Елена Долгова – Баллада о Звездной Республике. Цикл «Алконост» (страница 5)
«Он не ученый. Тут уж, скорее, особый отдел», – твердо решила она, и забыла про попутчика по крайней мере на несколько дней.
Вечеров и Ленц стояли рядом на галерее, над провалом грузовой палубы. Искусственная сила тяжести тут слегка чудила – то вырастала до почти нормальной, то слабела, создавая обманчивое ощущение легкости.
– Ну и что мы имеем? – коротко спросил Ленц.
– Пока почти ничего. На борту, кстати, дочь Нечаевой – это зря, у матери будет конфликт интересов.
– Завтра будем на месте – пристыкуемся к генератору солитонной волны. Списывать с корабля поздно.
– Согласен, ты прав. Что касается остальных, расклад такой. Сто специалистов разного профиля, все они могут при желании выполнять работу сборщика. Пятнадцать пилотов для челноков – в основном молодые ребята с хорошей реакцией. Пятьдесят ваших десантников – хватит для поддержания порядка на корабле, но слишком мало, если столкнемся с агрессией на Россе.
– Вы все ждете ксеносов?
– По логике вещей – едва ли. Вероятность развитой цивилизации там мала. Никаких признаков, если не считать очень древнего радиосигнала.
– О нем почти забыли. Списали на помехи.
Вечеров кивнул.
– Скорее всего, Роберт, нас ждет долгая и тяжелая командировка. Старт за Плутоном, торможение возле Росс 128, разведка на планете, монтаж стартового комплекса в космосе, его наладка, сбор, черт бы их побрал, астероидов, измельчение… И все это силами ста шестидесяти пяти человек. Очень скоро на борту появятся травмированные и больные. Как всегда отыщутся непригодные или неуправляемые. А если окончательно застрянем на Россе, нам светит колонизация каменистой планеты с небольшими шансами на успех.
– Что-то не особенно вы расстроены.
– Точно.
– Ну, вот и я не расстроен.
Оба они посмеялись и продолжили следить за грузовой палубой, облокотившись о перила.
Глава 3. О, капитан
Капитанское место располагалось в центре мостика – как раз напротив экрана с изображением ближнего к кораблю космоса и параметров самого корабля. Настоящего иллюминатора в носовой части «Алконоста» не было – от него отказались ради повышения безопасности. Жалеть об этом, впрочем, не стоило, искусственное изображение с точки зрения детализации выглядело великолепно. Уменьшенный вариант этой картинки уже появился на пульте капитана.
Сергей Сибирцев занял кресло и зафиксировал себя пятиточечным ремнем безопасности – через грудь, по поясу и от пояса между ног. Такого же неукоснительного соблюдения регламента безопасности он требовал ото всех старших офицеров. «Нам не нужны падения, ушибы и переломы, а потом невыполнение обязанностей поневоле, и все ради пустой бравады».
С этим, конечно, не поспоришь, и офицеры не спорили, хотя двое или трое самых отчаянных в глубине души совей считали Сибирцева занудой. Занудство это имело веские причины в прошлом семьи капитана, а именно – в карьере его отца, Геннадия Сибирцева, бывшего когда-то летчиком гражданской авиации. Был командир воздушного судна человеком и умелым, и смелым, но, как многие люди такого склада, имел уязвимую точку – отцовскую любовь. Маленький Сережа, случалось, путешествовал в кабине, в компании с отцом и вторым пилотом, тихо играя за их спинами. Управлял воздушным судном в основном автопилот, что позволяло Сибирцеву-старшему поговорить с сыном, немного поиграть с ним и потрепать наследника по кудрявой и светлой, во всех смыслах, голове.
Идиллия закончилась разом, и закончилась трагически, когда в полете отказал искусственный интеллект автопилота. Случилось это слишком внезапно, походило на безумие машины, и сопровождалось сильной перегрузкой, из-за чего ни Геннадий Сибирцев, ни его помощник, вернуться в кресла попросту не смогли. Самолет рухнул с десятикилометровой высоты, прямо в холодные воды Атлантики, в результате чего погибли все люди борту, кроме пятилетнего Сережи.
Причины выживание Сибирцева-младшего так и остались покрыты мраком. Он не разбился о поверхность воды, не утонул, не замерз, не был съеден агрессивными акулами-мако. Мальчика спустя сутки подобрали спасатели, но скудная информация, которую сумел передать пятилетний малыш, ничего не объясняла. Дефектную версию искусственного интеллекта заменили на всех самолетах. Выживание ребенка отнесли к разряду необъяснимых случаев.
Сережа много плакал, но постепенно справился с детской травмой. Потом он рос, учился, служил и в конце концов был назначен на должность капитана «Алконоста», однако, тайное недоверие к разумным системам сохранил, о чем, впрочем, обычно умалчивал. Последние минуты отца Сибирцев помнил хорошо, а известным строкам Уолта Уитмена придавал особый смысл:
При всем при этом был Сергей Геннадьевич человеком жизнерадостным, о команде заботился, в особенности – о молодом пополнении, и на законные просьбы откликался легко.
– Капитан на мостике! – раздался синтетический голос, и вахтенный офицер тут же передал командование.
– Внимание! Всем занять свои места! Стыковка с пусковой установкой через десять минут.
Картина за бортом «Алконоста» открывалась феерическая – мрак космоса, рассеченный лентой Млечного Пути и скопище астероидов, простирающееся вглубь этого мрака. Их были тысячи и тысячи – малых, средних и больших, почти равных по размерам Плутону. Сибирцев оценил зрелище. Он еще никогда не залетал так далеко.
– Внимание! Стыковка через пять минут.
Стартовая установка носила имя «Эфир» и пока существовала в единственном экземпляре. В строгом смысле слова она не являлась космическим кораблем и не была обитаема. «Эфир» состоял лишь из ажурную полусферы – источника луча, и основного корпуса, внутри которого находился реактор питания. Автоматические дроны прямо сейчас подтаскивали к приемному устройству последние фрагменты скал.
– Сближение. Стыковка через три минуты…
Сближением «Алконоста» и «Эфира» управлял автопилот, но Сибирцев не снимал рук с джойстиков. Пока все шло гладко, и туша корабля, используя медленные двигатели, постепенно вползала в ажурное гнездо.
– Говорит Система Алконост. Стыковка завершена. Всем членам экипажа следует занять места в капсулах.
– Решение подтверждаю. Старшим офицерам – занять места в капсулах. Первый помощник, вы отвечаете за дисциплину среди офицеров мостика. Алконост, включить видеосвязь с отсеками корабля. Изображение – на общие экраны и на планшеты.
– О, боже! – прошептала Ингуся, увидев крупным планом лицо капитана. – Женечка, посмотри, он же натуральный блондин. Ставлю свою брошку с опалом на то, что даже без генетической модификации. Правда, он шикарный?
– Ну да, ничего так, симпатичный. Меня больше волнует солитон. Как бы он не размазал нас по всей Галактике.
– Поживем-увидим, – заявила Ингуся, неожиданно проявив беспредельную смелость.
Образ Сибирцева на экране, между тем, заговорил, обращаясь напрямую к команде.
– Дорогие товарищи, матросы, старшины, мичманы и офицеры «Алконоста». Наш корабль находится в заданной точке. Через полчаса он придет во взаимодействие с передатчиком и мы переместимся в систему Росс-128. Произойдет то, чего еще не совершало человечество, а мы знаем, что все новые открытия неизбежно связаны с риском. Побочные эффекты перемещения на солитонной волне нам пока неизвестны. Если оно пройдет благополучно, в точке прибытия нас ожидает система Росс и ее неисследованные планеты. Перед нами стоит трудная задача, но я верю в свой экипаж и надеюсь на ваше мужество, смелость и компетентность. Приказываю всем без исключения занять места в капсулах. Я остаюсь на мостике и буду наблюдать за варп-перемещением. Если по завершении перехода я не смогу вернуться к свои обязанностям, меня заменит старший помощник, товарищ Валеев. Приказ отдан, приступайте к выполнению. Обратный отсчет на полчаса. Время пошло. Желаю удачи.
– О-о-ох, – только и пробормотала Ингуся.
Женька потянула ее за рукав из каюты.
– Пошли, залезем уж в свои капсулы.
– А толк-то от них будет?
– Не знаю.
– Капсулы защищают от перегрузок, а тут не перегрузка, а черт знает, что. Ты курсе, что при варп-переходе исчезает понятие информации?
– Я медик, а не физик. Пошли. А ты на что раньше надеялась? Знала ведь, на что идем.
Ингуся спорить не стала и нехотя поплелась вслед за Женькой, по коридору, который постепенно заполнялся людьми. Пробежал мимо сосредоточенный как никогда Корниенко, Женькин непосредственный начальник, прошел упругой походкой красавец-пилот Артур. Ленц, почему-то вооруженный пистолетом, прошагал в сопровождении двоих десантников. Отсчет на планшете тикал, время еще оставалось, но Женька решила не тянуть, проследила за Ингусей, помогла ей пристегнуться, потом облачилась в противоперегрузочный костюм и устроилась в своей капсуле, сквозь небольшое окошко наблюдая за суетой в коридоре.
Постепенно суета прекратилась, отсек опустел, до старта оставалось еще минут десять. Женька собралась было прикрыть глаза и затихнуть, когда заметила, что дверца капсулы напротив отворилась. Ингуся выскользнула из своего кокона и сосредоточенно побежала по коридору налево, явно устремившись к некой, ей одной ведомой цели.
– Чтоб тебя ветрянка покрыла, дура крашеная! Что за глупость?