Елена Долгова – Битва за Землю (страница 21)
— Я не хочу сидеть на борту, будто калека, старик или перебежчик, которого приютили из жалости.
— Ладно, убедил, — Эсперо сделал непередаваемую гримасу неудовольствия. — Я выделю тебе машину. Знаешь, почему?
— Потому что я — отличный пилот.
— Нет, не поэтому. Просто почти все мои пилоты — клоны. Они учились в виаруме и ещё ни разу не сражались.
— Почти все погибнут в первом бою, — констатировал Тр-Аэн, на этот раз грустно и серьёзно. — Ты думаешь клонировать их опять?
— Ничего я не думаю, — огрызнулся Эсперо. — Клонировать друга — это тебе не чашку кофе синтезировать. Для меня смерти меркурианцев — настоящие, поэтому хочу уменьшить потери. Сумеешь в этом помочь — не забуду. Скоро выгрузим беженцев и прыгнем к месту сражения. Используй свободное время для сна — потом не пожалеешь.
Глава 8
Накануне
«Горизонт» завис в пустоте; диск планетоида закрыл часть обзора. Транспортная баржа третьего флота, готовая принять пассажиров, серебряной брызгой мерцала на фоне чёрного неба редких в этой части Галактики звёзд.
— Ну что… удачи всем. Земля примет союзников, — громко, чтобы слышали все, сказал Кай Эсперо. Мимо него по коридору шли беженцы — печальные женщины с младенцами, бойцы республиканского флота, искалеченные до невозможности восстановления, невероятно древние старики-сирмийцы, возможно, видевшие раскол человечества. Они вставали на площадку телепорта по десять человек зараз и через секунду исчезали в зелёной вспышке.
Трое мужчин отошли в сторону — это был Эл-Рутана, командир космопехоты, потерявший руку в бою, и два его друга — пилоты истребителей, списанные на грунт после тяжёлых контузий.
— Вы разве остаётесь? — хмуро спросил Эсперо.
— Да, — ответил Эл-Рутана; двое других сирмийцев только кивнули. — Вы позволите?
— Позволю при одном условии — подчиняйтесь приказам наравне с командой. Проблемы на «Горизонте» мне не нужны.
Однорукий молча кивнул.
— Отправляйтесь в госпиталь, — распорядился Эсперо. — Главного врача зовут Чанда Хара. Она определит, можно ли восстановить ваше здоровье. Если нет — получите посильную работу на борту, без участия в боевых действиях.
— Но…
— Вам отдали приказ. Выполняйте.
Тройка сирмийцев уходила неохотно.
Погружённый в эти размышления, он вернулся в свою каюту.
— Искин, связь с каютой Фелиции Минтари…
— Добрый день, Фелиция.
— Привет, Кай. Или лучше сказать — капитан Эсперо?
— Давайте без официоза. Я всё равно не знаю ферейского этикета. Хочу пригласить вас на беседу как капитан и, если это возможно, — как ваш друг. Без свидетелей, лучше в моей каюте.
— Я заинтригована. Приду.
Минтари действительно пришла — в неуместном на военном корабле вишнёвом платье, которое Роза сделала в синтезаторе. Эсперо пригласил гостью сесть.
— Как вы? Возможно, есть проблемы. Могу я чем-нибудь помочь?
— Ничем. Наша культура запрещает долгую скорбь. Всё, что случилось, было неизбежно.
— Вы хорошо держитесь — это отлично. И всё же пока не ясно, зачем вы остались на «Горизонте».
— Поверьте, капитан, причины существуют, но я не хочу о них говорить. Давайте лучше поговорим о вас.
— Про меня? Занятно. — Эсперо хмыкнул и улыбнулся своей обычной чуть кривоватой улыбкой, но глаза капитана оставались холодными — осколки льда, да и только. — Ладно уж, спрашивайте, — добавил он.
— Правда, что вы родились на Меркурии?
— Правда.
— Вы действительно командовали наёмниками?
— Да.
— Ваша нынешняя команда — клоны той, предыдущей?
— Вопрос деликатный, но отрицать смысла нет — они клоны и знают про это.
— Говорят, много лет назад вы сорвали мятеж части Космофлота и не позволили уничтожить Лигу.
— Я был тогда молод и горяч.
— Вы и сейчас с виду тридцатилетний. Правда, что знаменитый капитан Эсперо бессмертен?
— Ну, убить меня можно. Правда, трудно — я же супервиро.
— Вы не ответили на вопрос.
— Не знаю, что вам ответить, Фели. Я сто лет пролежал в криогене, разминулся во времени с лучшим другом, два раза похоронил команду. С вашей точки зрения это сойдёт за бессмертие?
— Вполне. А ваш приятель Тр-Аэн?
— Кэсси — сирмиец. Они живут по четыреста лет.
— Тр-Аэн тоже супервиро.
— Да, он, как и я, прошёл обработку на Меркурии.
— Спасибо, капитан. Больше вопросов нет. Думаю, у вас осталась некая просьба…
— Да.
— Вы приютили меня на «Горизонте», хотя имели множество других проблем. Я у вас в долгу — просите.
— Разговор будет не из приятных, Фели. Если кратко — у меня в команде «крот». Он смертельно опасен для корабля, но мы не знаем, кто это. Анализ перехвата показывает, что это, вроде бы, мужчина-землянин европейского происхождения, но анализ делал не я. Нужен точный ответ. Вы поможете?
— Но это пси-контакт со всей командой, — задумчиво произнесла Минтари.
— Именно так. Пси-контакт. Желательно незаметный.
— Незаметного не получится, но я могу замаскировать проверку под что-то безобидное. Однако сто человек…
— Женщин и азиатов можно исключить.
— А я бы не исключала.
— Сколько понадобится времени?
— Немало. Нужен физический контакт с каждым, хотя бы прикосновение к ладони или виску.
— О, это мы устроим. Как насчёт того, чтобы пожать руку всей сотне супервиро, прощаясь с ними?
— Изощрённо. — Минтари улыбнулась. — Я сделаю это напоследок, а потом по связи сообщу о своих подозрениях. Только имейте в виду — результат будет не точным. Не расстреливайте друга, руководствуясь только этим.
Ферейка улыбнулась, встала и пошла к двери.
Последний ужин команды перед варп-прыжком проходил в большом обеденном отсеке. Здесь собрались все — меркурианское братство во главе с капитаном, почётная ферейская гостья Фелиция Минтари и сирмийские республиканцы — Эл-Рутана и два его друга. Кэсси Тр-Аэн ужинал вместе со всеми, но занял отдельный столик. Шеф-повар приготовил земные блюда, лишь слегка изменив их ради сирмийских гостей.
Кэсси съел кусок мяса и ухмыльнулся, заметив, что лежит на стойке. Это были сырые клубни феолиса, которые кок по незнанию принял за нечто вроде больших орехов. Феолис не был орехом — он был твёрдым, как камень, овощем, лишь после долгой варки приобретавшим консистенцию резины. Рядом с феолисом валялся нож — каменное чудо кто-то пытался расковырять, но бросил безнадёжное дело.
Кэсси ехидно улыбнулся.
— Расслабился? — раздался крайне недружелюбный голос, и Эл-Рутана, тот самый республиканец с протезом вместо руки, плюхнулся на стул напротив Тр-Аэна. — Вот ты расслабился тут и жрёшь, а, между прочим, зря.