Елена Долгова – Битва за Землю (страница 19)

Компания снова принялась за еду, на время забыв про Кэсси.

— Извините, дорогая, не обращайте внимания на Шандора, — заговорила яркая блондинка-супервиро, которую звали Роза Резерфорд. — Мы все соболезнуем вашей утрате. Она ужасна. Общие потери и единство перед лицом врага важнее разногласий.

Кое-кто за столом улыбнулся, кто-то кивнул; один из республиканцев слегка расслабился. Тр-Аэн промолчал, продолжая незаметно наблюдать за ситуацией.

— Благодарю вас всех за гостеприимство и оказанную помощь, — снова заговорила Фелиция, обращаясь ко всем, но глядя теперь прямо на Кэсси. — В особенности я благодарна капитану Тр-Аэну. Он спас меня с риском для собственной жизни, кроме того, доставил на борт «Горизонта».

— Всегда пожалуйста, — вежливо ответил Тр-Аэн. — Я лишь следовал долгу сирмийского офицера.

Компания за столом промолчала — никто не согласился и не возразил, и Роза снова решила вмешаться.

— Я подумала… Если это не слишком ранит вас… Дорогая, расскажете нам, как всё произошло?

— Охотно, но это будет короткая история. Мой отец выполнял дипломатическое поручение на Сирме-Нова. К сожалению, момент нашего прибытия совпал с появлением криттеров. Яхта была подбита, телепорт — заблокирован. Мы перебрались в челнок, но его тоже подбили. Мой отец сумел приземлиться близ станции планетарной обороны. Криттеры высадили десант. Все защитники станции, мой отец и моя мачеха погибли. Я была ранена и, чтобы избежать шока, сама себя погрузила в транс, из которого вышла совсем недавно. Извините за сухой и неинтересный рассказ.

Офицеры «Горизонта» заинтересовались историей, обсуждая несчастье ферейки и наперебой выражая ей сочувствие. Обед понемногу подходил к концу, и Тр-Аэн прикинул, как быстро он сумеет, не нарушая приличий, убраться к себе в каюту.

«Телепатка может говорить что угодно, — мрачно подумал он. — Не сомневаюсь, что напрямую эта девушка не лжёт. И всё же, она что-то скрывает».

Через пять минут капитан «Горизонта» отложил столовый прибор, отодвинул высокий бокал и встал, давая понять, что ужин закончен. Офицеры принялись расходиться, полуформально прощаясь друг с другом. Вахтенный отправился на мостик. Корабельный врач, темноволосая терранка, заторопилась в госпитальный отсек. Уже в коридоре Кай Эсперо остановил Кэсси, чуть придержав его за плечо.

— Задержись, нам нужно поговорить.

Они выждали, пока все остальные, включая троих сирмийцев, исчезнут, а потом сели на диван, установленный в нише.

— Итак, мы сейчас направляемся к базе Хелико и скоро уйдём в варп, — хмуро сказал Эсперо. — Флот не подняли бы по тревоге, не будь оперативная обстановка там очень тяжёлой. Послушай, Кэсси, ты не обязан сражаться за Республику и Альянс, да, вероятно, и не хочешь. Пока шли застольные разговоры, я всё обдумал. У нас на борту сто сирмийских беженцев. Идти с ними в бой — плохая идея. Поэтому мы сначала совершим прыжок к ближайшей пригодной для жизни планете и высадим их там. Не надолго — только до прибытия пассажирских судов с Земли. Тебя я тоже хочу высадить. Да, отношения с республиканцами у тебя не очень, но планета большая; ты от них отделишься и можешь жить там, сколько захочешь; никто тебя искать не станет.

— Один?

— С синтезатором, оружием, браслетом и искином.

— Это ссылка.

— Ну а на что ты надеялся? Сирмийские разборки не в моей власти. Кстати, я сочиню тебе документы, напишу, что ты не сбежал, а был принудительно мобилизован для помощи флоту. Не ахти что, но лучше так, чем никак.

— Значит, ты, «малыш Кай», выкидываешь старого друга с корабля?

— Избавляю его от возможной скорой смерти.

— То есть, если я равнодушен к смерти, то могу остаться на «Горизонте»?

— Если действительно хочешь — оставайся. Но, если честно, вокруг Хелико настоящая мясорубка.

— Думаю, не более, чем всегда.

— Более.

— Да что ты! Я не хочу сидеть на пустой планете вечно. Так что, кроме смерти в бою, у меня ещё три варианта — или просить Республику о пощаде, или отправиться в Империю для казни, или угнать челнок и лететь… да непонятно, куда.

— То есть ты решился?

— Да, я остаюсь.

— Ладно. Как скажешь. Я даже рад, что так всё решилось.

Несмотря на мрачные перспективы, Эсперо, казалось, повеселел.

— Хочешь посидеть в баре?

— Хочу.

— Тогда пошли.

— Как ты жил всё это время? — спросил Тр-Аэн, отпивая насыщенный запахом фруктов напиток и машинально рассматривая голопроекцию Млечного Пути, которая заменяла настоящий вид из задраенного иллюминатора.

— Как жил? Успел побывать на Терре, получил там корабль и экипаж, был снова командирован на Сирму.

— Твой экипаж — клоны меркурианского братства?

— Догадался? Да, клоны.

— Ну и как оно?

— Даже не знаю, что сказать. Друзья моей юности — да. С памятью двадцатилеток. Всё, что мы пережили вместе на «Стреле», потом на Тилии, выпало.

— Та блондинка, Роза Резерфорд — твоя?

Эсперо усмехнулся.

— Была когда-то моя, даже дважды — в двух реинкарнациях. Начинать в третий раз не хочу.

— Почему?

— Оба раза её убили.

— Мрачновато ты настроен.

— Есть причины. Криттеры не гуманоиды. Они… ближе к физическому феномену. На их кораблях воюют другие формы жизни. И все они под абсолютным ментальным контролем.

— Тогда почему криттеры не контролируют нас?

— Вероятно, не могут. Поэтому и хотят уничтожить.

— Ходили слухи, что наша имперская Консеквенса как-то контактировала с криттерами. Полковник Вар-Страан экспериментировал с пленными, вроде бы, промывал им мозги.

— Идиот, — коротко бросил Эсперо.

— Знаешь, о чём я жалею, малыш Кай? — продолжил Тр-Аэн, отпивая из стакана. — О том, что там, на базе Консеквенсы, не убил полковника. У меня был шанс…

— Да ладно. Вар-Страан всё равно мёртв. Какая разница, кто его прикончил. Слухи-слухи… везде одни слухи. Нам нужны факты.

— Ну, кое-что я знаю точно — после смерти полковника эмиссар Консеквенсы тайно приходил к Ке-Орну, и Ке-Орн его принял. Вашему президенту предлагали не какую-нибудь мелочь, а легализацию власти в глазах Империи и статус сирмийского монарха. Взамен на лояльность к организации, конечно.

— И что?

— Он отказался. Заявил, что хочет единства сирмийцев, но не желает окольных путей.

— Узнаю его! Отряд Кси очень уважает Ке-Орна.

— Да, этот мятежник по-своему честен — этого у него не отнять.

— Слушай, если ты хочешь избавиться от обвинений, обратись к нему. Президент подпишет твоё помилование, и дело закроют навсегда.

— Не хочу.

— Почему?

— Не желаю признавать свою вину. Никакую. Ни настоящую, ни вымышленную. Пускай все катятся в ад.

— Ну ты и упрямый дурак, — Кай тоже плеснул из бутылки в стакан. — Тогда остаётся ждать конца войны и требовать пересмотра твоего дела в суде. Будет всё то же самое, но только долго и с кучей бюрократии.

— Мне некуда спешить. К тому же не ясно, доживём ли мы до конца войны.

— После разговора с тобой я уже верю, что доживём.

— И что ты будешь делать?

— Не знаю, — вздохнул Эсперо. — Может быть, вернусь на Тилию, если отряд Кси меня отпустит. Всё очень сложно из-за… ладно, не хочу об этом говорить. На «Горизонте» сейчас другая проблема. Есть точная информация, что на борту крот. Нет, не среди беженцев — кто-то из моих собственных супервиро.