Елена Долгова – Битва за Землю (страница 20)

— Фью! Вот это сюрприз.

— Мягко сказано. Это полная задница, раз дело касается меркурианцев. Я знаю только часть головоломки. Против нас работает парень-землянин европейского физического типа, связанный с фондом Шеффера. Подозреваемых тут человек семьдесят; формально под приметы подхожу даже я.

— И что ты предлагаешь?

— Фелиция Минтари — псионик.

— Опа. Идея понятна. Думаешь, она согласится? Думаешь, ей можно доверять?

— Пока не знаю. Если выживем в бою за Хелико, узнаем.

— То есть, ты передумал отправлять её домой.

— Передумал. Она сказала, что хочет остаться на «Горизонте».

— Интересное решение.

— Очень.

Браслет Эсперо пискнул, сообщая о вызове по внутренней связи.

— А вот и она, легка на помине, — с усмешкой сообщил Кай, как только закончил краткий разговор. — Попросила прислать тебя в её каюту для частного разговора. Сам-то правильную дверь найдёшь?

— Найду, конечно. Только что надо этой псионичке?

— Не знаю. Едва ли она потащит тебя в постель, но вот в политическую интригу затащить может. Так что будь осторожен, Кэсси.

«Итак, что я знаю о ферейцах, — размышлял Тр-Аэн, шагая вдоль блекло-голубого светящегося пунктира на полу. — Они по сути те же терране, без серьёзных генетических модификаций. Отличаются тем, что живут на Ферей и входят в Альянс как самостоятельная цивилизация. Делятся на аристократов и тех, кому не повезло ими родиться. Часто бывают псиониками, но не всегда. Учёные-отщепенцы ферейского происхождения приложили руку к созданию лабораторий на Меркурии. Они же помогли отцу отправить меня туда… и — а, в общем-то, и всё. Много спеси, а так — почти те же терране, только не болтают о равенстве и братстве».

Светящийся пунктир закончился. Дверь каюты отворилась с лёгким шипением, и Кэсси шагнул внутрь.

Фелиция, одетая в малиновое платье, встретила гостя стоя и жестом пригласила занять кресло без спинки. Лёгкая конструкция заскрипела под весом супервиро.

«Для этой куклы всё делали наспех, — не без тайного веселья подумал он. — Вся мебель, вазы и картины — всё из синтезатора. Ребята Кая запрограммировали матрицы по картинкам из библиотеки».

Фелиция тем временем непринуждённо заняла второе кресло напротив.

— Да. Сожалею, капитан, что пришлось позвать вас немедленно, но у меня остались частные вопросы. Они касаются моей семьи.

— Я сейчас не в должности, так что называйте меня просто — Тр-Аэн. Или Кэсси — так короче. Вообще-то, пленник Республики, да ещё и должник здешнего капитана, поэтому не могу отвергать его просьбы.

Кэсси произнёс всё это с невинным видом и с тайным злорадством. «Она поймёт, что я не желаю знакомства». Ферейка, впрочем, не выказала ни смущения, ни гнева.

— Можете называть меня «Фели». Вами руководит долг? Что ж, тем лучше. Скажите, что вы видели на Сирме-Нова. Как умирали мои родные?

Этот вопрос несколько уменьшил стремление Тр-Аэна к иронии. «В конце концов, несмотря на мою неприязнь к терранцам, она имеет право знать».

— Хорошо, я расскажу всё, что помню. Во время атаки криттеров я покинул место, куда помещали интернированных имперских офицеров. У меня был индикатор жизни; я заметил метку в разгромленном бункере. Зенитные пушки уже не стреляли. Я спустился на нижний жилой ярус крепости и нашёл там ваших родителей… и вас. В углу, под грудой подушек.

— Что ещё вы видели?

— Кучу трупов. При жизни все эти ребята попали в гравитационную ловушку. Ваш отец, без сомнения, тоже был убит криттерским оружием — эти характерные ожоги ни с чем не перепутать. Ваша мачеха умерла, но точной причины я не назову; телесных повреждений не заметил.

— В каком положении находились тела?

— Рядом на полу, взявшись за руки.

Ферейка словно оцепенела, но голос её не дрогнул.

— Благодарю вас, Кэсси.

Тр-Аэн встал, чтобы уйти, но уже на пороге немного помедлил.

— Кое-что странное я всё же заметил. Точнее, не заметил.

— Что именно?

— Ни одного инопланетянина в бункере. Там не лежали тела убитых врагов.

— Значит, не было мёртвых криттеров? — переспросил Кай, с усмешкой уставившись на Тр-Аэна. — А с чего ты взял, что они там должны быть? Криттеры суть энергия. Вполне вероятно, что после смерти… то есть, после финала… они… э-э-э… рассеиваются.

— Ты видел такое «рассеивание» сам?

— Нет, только обломки кораблей, месиво металла и пустоту. Ещё тела порабощённых ими существ.

— Вот именно. Пусть мёртвые криттеры рассеиваются — что-то должно остаться: броня и тела их вассалов, обломки машин. Всё это существует; я сам видел образцы.

— Думаешь, что криттерский десант — какой-то хитрый трюк? Говори уж прямо. Ты о чём сейчас подумал?

— Кое-кто успел явиться в разгромленный бункер до меня и собрал инопланетное оружие. Этот кто-то мог добить Фелицию, но не добил.

— Дай подумать. Консеквенса?

— Шутишь. Мои экс-коллеги взяли бы ферейку в плен. В крайнем случае — добили бы её.

— Тогда остаётся единственный логичный вариант, — Эсперо усмехнулся. — Некто хотел убить ферейского дипломата, а потом удостоверился в его смерти и забрал оружие криттеров. Фели он не тронул, потому что смерть девушки ему не заказали. Смотри, тут всё логично. Челнок дипломата подбили, а, может, перехватили управление. Посадили в отдалённой местности в самый момент атаки криттеров — и с воздуха, и с земли. Оставалось лишь подождать смерти ферейца и проверить, как получилось. Чисто и быстро, чужими руками.

— Да. Изящно.

— Изящно, не поспоришь. Ты не говорил об этом с ферейкой?

— Не говорил и не собираюсь; у меня своих проблем полно. Когда-нибудь сама догадается.

— Если раньше криттеры нас всех не прикончат.

— Что-то ты мрачен, малыш Кай.

— Не мрачен. И, кстати, за себя не боюсь. Но у меня был приказ — вытащить с Сирмы-Нова Ке-Орна. Ничего не получилось — сирмийский президент желает остаться. Ну не драться же с его охраной.

— Да, мы, сирмийцы, такие — упрямые.

— Приходится вас терпеть. Как говорили древние земляне:quae enim seminaverit homo, haec et metet — что посеешь, то и пожнёшь.

— Не понял.

— Земля сама допустила раскол человечества.

— Ха-ха, очень смешно. Ладно, не будем о грустном. Найдёшь мне работёнку на борту?

Эсперо ответил не сразу; он задумался, уставившись в пространство.

— Скоро мы будем в районе станции «Хелико», — вздохнул он. — Там большие потери, и будут ещё больше. Работа для тебя найдётся — таскать раненых, смывать с кроватей кровь, упаковывать трупы. Возьмёшься?

— Возьмусь. Только…

— Что?

— Есть вариант получше. Я могу пилотировать истребитель.

— Истребители сражаются звеньями. Не факт, что супервиро захотят летать с бывшим офицером Консеквенсы.

— Я могу полетать один.

— Мне всё это очень сильно не нравится.

— Кай!

— Что?