сойдет. Слушай меня внимательно и отвечай правильно, от этого зависит твоя жизнь. Вопрос первый — как долго ты живешь на этой планете?

— Около полугода.

— Значит, ты родился в другом месте?

— Да, обер-капитан, на Земле.

— Хорошо, что ты врешь. Очень хорошо для тебя. Мы взломали личный репозиторий тилийского губернатора, никакого Тима Рампо там нет.

«Он не успел бы проверить, — подумал Кай, немного опешив. — Не успел бы проверить бы сам, но, видимо, в ухе у этого высокомерного ублюдка — микронаушник. Ему подсказывает искин-секретарь, которого я не вижу. Нечто вроде Руперта, только на сирмийский лад».

— Да, конечно, меня нет в репозитории, — заговорил он вслух, — Я приехал на Тилию с торговым предложением, немного задержался, а потом не успел к эвакуации и застрял.

— Задержался почему?

— Из-за женщины. Завязал с ней интрижку.

Сирмийский оберкапитан лишь чуть усмехнулся, зато лейтенант откровенно осклабился.

— Где она сейчас?

— Понятия не имею, улетела с другими колонистами на Землю.

— А ты почему не улетел?

— На меня не резервировали место. Я не считался колонистом.

— Но как-то ведь ты сюда попал?

— Прилетел на личном челноке.

— А почему не улетел на нем же?

— Кончилось топливо, а новое мне не продали.

— Почему?

— Возник дефицит. Эвакуация оказалась срочной. Лига Земли посчитала, что колония мешает здешним примитивным ксеносам. Такие у нас законы. В общем, всем, включая губернатора, оказалось не до моих проблем.

— Я знаю о глупых законах терран, — оберкапитан кивнул затем он рассмотрел рукав собственного френча и сбил щелчком невидимую соринку. — Терране и глуповаты и хитры одновременно, — продолжил он. — Например, ты, так называемый Тим Рампо, вообразил, будто солдаты империи не заметят твоей истинной природы. Грязен, и твоя одежда потрепана, но по лицу понятно — супервиро. Станешь отрицать?

— Нет.

— Таким образом, ты врешь. Твоя история лжива от начала и до конца.

— Не лжива. То, что я — супервиро, ничего не меняет. Модификация на Земле разрешены. Я действительно прилетел на Тилию по делам.

— Сколько других супервиро осталось на грунте?

— Нисколько. По крайней мере, мне не известно о других.

— Еще одна грубая ложь. Знаешь, что тебя выдает? Голос. Он кажется спокойным, но в моем браслете — акустический анализатор. Он никогда не обманывает. Кроме того, в имперской базе розыска есть твои приметы. Ты не торговец. Ты — агент терранского отряда Кси.

«Ну все, этот фарс пора кончать, — подумал раздосадованный Кай. — Я раскрыт и больше ничего не узнаю, а фрегат вот-вот взлетит, а потом уйдет в уйти варп-прыжок».

Словно в подтверждение этих мыслей, легка вибрация распространилась по корпусу корабля. Он еще не стартовал, однако силовое ядро перевели в усиленный режим.

— Хорошо, признаю, я — супервиро, — быстро заговорил Эсперо. — Я не торговец, я агент отряда Кси. Послан на Тилию, чтобы перехватить ваш фрегат и уничтожить лично вас как очень важную персону. Вы приговорены а преступления, совершенные против Альянса.

Начало этой короткой речи было правдой, конец — наглой ложью, смешанные показания анализатора заставили сирмийца опешить. Его замешательство длилось секунду, но этого хватило — Эсперо продавил решетку плечом (кости захрустели, но выдержали), дотянулся до оберкапитана, дернул его на себя и ударил головой о толстые прутья.

Офицер с разбитой головой словно тряпичная кукла рухнул на пол.

Лейтенант оказался проворнее — он выхватил бластер и выстрелил в упор.

Кай успел уклониться, но лишь внутри тесного пространства отсека. Луч прожег одежду, прошел вдоль ребер, испепелив полоску кожи.

Не обращая внимания на боль, Эсперо снова налег на решетку и раздвинул прутья на ширину торса, протиснулся наружу, вырвал у лейтенанта бластер, заодно сломав ему руку, а потом схватил противника за горло.

Сирмиец уцелевшей рукой схватил супервиро за запястье, но с тем же успехом он мог царапать железо. Бросив бесчувственного врага, Эсперо занялся дверью — при желании он мог выбить ее, но не с первого удара, а поднимать шум не хотелось. Обыск сирмийцев не помог — ничего похожего на ключ. Не открылась дверь и при попытке поднести к ней сорванный с руки оберкапитана браслет.

Биометрия? Он отыскал на стене глазок сканеры, подтащил сирмийцев двери, просканировал каждый палец у обоих, безо всякого, впрочем, результата. Рисунок радужки? Он раскрыл пальцами глаз капитана, сдвинул «третье веко». Вертикальный зрачок уже «поплыл», став почти круглым. Тело пришлось приподнять, и на левый глаз оберкапитана сканер все-таки откликнулся. Гермодверь с шипением раскрылась.