Елена Долгова – Битва за Землю (страница 14)

— Неразумно с точки зрения нормальной ситуации. Но у нас экстренная ситуация. Я знаю, какие ходят слухи. Гражданам нужно видеть, что их президент не сбежал на Терру. Так мы предотвратим панику.

— Вас могут убить.

— Постараюсь этого не допустить, — Ксанте улыбнулся, уже ощущая жар адреналина в крови — предвестник сирмийской боевой ярости.

— О, Звёзды, что же будет, что будет… — бормотал расстроенный секретарь, который хотел бы (но не смел) силой удержать Ке-Орна.

Десять солдат личной охраны уже облачились в броню. Визоры шлемов опустились на их лица.

На борту фрегата «Горизонт»

— Истребители — на стартовую позицию, — приказал Кай Эсперо, оценив на тактическом экране картину боя. — Система — прямую связь со всеми супервиро на борту.

«Готово, командир».

— Ну что, меркурианцы, вот наше время и пришло, — заговорил Кай, глядя на экран, на картину боя и вспышки лучей. — Перед нами поставлена задача — отразить атаку криттеров на третий флот. Или размажем сейчас этот вражеский хлам, или они нас раздавят, а потом придут на Землю. Простите, что бросаю вас в пекло без долгой подготовки, но это нормально — мы супервиро. В прошлой жизни вы были лучшими, так что справимся и сейчас.

Кай помедлил, не зная, что ещё сказать, улыбнулся обычной для него кривой улыбкой и добавил:

— Удачи. За Братство.

Он выключил общую связь и повернулся к Дхами.

— Проследи лично, чтобы никто не облажался. Если салаги поломают шлюз — лично шкуру спущу. Несупервиро к истребителям не подпускать. Русанову — в особенности.

— Почему?

— Они хрупкие, и лишние потери нам ни к чему. И ещё… Наших, конечно, будут сбивать, так вот — вытаскивать телепортом всех, даже без признаков жизни. Супервиро регенерируют после декомпрессии. Это я проверял на себе.

— Что сказать Русановой?

— Что у неё были курсы скорой помощи и приказано помогать в госпитале.

— Девчонка резкая. Начнёт возражать.

— Серьёзно? Пусть повозмущается в разумных пределах. Нарушит субординацию всерьёз — отправь её на гауптвахту.

— Будет сделано, командир.

— Надеюсь на тебя, друг.

Эсперо откинулся на спинку кресла.

— Система, активировать интерфейс нейроуправления. Пилотировать «Горизонт» буду я сам.

Тонкий холодный обруч лёг на виски. Кай закрыл глаза. Теперь он видел сражение не глазами, а так, как воспринимали его сенсоры корабля — как объёмную сетку линий с метками кораблей криттеров и кораблей Альянса. Меток было много, очень много… «Позиционировать на координату „Горизонта“. Поиск цели. Фланговая атака».

Щиты на миг отключились, ударили тяжёлые корабельные орудия. Бластеры, ударяя во вражескую защиту, порождали вспышки невероятной красоты, но Кай их не видел. Он сосредоточился на схеме сражения, выбирая, оценивая, мысленно отдавая искину приказы.

«Прекратить огонь. Восстановить щиты. Манёвр уклонения».

Ответный удар криттеров не заставил себя ждать. Он пришёлся в энергетическую защиту корабля и снёс её наполовину. Корпус заметно тряхнуло.

«Продолжать накопление энергии. Держать щиты. Начать перезарядку бластеров».

«Мощности ядра недостаточно», — тут же отозвался искин.

«Свяжись с инженерным отсеком, пусть что-нибудь поправят».

Шандор, безусловно, попытался выполнить приказ, и перезарядка чуть ускорилась, но новый удар криттеров случился раньше. «Горизонт» содрогнулся. Раздался скрежет металла и звон осколков. Взвыла, предупреждая об опасности, сирена. Ремень, который удерживал Эсперо в кресле, затрещал; от разрушенных устройств потянуло химическим запахом.

«Пробоина в семнадцатом отсеке, пожар в тридцать втором, нас атакует ещё один корабль. Возможны клещи?» — сообщил искин.

«Семнадцатый — изолировать. Пожар — потушить. Разворот для атаки. Истребителям — атаковать второго противника. Цель — двигатели».

Трёхмерная сетка развернулась, верх и низ поменялись местами. На миг отключилась гравитация на самом фрегате; осколки пластика и стекла посыпались на Кая, располосовав ему щеку и лоб. Красные шарики крови поплыли в воздухе. Рана супервиро регенерировала быстро, но Эсперо об этом не думал. Он не ощущал боли, погрузившись в абстрактную для него головоломку боя.

«Я затронут электромагнитным импульсом, — предупредил искин, — серией импульсов», — тут же поправил он сам себя.

«Усиливай щиты. Усиливай!!!»

«Не могу, пока стреляем».

«Чёрт. Да, знаю. Сколько продержишься?»

«Нисколько. Прощайте, командир».

Резкий разрыв ментальной связи ударил Кая холодом и пустотой. Искин отключился, но прямая связь с системами корабля сохранилась. Будучи примитивной, она передавала лишь язык цифр.

— Ладно, я буду всё делать сам, — пробормотал Эсперо.

Он сосредоточился на траекториях кораблей, рассчитывая их движение так, как сделал бы аналитический блок искина. Масса планеты Сирмы-Нова искажала пространство, усложняя уравнения, а сотни находившихся в круговерти боя кораблей делали задачу непосильной.

«Я смогу. Я — супервиро».

Трёхмерная карта схлопнулась, превратившись в поток математических абстракций. Эсперо вцепился в подлокотники кресла так, что пальцами проломил металл, но ощущал он лишь холодный пот, который стекал по коже, и нервную боль в висках.

«Тангаж. Учесть гравитацию. Разворот. Поправка. Сократить гравитационные потери. Убираю щиты. Фланговый огонь. Торпеду. Ещё. Щиты. Снижение мощности — восстановить. Рыскание. Скорректировать неустойчивость. Прогноз движения врага. Истребителям — перестроиться».

Он думал об этом, но без слов, окунувшись в мир абстракций. Пульс бешено колотился. Голову словно сжали тисками; на шее вздулись вены. Эсперо задохнулся и на миг — всего на миг — прервал связь с кораблём.

— Ты устал, камарадо, — сказал Дхами, который подошёл сзади и тронул друга за плечо. — Давай, сменю.

— Ты не сможешь, — прохрипел Эсперо, и сам не узнал свой голос.

— Смогу. Я притащил с собой резервный вычислитель. Он маленький, мы его экранировали сеткой Фарадея. Лучше, чем ничего. Давай, отдохни. Драные криттеры… Ударили «Горизонту» в самое сердце.

Эсперо освободился от обруча на голове, отстегнул ремни и вывалился из кресла. Сидя на полу, опустил лицо на скрещённые руки, отнял ладони от лица и увидел на них кровавое пятно. Кровь шла из носа, появилась в углах глаз. «Я почти сжёг свой мозг», — отстранённо подумал Кай.

Дхами тем временем переместился в кресло капитана. Обруч нейроинтерфейса сомкнулся на его голове.

Фрегат «Горизонт», корабельный госпиталь

Гравитация вдруг исчезла, но вскоре вернулась опять, и Соня больно шлёпнулась на пол. Псионик Вэньхуа, один из немногих несупервиро на корабле, замер, откинувшись в медицинском кресле. Он не болел, по крайней мере пока, но из-за высоких рисков работы действовал сразу из медицинского отсека. Команды с мостика он принимал обычным способом — через интерфейсы корабля, но передавал их пилотам за счёт однонаправленной телепатии.

Круглое лицо сенса от напряжения потемнело; на лбу собрались морщины. Глаза оставались закрытыми.

— А это точно работает? — с сомнением спросила Соня.

— Пока работает, — буркнула Чанда, красивая, но весьма неприветливая супервирина-медик. — Технология тут такая… спешно клепали на Земле.

— А если криттеры ударят по камарадо Вэньхуа?

— Не должны. У них нет настоящих боевых псиоников.

— Но они же умеют починять людей!

— Медленно, не сразу. Если захватят в плен.

— А техническую связь глушат?

— Техническую — глушат.

— А…

— Хватит! Поменьше болтай. Сейчас сюда потащат раненых. Давай, готовь реаниматор. Хоть чему-то тебя учили?

В этот миг сработал госпитальный телепорт. Пилот, которого выдернули из разбитой машины, очутился на продолговатой платформе — молодой супервиро в скафандре, но без шлема, с обледеневшим лицом. Из груди торчал обломок лонжерона, который пронзил парня насквозь.