Елена Добрынина – Непреодолимые обстоятельства (страница 53)

В тот день он почти отдежурил свои сутки. Стояла июльская жара, время опасное. Любая шутка с огнем могла обернуться трагедией — трава к июлю в этих краях высыхает и стоит соломой, стерней, готовой вспыхнуть в любой момент от случайной искры. Все дежурство Макс проторчал на выездах. Под конец смены, уже под утро, когда они с командой возвращались с полей, пришел сигнал, что горит барак на окраине городка. Эти двухэтажки, построенные еще после Великой Отечественной войны, давно отслужили свой век. Но дома никак не сносили, хотя жилье это было в аварийном состоянии. Все, кто мог, выехал, купил квартиры в других районах. Оставались только те, кому некуда было податься.

В ту ночь горел один из бараков. В них никто не жил. По крайней мере, такую информацию передали спасателям. Поэтому Макс с командой спокойно готовили оборудование для тушения пожара. Понятно, что надо потушить, но можно работать спокойно. Они развернули рукава, нашли точку подключения к воде, готовились, как вдруг Макс услышал детский плач. Он даже решил сначала, что показалось, ведь, барак по информации был не жилой. Но крик повторился. Макса окатило жаркой волной, похлеще огня. Он бросился к бараку, на ходу надевая каску.

Деревянные перекрытия потолка догорали, обваливаясь. Всюду скрежет и треск пламени, что пожирало старую постройку. Всюду жар, дым, запах гари, горечь в легких. Макс влетел на второй этаж по горящей лестнице и стал звать ребенка. Он кричал, что есть сил. Но ответом ему была тишина. Барак, устроенный по принципу общежития, имел длинный сквозной коридор со множеством дверей по обеим сторонам. Макс запутался, не понимал, откуда доносился голос. Он плутал, заглядывая в разные комнаты, вдыхая едкий запах дыма, рискуя самому отравиться, угореть. Но искал и не находил.

У одной из дверей он услышал жалобное, отчаянное «Мама!», ринулся было туда, но дверь уже горела, потолок обваливался на него обугленными головешками. Макс не рассчитал своих сил. То ли молод был и неопытен, то ли устал после суток. Он споткнулся обо что-то, упал, теряя сознание. Его вытащили напарники. А девочку — нет.

Как потом оказалось, в бараке жила семья. Бабушка и молодая женщина, которая ушла от мужа с маленькой дочкой на руках и временно обитала со своей старенькой родственницей. Женщина в ту ночь была на работе, а бабушка оставалась с правнучкой. Но, когда началось возгорание, пожилой человек не справился первым.

Дело вышло резонансным. Следствие доказало, что это был поджог, и даже выяснило, кто решился на столь отчаянный шаг. Желая получить квартиру за счет государства, один из владельцев комнаты в бараке, поджог здание. Он искренне считал, что там никто не живет и на суде упирал именно на это. Обезумевшая от горя мать винила всех вокруг. И почему-то именно спасателей, которые не смогли вытащить из огня ее дочь. Макс ее понимал, он и сам себя винил больше той матери. Занозой в мозгу засели ее слова, брошенные с отчаянием после суда — «Какие вы теперь спасатели?»

Макс промучился несколько месяцев. Он не мог спать, не ел толком, каждая смена вызывала ужасающий страх. В конце концов, его вызвали к штатному психологу.

— Ну, как ты? — Спросил тот.

Макс пожал плечами. Он не знал, что нужно сказать.

— Может, уволишься? Не вывозишь, ведь, Макс!

Эта мысль поразила. Он считал работу в МЧС своим призванием. Он ушел из кабинета, а сам все думал. И в конце концов, решил, что это — единственный выход. Не можешь спасать — не занимай чужое место. Он ушел со службы и уехал в горы к друзьям, да там и остался. Сначала просто жил, снимая маленький домик и обучаясь катанию. Потом отучился, стал брать учеников. А потом вдруг в его жизни появилась Ольга. Его горная принцесса.

Макс слабо улыбнулся сам себе. В нагрудном кармане, там, где рядом с рацией лежал телефон, звякнуло. Это окончательно вернуло его в сознание. Макс пошевелил пальцами, протиснул рабочую руку к нагрудному карману и не с первого раза, но все-таки вынул мобильник. Экран того загорелся, ослепляя, освещая воздушный «мешок». Макс зажмурился от неожиданности, но подтянул телефон к лицу и успел разглядеть всплывающее сообщение. Оно было от Ольги. И оно было весьма странным. «Привет папочке» — прочел Макс. Экран погас, сообщение исчезло и вновь стало темно. Папочке? Он — папочка? Макс яростно соображал. Неужели? Неужели это — то, о чем они мечтали много лет? Потапова бросило в жар, словно он был в жерле вулкана, а не в ледяной ловушке. Он будет отцом? У них будет ребенок? Если это — правда, то он должен выбраться. Черт! Он должен! Надо откапываться. Надо рыть снег, пока тот окончательно не смерзся в ледяной бетон. Теперь ему никак нельзя замерзнуть здесь. Теперь у него есть, ради кого жить. Ради них — Ольги и малыша.

***

Время схлопнулось в одну точку. Ольга уже не понимала, который сейчас час, сколько прошло времени. Услышав про спасательную операцию на северном склоне, она сама чуть не отправилась туда. Зарина кое-как смогла ее убедить остаться внизу и ждать вестей. Но Ольга не могла просто ждать. Казалось, время течет слишком медленно или вообще застыло на месте. За одну минуту она посмотрела на экран мобильника, наверное, сотню раз.

С южного склона возвращались лыжники и инструкторы и все как один утверждали, что Макса на «югах» нет. Для Ольги это не стало сюрпризом, она итак чувствовала, что случилась беда.

Через пять минут после того, как в новостях по радио сказали о сходе лавины, со стороны Терскола на среднюю площадку пролетел вертолет. «За ними!» — Поняла Ольга. Значит, все гораздо серьезнее, чем она предполагала. Так хотелось подняться на площадку, так хотелось пойти вместе со спасателями. Она бы смогла, выдержала бы подъем на северный склон. Лишь бы быстрее найти, узнать новости. Ожидание убивало. Оно парализовало. Заринка утащила ее в гостиницу, в их с Максом номер, отпаивала чаем, а Ольге не хотелось чаю. Ей отчаянно хотелось услышать в трубке знакомый до боли, родной, веселый голос. Только бы был жив! Тут и там девушка натыкалась в номере на вещи мужа и сердце обливалось кровью. Слез не было, они застряли где-то внутри.

Странно, но о Рустеме она не думала. Точнее, думала, конечно, но как-то вскользь. Потому что чувствовала — с ним все в относительном порядке. А вот Макс не отвечал, телефон уже который час был недоступен.

— Все будет хорошо! — Твердила Заринка, постоянно находясь рядом, а Ольгу накрывало от этой фразы. Так говорят, когда в это не верят.

Ольга выдохнула глубоко, вдохнула через нос, коснулась живота. «Ты нужен нам! Ты нужен мне, Макс!» Мобильник звякнул, и она ошарашено уставилась на него. Прилетело сообщение, что абонент снова в сети. Ольга схватила смартфон, набрала Максу. Но он снова был не доступен. Но, ведь, это — не ошибка, не шутка, и телефон поймал сигнал. Ей не показалось. Ольга заглянула в их с Максом чат. Сообщение с фото теста было доставлено. И мало того, оно было прочитано. Ольга вскочила.

— Зарин, дошло! Дошло сообщение! О Боже! Он жив, слышишь!

— Я же говорила тебе, Олька! Все будет хорошо! Ты только верь!

«Я буду верить!» — Пообещала себе Ольга. — «Я верю!»

Глава 16. Точки над "i"

Рустем работал лопаткой, отбрасывая снег в сторону. Он уже откопал приличный квадрат, когда среди снега вдруг мелькнула ярко-голубая штанина лыжного костюма. Нога. Черт, значит, голова Макса была с другой стороны. Алимов сдвинулся и принялся копать дальше. Он больше не чувствовал ни боли в груди, ни усталости. Он словно робот отбрасывал снег в стороны, расчищая все большую площадь.

— Макс! Слышишь меня? Макс! — Звал он, но ответа не последовало.

Рус уже откопал от бедра до ботинка и успел заметить, что ноги у инструктора сложены как-то неестественно и то, что он не движется. Противное чувство забралось под кожу. Липкий страх заполнил душу. Неужели он опоздал? Рустем отпрянул на секунду, опасаясь копать дальше. Он боялся увидеть Потапова мертвым. Тогда точно с ума сойдет, что слишком долго провозился. И хотя головой понимал, что Макса могло просто раздавить снегом, ударить о камни, пока несло потоком, все равно он будет себя чувствовать виноватым.

Но делать было нечего. Надо копать дальше. Может быть, именно сейчас у него заканчивается воздух? Если Потапов еще жив.

Копая, Рустем не заметил даже, что сверху к нему уже спускалась группа спасателей. Они ехали на лыжах, осторожно, мягко, совсем не так, как спускался сам Алимов накануне. У них были носилки, огромные рюкзаки с оборудованием. Они шли цепочкой, след в след, все ближе спускаясь к склону, где яростно копал снег Рустем.

***

Макс сначала не понял, что его ноги освободили. Он их попросту не чувствовал. Он сам был увлечен тем, что царапал, копал снег правой рукой, пытаясь пробиться к просвету. Он уже не ощущал ни холода, ни боли. Одна мысль — копай, копай. И он рыл. А потом в один миг темнота перед ним расступилась, ослепляя дневным светом. Его нашли, его откопали! Облегчение, смешанное с невероятной радостью, обрушилось на Макса. Откопали! Нашли! Макс не видел, кто был его спасителем, да и до того ли было? Он просто дышал воздухом — чистейшим кислородом и был опьянен им, был невероятно счастлив, что выбрался из снежного плена.